Экономические споры
Пересмотр дела 17-летней давности
В 2007 году Арбитражный суд Приморского края признал за ИП Татьяной Иващенко право собственности на здание во Владивостоке (дело № А51-12610/2007). Основным доказательством послужил договор купли-продажи объекта незавершенного строительства. Спустя 17 лет городская администрация оспорила судебный акт, указав, что, согласно сведениям Росреестра, спорное здание находится на муниципальной земле, а разрешительной документации на строительство в архивах нет.
Апелляция восстановила срок на обжалование, отменила решение 2007 года и прекратила производство по делу. Суд выяснил, что на момент вынесения первоначального решения ответчик (продавец здания) был ликвидирован, а само кафе построили без участия города как собственника земли. Кассация с нижестоящим судом не согласилась и решила, что администрация лишь заинтересованное лицо, а не участник процесса, чьи права прямо затронуты. Соответственно, у нее нет права на обжалование в порядке ст. 42 АПК. Администрация обратилась в Верховный суд, указав, что построить объект можно только с разрешения собственника земли. ВС, передавая жалобу на рассмотрение экономколлегии, отметил, что отсутствие согласия муниципалитета исключает законное приобретение права собственности на чужой земле.
Адвокат, управляющий партнер РИ-консалтинг Елена Гладышева отмечает противоречивость судебных актов, принятых в этом споре судами кассационной и апелляционной инстанций. Эксперт указывает, что апелляция восстановила срок на обжалование спустя 15 лет после вынесения спорного судебного акта и прекратила дело в связи с исключением ответчика из ЕГРЮЛ, кассация не усмотрела нарушения прав городской администрации, а ВС не согласился с обеими и передал спор в экономколлегию. По ее мнению, собственнику не избежать сноса или признания права собственности отсутствующим.
Если Верховный суд встанет на сторону заявителя и подтвердит правомерность обращения муниципальных органов власти в суд с подобными исками спустя такой большой промежуток времени, хотя они точно должны были знать о существовании самостроя, подобных дел появится кратно больше.
Елена Гладышева, адвокат, управляющий партнер РИ-консалтинг
Пересчет неустойки по контракту
Госзаказчик «Гормедтехника» обратился с иском к поставщику «Фармстандарт-Медтехника» о взыскании неустойки за просрочку поставки медицинского оборудования в рамках закупок по ФЗ № 233 (дело № А40-177684/2024). Суды трех инстанций удовлетворили иск в полном объеме, взыскав 21,9 млн руб. — предельный размер ответственности (2,5% от цены договора), предусмотренный в госконтракте. Просьбу ответчика о снижении суммы по ст. 333 ГК отклонили.
Поставщик пожаловался в Верховный суд, указав на несправедливость методики расчета. Истец посчитал неустойку по ключевой ставке 16%, действовавшей на момент подачи иска, а не на момент исполнения обязательства. Из-за этого сумма санкций выросла почти вдвое. Кроме того, ответчик настаивает, что договор был договором присоединения и в силу ст. 428 ГК, он не мог повлиять на его условия. Заявитель также привел довод, что неустойку следует списывать по аналогии с правилами, установленными Постановлением Правительства от 04.07.18 № 783 для госконтрактов.
Партнер BIRCH Александр Боломатов обращает внимание на корректность даты расчета неустойки, предъявленной истцом. По его словам, в этой ситуации более правильно учитывать ставку ЦБ, которая действовала на момент просрочки. «Иной подход ставит нарушившую сторону в состояние неопределенности: размер начисленной неустойки будет зависеть от произвольного момента предъявления истцом своих требований», — указывает эксперт. Например, предъявление иска в апреле 2023-го дает расчет неустойки исходя из ставки 7,5%, а если бы его подали в ноябре 2024-го, то это позволяет считать пени с привязкой к ставке 21%. С учетом ссылки в определении о передаче жалобы на нормы о договоре присоединения (ст. 428 ГК), можно ожидать, что Верховный суд выскажется о проблеме с точки зрения несправедливых договорных условий, отмечает Боломатов.
Перераспределение средств в строительстве за допработы
Президиум рассмотрит экономический спор впервые за четыре года и всего в третий раз за шесть лет. В рамках исполнения инвестиционного соглашения по строительству ЦКАД между подрядчиком «Крокус Интернэшнл» и заказчиком «Российские автомобильные дороги» возник спор о стоимости работ по возведению земляного полотна (дело № А40-283450/2024). Компания указала на ошибку в проектной документации: из-за заниженного коэффициента уплотнения грунта ей пришлось завезти и уложить значительно больше материала, что привело к дополнительным затратам около 1,8 млрд руб. Ранее «Крокус» уже пытался взыскать эти средства в виде задолженности, но суды ему отказали (дело № А40-275894/2022). Тогда компания подала новый иск — о понуждении «Автодора» заключить допсоглашение, чтобы перераспределить 1,27 млрд руб. (цена работ, необходимость в выполнении которых отпала) на оплату выполненных работ по уплотнению грунта.
АСГМ иск удовлетворил, посчитав, что условия договора обязывают заказчика вносить изменения при обнаружении существенных ошибок в проекте. Но в апелляции и кассации решение отменили, сославшись на принцип свободы договора. По мнению судов, госкомпания не обязана подписывать такое соглашение, а вопрос оплаты спорных работ уже был предметом рассмотрения в другом деле, где «Крокусу» отказали. Экономколлегия встала на сторону подрядчика, решив, что такое перераспределение средств не увеличивает общую цену контракта и соответствует сложившейся практике сторон.
«Автодор» обратился с надзорной жалобой, указав, что подрядчик не приостанавливал укладку грунта и не уведомлял о необходимости дополнительных затрат в момент строительства, а результат работ приняли и оплатили еще в 2017–2020 годах.
По мнению Гладышевой, этот спор интересен тем, что суды всегда занимают достаточно формальную позицию в вопросах заключения дополнительных соглашений как соблюдения порядка, предусмотренного договором. Если стороны установили правило о заключении допсоглашения, а далее его проигнорировали, то риск негативных последствий лежит на стороне, которая вовремя не заявила о необходимости подписать такой документ. Если разногласия о стоимости, объемах и качестве выполнения работ дойдут до судебного спора, это будет иметь существенное значение для его разрешения. «В целом именно исходя из этой позиции суд первой инстанции и вынес решение обязать заказчика заключить дополнительное соглашение с подрядчиком. С другой стороны, вышестоящие суды заняли не менее правомерную позицию: заключение допсоглашения — это право стороны и обязывать вторую сторону выполнить действия помимо ее воли нет необходимости. В особенности если для сторон нет негативных последствий в виде дополнительных работ или оплаты», — указывает эксперт. Но ВС с выводами апелляции и кассации не согласился, оставил в силе решение первой инстанции, с чем, в свою очередь, не согласился Президиум.
Гражданская и другие коллегии
Взыскание потребительского штрафа за падение на крыльце магазина
Елена Синицкая* получила травму, поскользнувшись на обледеневшем пороге магазина «Тульская оптика плюс». Она в суде потребовала взыскать с компании расходы на лечение, утраченный заработок, компенсацию морального вреда и заодно — потребительский штраф. Всего более 650 000 руб. (дело № 38-КГПР26-1-К1). Первая и апелляционная инстанции требования удовлетворили. Кассация согласилась, что собственник помещения виноват в плохом содержании крыльца, но посчитала необоснованным взыскание штрафа по закону «О защите прав потребителей».
Кассационный суд, отменяя выводы нижестоящих судов в части потребительского штрафа, указал на фундаментальное различие между договорными и деликтными обязательствами. Истец получил травму до заключения какого-либо договора между ним и ответчиком, следовательно, правоотношения сторон возникли из причинения вреда (деликта), а не из нарушения прав потребителя при оказании услуги. По мнению суда, нормы о потребительском штрафе здесь неприменимы. С этим утверждением будет разбираться ВС.
По мнению Боломатова, Верховный суд, скорее всего, продолжит уже имеющуюся практику высшей инстанции по аналогичным спорам. Так, в деле № 66-КГПР22-15-К8 коллегия уже указывала, что возникновение обязательства, вытекающего из причинения вреда, не исключает возможности квалификации правоотношений сторон как покупателя и продавца. А следовательно, не исключает применения норм о нарушении прав потребителя. Эта позиция вошла в п. 1 обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей (2023).
Можно ожидать, что Верховный суд не столько выскажет принципиально новое мнение, сколько поправит нижестоящие суды, не применившие уже высказанные им ранее позиции.
Александр Боломатов, партнер BIRCH
Направление компенсации почтой за дефектный смартфон
Алена Иванова* приобрела у «Топкомпьютера» смартфон за 148 000 руб. В течение 15 дней в аппарате обнаружился дефект: перестала работать функция Face ID. Она потребовала уменьшить стоимость товара на 50 000 руб. Продавец подтвердил брак, но компенсацию направил почтовым переводом, о котором покупателя не уведомил. В итоге перевод вернулся отправителю по истечении срока хранения. Иванова обратилась в суд, спор в итоге дошел до ВС (дело № 32-КГ26-6-К1).
Суды трех инстанций встали на сторону потребителя: с продавца взыскали компенсацию и неустойку, всего более 340 000 руб. Кроме того, ретейлеру назначили «прогрессирующую» неустойку в размере 1% от цены товара за каждый день просрочки до момента исполнения обязательства. Первый КСОЮ указал, что отправка почтового перевода без уведомления кредитора — это не исполнение обязательства. Риск того, что потребитель не узнает о деньгах на почте, несет продавец, который должен действовать осмотрительно. Доводы компании о злоупотреблении правом со стороны покупателя отклонили.
Денежная компенсация из-за просрочки ремонта по каско
В споре между Сергеем Овсиенко* и компанией «Росгосстрах» Верховный суд будет разбираться с последствиями неисполнения страховщиком обязательств по ремонту автомобиля (дело № 18-КГ26-41-К4). Автовладелец по своей вине в 2021 году попал в ДТП, случай признали страховым, машину направили на ремонт. Автомобиль простоял в автосервисе около восьми месяцев, каких-либо работ никто не проводил. Причиной задержки стали разногласия сторон: компания отказалась оплачивать ремонт салона, ссылаясь на правила страхования. Овсиенко обратился в суд.
Первая инстанция и апелляция встали на сторону автовладельца. Суды указали, что раз страховщик нарушил установленный 45-дневный срок для ремонта, истец вправе требовать страховое возмещение в денежной форме. Согласно результатам экспертизы, стоимость восстановления превысила порог «конструктивной гибели» транспортного средства. В итоге с «Росгосстраха» взыскали страховое возмещение, а также неустойку, штраф и судебные расходы — всего более 13 млн руб. Кассация эти выводы поддержала, подчеркнув, что несогласие страховщика с объемом работ не освобождает его от обязанности соблюдать сроки ремонта. А длительное бездействие дает потерпевшему право требовать выплаты стоимости ущерба.
Понуждение снести дом, расположенный близко к газопроводу
Компания «Газпром трансгаз Екатеринбург» обратилась в суд с требованием к Григорию Нежину* снести жилой дом, баню и другие постройки, расположенные в зоне магистрального газопровода Свердловск — Сысерть (дело № 45-КГ26-2-К7). Истец указал, что строения находятся на расстоянии от 179 до 199 метров от трубы при норме 250 метров, что создает угрозу промышленной безопасности.
Суды двух инстанций отказали в иске, исходя из того, что на момент строительства и приобретения участка ответчиком сведения о зонах с особыми условиями использования территорий (ЗОУИТ) отсутствовали в ЕГРН и правилах землепользования и застройки. Суды указали, что самовольная постройка — это объект, созданный с нарушением требований п. 1 ст. 222 ГК. В этом споре собственник об ограничениях в отношении его участка не знал и не мог знать. Кроме того, судебная экспертиза указала на возможность сократить охранную зону до 175 метров, а значит, спорные объекты демонтировать не нужно. Седьмой КСОЮ выводы нижестоящих инстанций подтвердил: бремя доказывания осведомленности собственника земли об ограничениях лежит на истце, а компания не смогла подтвердить, что известила его до начала строительства. В итоге спор между требованиями промышленной безопасности и правами добросовестного собственника дошел до Верховного суда.
Как указывает Гладышева, суды трех инстанций применили правило о добросовестном застройщике, отказывая в удовлетворении иска о признании построек самовольными и их сносе. Основаниями послужили заключение эксперта о нахождении участка вне зоны минимальных расстояний, отсутствие на момент строительства сведений о ЗОУИТ в ЕГРН и введенная в ст. 222 ГК в 2018 году норма о добросовестном застройщике. Раз дело передали на рассмотрение, Верховный суд, вероятно, заинтересовали доводы об указании сведений о зоне с особыми условиями использования территорий в правилах землепользования и застройки, поскольку их то вносили в реестр, то исключали из него решением суда (дело № А60-6490/2019). «Кроме того, ВС должен оценить, нужно ли согласие газотранспортной организации для сокращения минимальных расстояний до газопровода на 30%, которые были учтены при проведении экспертизы», — отмечает эксперт.
Китайский внедорожник как аналог для расчета потребительских санкций
Елена Астафьева* приобрела подержанный УАЗ «Патриот» 2022 года выпуска с автоматической коробкой передач за 1,7 млн руб. В течение гарантийного срока автомобиль находился в ремонте в общей сложности 49 дней, что стало основанием для отказа от договора и предъявления иска к изготовителю — Ульяновскому автомобильному заводу (дело № 32-КГ26-10-К1).
Стороны не смогли прийти к компромиссу в вопросе определения рыночной стоимости автомобиля для компенсации убытков. Автозавод настаивал, что модель, приобретенную истцом, с производства сняли, и предлагал ориентироваться на актуальную стоимость обновленного «Патриота» (около 2,2 млн руб.). Но судебная экспертиза указала, что технические характеристики выпускаемых автомобилей и старой модели друг другу не соответствуют. В качестве наиболее близкого аналога по потребительским свойствам и комплектации на российском рынке эксперт предложил ориентироваться на китайский внедорожник Tank 300 ценой свыше 4,1 млн руб. Суды в трех инстанциях приняли сторону истца: снятие товара с производства не лишает потребителя права на восстановление положения, существовавшего до нарушения его прав. Если идентичного товара нет в продаже, расчет производится по товару, наиболее приближенному по параметрам, даже если он относится к другому бренду.
Александр Гуна, юрист BIRCH , указывает, что в этом деле истец избрал в качестве средства защиты расторжение нарушенного договора и взыскание так называемых абстрактных убытков (п. 2 ст. 393.1 ГК). Этот тип убытков направлен на предоставление покупателю возможности приобрести на рынке аналогичный товар с учетом динамики цен: либо за счет компенсации разницы цен на сопоставимый товар, либо через компенсацию разницы по уже заключенной замещающей сделке. Момент с аналогом автомобиля заграничного бренда — наиболее спорный в постановлении судов, уверен эксперт. «В связи с этим гражданской коллегии предстоит оценить, попадает ли такой расчет под критерий „абстрактных” убытков по п. 2 ст. 393.1 ГК с учетом разъяснений в п. 11–14 постановления Пленума ВС № 7 (2016)», — рассуждает Гуна.
Равнозначность признания вины активному содействию следствию
Михаила Плетухина признали виновным в присвоении средств в особо крупном размере. Пушкинский городской суд назначил ему три года колонии общего режима по ч. 4 ст. 160 УК (дело № 4-УД26-6-К1). В качестве смягчающего обстоятельства суд учел активное способствование расследованию преступления. Он был руководителем отдела продаж в компании, которая торговала морепродуктами, и присвоил более 36 млн руб. от продажи товара за наличный расчет, а затем проиграл их на ставках в букмекерской конторе.
Апелляция по представлению прокурора изменила приговор, увеличив срок наказания до четырех лет. Мособлсуд указал: признание вины и дача показаний не считаются активным способствованием расследованию, если осужденный не сообщил следствию новую информацию. Кассация согласилась с апелляцией, оставив жалобу осужденного без удовлетворения, несмотря на доводы защиты о чрезмерной суровости наказания и содержании на иждивении ребенка-инвалида. Теперь нюансы разграничения простого признания вины и активного сотрудничества со следствием будет выяснять Верховный суд.
Отказ в льготе по транспортному налогу
Налоговая инспекция потребовала от Сергея Зайцева* уплатить недоимку по транспортному налогу с пенями — в общей сумме 34 000 руб. за три автомобиля (дело № 18-КАД26-18-К4). Ответчик настаивал, что у него есть льгота по налогу и что инспекторы нарушили сроки направления требования. Суды двух инстанций с ним не согласились: региональная льгота по транспортному налогу в силу закона Краснодарского края 26.11.2003 № 639-КЗ действует для транспортных средств мощностью до 150 л. с., а у его автомобиля она составляет 152 л. с.
Кассация, оставляя в силе выводы нижестоящих судов, отметила, что нарушение сроков направления требования, установленных ст. 70 НК, не лишает налоговый орган права на принудительное взыскание в пределах общих сроков, установленных ст. 48 НК. Суд указал, что обязанность платить налоги возникает в силу закона, а не факта получения уведомления. Зайцев обратился с жалобой в Верховный суд, дело передали в административную коллегию.
* Имя и фамилия изменены редакцией.
