В конце 2024 года Верховный суд отменил судебные акты (дело № 5-КГ24-104-К2) и пришел к следующим выводам:
Нельзя привлечь к солидарной ответственности владельца компании, который не заключал договор с юристом. Также такая ответственность не может возникнуть и в силу закона.
«Бетафин лимитед» — заказчик юруслуг, взыскатель по исполпроизводствам и выгодоприобретатель. С. А. Орлов не считается стороной договора, так как не участвовал в его заключении и не принимал на себя никаких обязательств перед О. М. Левинсоном.Для взыскания стоимости услуг необходимо установить факт их оказания и предъявления к приемке. Но такие доказательства отсутствуют в деле.
Также Верховный суд указал на необходимость проверки доводов ответчиков о пропуске исковой давности.
С позицией коллегии по гражданским делам согласилась надзорная инстанция и отказала Левинсону в передаче его жалобы в Президиум ВС.
Дело во многом знакомое: заявляя требование к бенефициару кипрской компании, адвокат пытается обойти основополагающий принцип ограничения ответственности.
Фактически адвокат пытается расширить круг лиц в обязательстве, в котором участвовали только этот адвокат и кипрская компания. В это уже существующее обязательство адвокат пытается добавить бенефициара компании.
На новом круге рассмотрения дела развернулась настоящая процессуальная драма
В конце 2024 года Верховный суд направил дело на новое рассмотрение в Замоскворецкий районный суд Москвы, который в 2025 году вновь удовлетворил исковые требования Левинсона, взыскав солидарно денежные средства с компании «Бетафин Лимитед» и ее бенефициара Орлова.
Суд первой инстанции полностью проигнорировал указания Верховного суда
Указания Верховного суда являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (ч. 3 ст. 390.15 ГПК).
Верховный суд неоднократно подчеркивал, что судебная коллегия ВС вправе указать судам, в частности, какие обстоятельства с учетом характера спорного материального правоотношения имеют значение для дела, какой из сторон они должны доказываться, какие доказательства являются допустимыми.
На новом круге рассмотрения дело получило неожиданное развитие.
Несмотря на прямые указания Верховного суда о недопустимости взыскания с бенефициара при отсутствии соответствующих обязательств, суд первой инстанции фактически воспроизвел прежнюю правовую конструкцию и вновь удовлетворил заявленные требования.
Указания имеют обязывающий характер для судов, которые должны обеспечить рассмотрение дела в соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции. Иное приводило бы к нарушению принципа правовой определенности и противоречило бы основным задачам арбитражного судопроизводства.
Однако вновь удовлетворяя исковые требования, Замоскворецкий райсуд Москвы отметил, что указания Верховного суда не подлежат исполнению, поскольку истец изменил предмет, а впоследствии и основание иска.
Так суд первой инстанции проигнорировал указание Верховного суда о том, что Орлов не может нести солидарную ответственность ни в силу закона, ни в силу договора.
Суд пришел к выводу, что Орлов должен нести солидарную ответственность в силу закона, поскольку денежное обязательство ответчиков является неделимым.
Кроме того, в нарушение указаний ВС суд вновь удовлетворил все исковые требования в солидарном порядке, в том числе взыскал упущенную выгоду с Орлова. Также суд первой инстанции проигнорировал и указания Верховного суда о необходимости применения исковой давности.
Таким образом, Замоскворецкий районный суд Москвы в нарушение ч. 3 ст. 390.15 ГПК полностью проигнорировал указания Верховного суда, которые носят обязательный характер и направлены на устранение допущенных нарушений, а не их воспроизведение в иной формулировке.
Суд апелляционной инстанции указал на недопустимость игнорирования указаний Верховного суда
В соответствии п. 1 обзора судебной практики Верховного суда № 3 (2015) суд апелляционной инстанции обязан проверить, насколько точно суд первой инстанции исполнил указания Верховного суда, содержащиеся в определении от 19 ноября 2024 года № 5-КГ24-104-К2.
При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции основной акцент коллегии судей был именно на проверке исполнения указаний Верховного суда.
Московский городской суд 17 марта 2026 года решение Замоскворецкого районного суда Москвы отменил, в удовлетворении иска отказал в полном объеме.
Апелляция подчеркнула недопустимость игнорирования указаний Верховного суда, которые должны исполняться судами нижестоящих инстанций в обязательном порядке.
Так суд апелляционной инстанции отметил, что факт оказания услуг не доказан, а Орлов не должен нести солидарную ответственность, поскольку не заключал спорный договор.
Кроме того, суд указал, что ответственность Орлова не могла наступить в силу закона, на что прямо указал Верховный суд. Еще апелляция подчеркнула, что истец при обращении в суд пропустил исковую давность, которая по последнему требованию истекла в 2022 году.
Процессуальный поворот с обеспечительными мерами: отмена мер и их возврат спустя 6 дней
Дополнительную остроту делу придало поведение суда апелляционной инстанции. После отмены решения и отказа в иске суд принял обеспечительные меры в отношении ответчиков, в удовлетворении иска к которым отказано в полном объеме.
Так, суд апелляционной инстанции 17 марта 2026 года огласил резолютивную часть апелляционного определения, которым отменил решение Замоскворецкого суда и отказал в иске в полном объеме. Кроме того, суд отменил обеспечительные меры, наложенные еще в 2023 году.
Но 23 марта, в период подготовки мотивировочной части апелляционного определения, Левинсон вновь обратился в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер.
Судья Московского городского суда Надежда Чубарова, которая не входила в коллегию при рассмотрении апелляционной жалобы, вынесла определение от 23 марта и вновь наложила обеспечительные меры.
Сложилась противоречивая процессуальная ситуация: 17 марта обеспечительные меры отменены на основании ч. 3 ст. 144 ГПК в связи с полным отказом в удовлетворении иска, но уже через шесть дней обеспечительные меры наложены вновь. При этом обеспечительные меры наложены в пользу истца в ситуации, когда суд признал иск необоснованным полностью.
Такая процессуальная конструкция вызывает вопросы: обеспечительные меры традиционно направлены на защиту заявленного требования, но в ситуации, когда в иске уже отказано, сама цель их применения оказывается неочевидной.
В совокупности эти обстоятельства: игнорирование указаний Верховного суда при новом рассмотрении и последующее принятие обеспечительных мер после отказа в иске — формируют тревожный процессуальный тренд, при котором инструменты судебной защиты используются вне их изначального назначения.
Впереди рассмотрение этого дела в суде кассационной инстанции, но сохраняет ли кассационная инстанция свою роль инструмента исправления судебных ошибок, если ее правовые позиции не приводят к изменению судебной практики на уровне конкретного дела?
