Что такое GR и зачем он нужен
GR, или government relations, — это в широком смысле взаимодействие бизнеса с органами власти. Основная задача специалистов этой отрасли — построение эффективной коммуникации между государством и коммерческими структурами. GR становится неотъемлемой составляющей деятельности большинства компаний из сектора крупного бизнеса, которые в любом случае взаимодействуют и с федеральными, и с региональными, и с местными органами власти, говорит партнер практики нормотворчества и GR BGP Litigation Павел Кондуков. При этом крупнейший бизнес может позволить себе целые GR-департаменты, в которых разные отделы отвечают за коммуникацию с отдельными органами исполнительной власти, продолжает Алексей Нестеренко, управляющий партнер ФБК Право А крупный и средний бизнес ограничен в возможностях и, как правило, вынужден справляться силами весьма ограниченного круга специалистов (зачастую даже одного), которые играют роль мастеров на все руки, отмечает он.
При этом клиенты не всегда хотят сами коммуницировать с госорганами, рассказывает Кондуков. Это связано с тем, что, по их мнению, органы публичной власти охотнее прислушиваются к словам независимых экспертов, чем представителей отдельно взятой компании. «В этом нам признаются даже компании, у которых есть отдельный департамент по GR во главе с соответствующим вице-президентом», — говорит эксперт. Поэтому крупнейший бизнес обращается к сторонним GR-специалистам — такие услуги оказывают и юрфирмы.
Если говорить о среднем и мелком бизнесе, то зачастую там не только не понимают важность GR, но и в принципе не верят в него. Большинство компаний из этой группы даже никогда не слышали об официальном сайте regulation.gov.ru, через который можно отслеживать нормотворческие инициативы и высказывать мнение об их содержании.
Важность взаимодействия понимает и государство, считает Нестеренко. По его словам, текущая сложная экономическая обстановка показала, что власти готовы как поддерживать бизнес-сообщество, так и прислушиваться к нему. Предприниматели и государство вместе решили отдельные острые проблемы, с которыми столкнулась российская экономика. Нестеренко привел в пример возможность «переезда» в специальные административные районы из недружественной юрисдикции без разрешения от уполномоченных органов этого государства. Поручение об урегулировании этого вопроса дал президент по итогам встречи с бизнесом. В разработке такого решения участвовал и Российский союз промышленников и предпринимателей.
Инструменты GR
Это комплексный план, который содержит цели и задачи, риски компании и необходимые ей инструменты. Документ позволяет понять расстановку сил и возможностей, перспективы и экономический эффект для бизнеса от GR. В стратегию включают пошаговый план действий и другие детали, которые помогают оценить необходимость реализации проекта.
Проработанная GR-стратегия остается прерогативой крупных компаний с развитой корпоративной GR-культурой. Зачастую запрос на разработку такой стратегии возникает у фирм, которые имеют международное присутствие, рассказал Виталий Жигулин, партнер Kesarev Большинство организаций, по его словам, чаще «тушат пожары». «Есть клиенты, которые сообщают, что им не нужна GR-стратегия, и просят сразу, как говорится, „с места в карьер“», — подтверждает Кондуков.
При этом эксперт отмечает, что GR-стратегия нужна прежде всего самому специалисту в этой сфере. Без нее крайне сложно сделать его работу. В этом случае GR-стратегию не предлагают клиенту как самостоятельную услугу, но эксперты все равно ее разрабатывают для внутренних целей.
При общении с любым федеральным органом исполнительной власти бизнесу необходимо понимать последствия его действий. Ведь они могут повлиять не только на позицию конкретной компании-переговорщика, но и на индустрию в целом, объясняет Нестеренко.
Крупнейший бизнес вынужден прогнозировать эффект, который возымеет та или иная его инициатива в рамках переговорного процесса. Окажется ли новелла законодательства полезной в долгосрочной перспективе? Не будут ли подсвечены вопросы, для обсуждения которых еще не пришло время? Удастся ли разрешить ситуацию в рамках диалога, либо он неизбежно приведет стороны к конфликту, который придется разрешать в суде?
Чтобы понимать последствия своих действий, полезно провести значительную предварительную работу. Ее результат может быть выражен в формате условной карты рисков и возможностей, говорит Нестеренко.
Такая карта — это основа стратегического планирования любого GR-проекта, продолжает Кондуков. Как правило, она становится составной частью комплексной услуги в рамках GR-стратегии. В практике крупного бизнеса ее обычно называют SWOT-анализ (strengths, weaknesses, opportunities, threats — сильные и слабые стороны, возможности, угрозы). Это таблица, разбитая на столбцы «риски» и «возможности» или по пунктам, соответствующим акрониму. При этом, по словам Жигулина, карта рисков — это динамичный инструмент, который требует регулярной актуализации.
Эксперт уверен: отсутствие карты рисков и возможностей говорит о том, что риск-менеджмент в компании находится на неприемлемо низком уровне.
Это полезный инструмент, который нередко недооценивают компании, отмечает Кондуков. Его цель — отследить важные для бизнеса инициативы, чтобы своевременно на них отреагировать и донести позицию фирмы или целой отрасли до органов власти.
Комментируя как действующее, так и планируемое законодательство следует принимать не критическую, а конструктивную позицию, советует Нестеренко. Это поможет понять, зачем государство меняет то или иное регулирование, как можно достичь баланса публичного и частного интереса, как добиться результата не только для одной отдельной компании лоббиста, но и для всего рынка.
При этом система мониторинга позволяет компании не только инициировать необходимые поправки, но и раньше других начать перестраивать свои процессы и стратегию под грядущее регулирование, рассказывает Жигулин. С этим согласен и Кондуков: если узнавать об инициативах на ранней стадии, можно не только своевременно на них реагировать, но и более эффективно планировать деятельность бизнеса.
А вот игнорирование такого мониторинга приводит к негативным последствиям. «Уже много раз были примеры, когда компании не пользовались этим инструментом, а потому не могли своевременно отреагировать и, как следствие, теряли колоссальные суммы», — делится Кондуков. По его словам, организации тратили огромные ресурсы на предотвращение потерь, но исправить что-то было уже сложно.
Карта стейкхолдеров — это важнейший GR-инструмент. Руководителям бизнеса важно понимать, кто и почему формально или неформально влияет на регуляторную политику в отрасли. На основе этой карты можно выстраивать детальный план работы с ними, а именно: кто, когда, с какой повесткой и задачами коммуницирует с каждым конкретным стейкхолдером. При этом важно, по словам Жигулина, не только иметь общую карту стейкхолдеров, но и добавлять их под каждый регуляторный риск.
Как правило, этот продукт — составная часть разрабатываемой GR-стратегии, говорит Кондуков.
Спрос на такую услугу вырос — это отмечают все опрошенные юристы.
Рост спроса на антикризисные проекты в первую очередь обусловлен непредсказуемостью текущей повестки контролирующих органов, когда интерес к отдельным компаниям или даже целым отраслям может возникнуть, казалось бы, на пустом месте.
Такой интерес может проявляться в масштабных проверках бизнеса со стороны контролирующих органов и судебных исках. Даже крупным компаниям бывает сложно понять причины такого пристального внимания, продолжает Неминущий. Спрос на антикризисные проекты Жигулин связывает прежде всего с размыванием права собственности, то есть с делами о деприватизации и с расширением практики введения внешнего управления.
В таких ситуациях GR-поддержка нужна, чтобы получить информацию и выработать план работы с причастными стейкхолдерами. Но привлекать GR-ресурсы в разгар кризиса может быть менее эффективно, признает Неминущий. GR-консультанты и юрфирмы часто предлагают услуги, связанные с выявлением потенциальных острых вопросов, поскольку не упустить момент в таких вопросах действительно важно. Но на практике, говорит Неминущий, такое осознанное поведение характерно для меньшей части бизнеса.
Оба этих инструмента полезно использовать совместно, считает Кондуков. По его словам, PR-активность создает дополнительный позитивный фон среди общественности, экспертов, представителей бизнеса, госорганов и нередко используется как составная часть GR-стратегии. Как правило, PR-поддержка востребована в антикризисных проектах и ситуативно используется при реализации нормотворческих инициатив, продолжает Жигулин.
Одна из форм такой коммуникации — публикация программных статей. Об этом на Форуме «Право-300» рассказал Артем Подшибякин, директор по правовым вопросам, взаимодействию с государственными органами и комплаенс Lime. Компании, ведомства и ассоциации через такие публикации формируют нарратив, объясняют позицию и продвигают свою точку зрения. «Но при этом нужно очень аккуратно выбирать формулировки. В публичном пространстве каждое слово имеет значение. Стоит один раз сказать что-то неудачно — и тебя поймают на этом высказывании, что может испортить отношения и с партнерами, и с регуляторами», — подчеркнул Подшибякин.
PR-активность проявляется не только через публикации. Это могут быть комментарии, интервью в СМИ и выступления на конференциях и форумах.
Главную роль в GR играет руководитель компании, уверен Жигулин. От него зависит, как выстроена в компании система риск-менеджмента, какие задачи ставятся перед GR службой — работать в формате «тушения пожаров» или системно, на стратегической основе выстраивая коммуникации со всеми ключевыми стейкхолдерами. «По нашим наблюдениям, чем глубже СЕО погружается в GR-стратегию и чем активнее участвует в ее реализации, там эффективнее достигаются задачи по управлению рисками для бизнеса. И наоборот», — делится Жигулин.
Участие топ-менеджмента компании в переговорах — это необходимое слагаемое их успеха, поддерживает Нестеренко. Эксперт уверен, что GR-специалист может понимать глобальную позицию или стратегию фирмы лишь до определенного предела, его задача — построить диалог и донести позицию. Но в формировании такой позиции должно участвовать и высшее руководство, которое понимает долгосрочные цели бизнеса и его видение своего будущего. Еще топ-менеджеры нередко стараются участвовать лично или через подчиненных в деятельности деловых объединений или отраслевых ассоциаций, добавляет Кондуков.
Ассоциации — это специально создаваемый мостик для эффективного взаимодействия между бизнесом и властью, рассказывает Кондуков. При этом у бизнеса возрастает потребность в защите коллективных интересов, есть запрос на объединение в формате союзов и ассоциаций, отмечает Жигулин.
С одной стороны, активно развиваются крупные кросс-отраслевые объединения, с другой — появляются небольшие, зачастую нишевые площадки, в которых 5–6 компаний из одного сегмента бизнеса консолидируются для защиты интересов своего сегмента. Многим под «зонтиком» ассоциации проще и эффективнее транслировать регуляторам компромиссное видение регуляторных подходов в отрасли.
Обобщенно можно выделить отраслевые ассоциации и «большую четверку» деловых объединений.
Первые занимаются решением вопросов конкретной отрасли. Как правило, у них хорошо выстроены отношения с министерством, которое курирует этот сектор. Они информируют участников о проектах нормативно-правовых актов, которые получают из этого министерства, собирают мнения представителей бизнеса и затем пересылают обратно в ведомство, рассказывает Кондуков. Такие объединения также организуют конференции с представителями профильного министерства, где обсуждают проблемы отрасли.
Пример работы таких ассоциаций — просьба о сохранении льгот по НДС. Соответствующие письма премьер-министру Михаилу Мишустину и председателю Госдумы Вячеславу Володину направили объединения «Руссофт», АПКИТ и «МИТ — Мы ИТ». Ранее Ассоциация производителей пива, солода и напитков выступала против резкого повышения акцизов и предлагала заморозить ставки акциза на алкоголь и обнулить импортные пошлины.
В «большую четверку» деловых объединений входят: Российский союз промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленная палата, «Деловая Россия» и «Опора России». Эти ассоциации объединяют бизнес из многих отраслей.
