Не так давно я поднимала проблему в рассмотрении детских споров. Речь шла о детях, которых вывезли из России родители, поступившие на учебу или работу за пределами РФ.
Дети не меняли гражданство, оставались зарегистрированными по месту жительства в РФ, сохраняли прикрепление к поликлинике и семейные связи. Собственно, и родители не теряли связей с Россией, сохраняли гражданство, место жительства, регистрацию, имущество, семейные связи. Таких ситуаций сейчас много, и речь не идет о полной иммиграции.
К сожалению, приходится наблюдать, что в случае возникновения споров в таких семьях добиться судебной защиты интересов детей в Российской Федерации не так уж и просто.
В недавнем разбирательстве судья Хамовнического районного суда города Москвы В. А. Фокеева на предварительном судебном заседании по делу № 2-1268/2025 (02-0679/2026) прекратила производство по иску Ирины Лолуа к Михаилу Зотову об определении места жительства детей и взыскании алиментов.
Хотя дети и родители — граждане РФ, зарегистрированы в России по месту жительства и у них нет иностранного гражданства, судья Хамовнического райсуда посчитала, что суд не обладает компетенцией по рассмотрению спора, обосновав это С 1 июня 2013 года в России вступила в силу Конвенция о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей, подписанная в Гааге 19 октября 1996 года.
Судья признала местом обычного проживания детей Республику Кипр, опираясь лишь на факт временного пребывания детей в стране.
Однако ст. 163 СК определяет применимое материальное право к семейным отношениям иностранных граждан и лиц без гражданства, в то время как Лолуа и Зотов — граждане РФ, и не регламентирует вопросы подсудности гражданских дел.
Само присутствие детей и родителей на территории другой страны никак не может лишить их права обращаться за защитой в суд РФ по общим правилам подсудности споров.
Гаагская конвенция 1996 года закрепляет подход, согласно которому, вне зависимости от места жительства ответчика, российский суд наделен юрисдикцией рассмотреть спор о ребенке, если этот ребенок имеет обычное место жительства в России. То есть суд должен был установить, имеют ли дети обычное место жительства в Российской Федерации.
Согласно правовым позициям Верховного суда, обычным местом жительства предполагается место, которое отражает некоторую степень интеграции ребенка в социальное и семейное окружение.
Суды должны учитывать такие факторы, как:
длительность, периодичность, условия и причины пребывания ребенка на территории другого государства и перемещения семьи в это государство;
национальность ребенка;
место и условия посещения образовательного учреждения;
языковые знания;
семейные и социальные связи ребенка в этом государстве и в Российской Федерации.
А что, если ребенок успел выучить язык и обзавестись школьными друзьями в период временного пребывания в другом государстве? Или, например, родители отправили ребенка, родившегося в России и имеющего гражданство РФ, учиться в другую страну.
Значит ли это само по себе, что российские суды утрачивают компетенцию рассматривать спор о месте жительства такого ребенка?
Решение по делу № С-523/07,А от 2 апреля 2009 года.
Думаю, что только лишь обучение ребенка за рубежом не лишает российские суды компетенции рассматривать споры родителей, касающиеся такого ребенка.
Стоит отметить, что при разрешении спора о детях суд должен руководствоваться в первую очередь принципом «обеспечения наилучшего интереса ребенка». Ст. 3 Конвенции ООН о правах ребенка определяет, что во всех действиях в отношении детей, независимо от того, кто их совершает, должно уделяться первостепенное внимание наилучшему обеспечению интересов ребенка. Этот же принцип закреплен в ст. 65 СК.
В законе нет четкого определения понятия «интересы ребенка». Суд может установить интересы ребенка исходя из конкретных обстоятельств дела.
И в таких делах следует особое внимание уделять выявлению наилучшего интереса ребенка и не допускать формализма, который может привести к утрате ребенком своей идентичности, прерыванию его связи с родиной, с культурой, утрате родного языка, потере родственных связей.
Тем более что Конвенция 1996 года предусматривает механизм взаимодействия договаривающихся государств и не исключает, что суд (здесь — суд в РФ), может признать свою юрисдикцию исходя из интересов ребенка.
Осмелюсь утверждать, что прерывание связи ребенка с родиной и культурой, утрата родного языка, потеря родственных связей не будут соответствовать наилучшим интересам ребенка.
Только обращение с жалобой на прекращение производства по делу в Московский городской суд принесло свои результаты.
Московский городской суд отменил определение Хамовнического райсуда Москвы и направил дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.
Это первый вклад в формирование судебной практики, исключивший формальный подход к определению «обычного места проживания» ребенка. И хочется надеяться, что родители детей, временно выехавших из России, смогут подавать иски и находить защиту в судах РФ, а дети не утратят связь с родиной и смогут вернуться в Россию.
