Мнение
12 февраля 2018, 11:38

Обеспечительные меры – залог успеха в исполнительном производстве

Обеспечительные меры – залог успеха в исполнительном производстве

Низкая результативность исполнительного производства обычно объясняется пассивностью судебных приставов-исполнителей. Однако реальный шанс взыскать долг по исполнительному листу гораздо выше, нежели это принято считать. Успех в такой ситуации зависит как от умения приставов пользоваться правовым инструментарием, так и от заинтересованности самих взыскателей. Об этом в своей авторской колонке рассказывает Максим Петров, руководитель аналитического отдела Бюро ПП «Фрейтак и Сыновья».

По общему мнению, последние пять лет наблюдается рост количества исков, вытекающих из деятельности судебных приставов-исполнителей. Недовольство взыскателей вызвано бездействием приставов, которые не принимают меры по определению места нахождения должника и его имущества, не проверяют движение денежных средств по счетам, не направляют запросы в налоговые органы, ГИБДД, БТИ, не арестовывают имущество и деньги должника, не вызывают директора должника для дачи объяснений, в том числе для представления информации и документации, и т. п. Нередко споры связаны с ненадлежащими или несвоевременными действиями, которые привели к утрате имущества (в частности, такими действиями является продажа изъятого имущества по ценам, значительно заниженным относительно рыночных, нарушение сроков исполнительного производства, осуществление исполнительных действий после приостановления исполнительного производств и др.).

Надо признать, что процент взысканий с ФССП небольшой и обусловлен различными факторами:

1. Плохо проработанная позиция самого взыскателя

Часто истцы выбирают неправильный способ защиты: предъявляют иск не к ФССП, а непосредственно к судебному приставу; допускают ошибки правового характера при составлении исковых заявлений, не зная особенностей процесса по подобного рода делам, в связи с чем не предоставляют в достаточном объёме необходимые для установления всех фактических обстоятельств доказательства. Например, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа отказался взыскивать убытки в виде неполученной арендной платы за несвоевременную передачу приставом помещения истцу, так как заявитель не представил доказательств принятия мер или приготовления для передачи в аренду спорного помещения (дело № А75-10949/2017). Истец по делу № А50-13947/2017 не представил суду доказательств того, что по заключённому им с должником договору поставки было поставлено именно то оборудование, которое указано в заявлениях взыскателя, поступивших в службу судебных приставов. Кроме того, заявитель не доказал, что данное оборудование было поставлено должнику по адресу, указанному в этих заявлениях, отметил суд.

2. Злоупотребление правом на обращение в суд со стороны истца

Представляется обоснованным отказ взыскать убытки с ФССП в случае злоупотребления истцом правом на обращение в суд. Например, когда истец предъявляет к службе иск об убытках, причиненных уплатой им неустойки, предусмотренной договором купли-продажи в случае срыва сделки, притом что истец заведомо знал о наложении на его имущество ареста (Дело № А40-80796/2011, дело № А50-13947/2017).

3. Неединообразная практика в части оценки судами действий судебных приставов-исполнителей

Конечно, определенной помехой в работе судебных приставов является отсутствие единообразия в оценке их действий со стороны судов. Так, по мнению Экономколлегии Верховного суда, взыскателю следует дождаться окончания исполнительного производства и исчерпать иные средства для удовлетворения своих требований к должнику (Определение ВС 15 февраля 2017 года по делу № А40-119490/2015). В то же время Судебная коллегия ВС по гражданским делам заняла другую позицию, разъяснив, что само по себе продолжение исполнительного производства не препятствует возместить убытки, причиненные взыскателю бездействием судебного пристава-исполнителя. Суду следует установить, имеется ли иное имущество, обращение взыскания на которое позволило бы в разумный срок удовлетворить требования взыскателя (Определение ВС от 24 января 2017 года № 53-КГ16-30).

Не всегда применяются единообразные подходы при рассмотрении исков, вытекающих из деятельности приставов, с аналогичными обстоятельствами. Например, в Определении от 12 апреля 2017 года по делу № А51-18983/2016 Арбитражный суд Приморского края возвратил без рассмотрения исковое заявление в связи с несоблюдением претензионного порядка истцом. Между тем Арбитражный суд Дальневосточного округа в Постановлении от 23 января 2018 года по делу № А59-3938/2016 отклонил довод заявителя кассационной жалобы о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора. Окружной суд сослался на отсутствие в ФЗ «Об исполнительном производстве» указания на обязанность соблюдения такого порядка по делам, вытекающим из административных и иных публичных отношений.

В решении от 10 октября 2017 года по делу № А07-8818/2017 Арбитражный суд Республики Башкортостан не нашёл правового основания для взыскания с ФССП в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму денег, находящихся на депозите службы судебных приставов. В то же время 10-й ААС в Постановлении от 19 декабря 2017 года по делу № А41-29511/2017 оценил проценты по ст. 395 ГК как минимальный размер причиненных незаконным бездействием службы судебных приставов убытков.

4. Непринятие судами обеспечительных мер на стадии рассмотрения дела

Обеспечительные меры допускаются на любой стадии процесса, если их непринятие может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта. Однако стандарт доказывания необходимости принятия обеспечительных мер на стадии рассмотрения дела судом настолько высок, а отношение судов настолько осторожное, что ходатайства о принятии обеспечительных мер удовлетворяются судами крайне редко. В то же время исполнительное производство также является неотъемлемой стадией процесса, а его содержание на 90% состоит в применении обеспечительных мер. Проблема в том, что из-за непринятия мер судами к моменту исполнения судебного акта имущество либо искомое status quo могут быть безвозвратно утрачены.

Всё это не способствует повышению эффективности работы ФССП, поскольку дезориентирует как суды и сотрудников системы исполнительного производства, так и лиц, участвующих в деле.

Между тем нельзя не отметить положительных веяний, в том числе связанных с принятием Постановления Пленума ВС № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» (заменившего Постановление Пленума ВАС от 16 мая 2014 года № 27).

1. Наиболее важное разъяснение Пленума ВС содержится в п. 42. В этой норме сказано, что перечень исполнительных действий, приведенный в ч. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства, не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц. В качестве примера ВС приводит установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении него регистрационных действий).

Таким образом, ВС высказал четкую позицию относительного того, что названный Законом об исполнительном производстве перечень мер, которые судебные приставы используют в своей практике: наложение ареста на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изъятие указанного имущества, передача арестованного и изъятое имущества на хранение, не является исчерпывающим. То есть приставы не ограничены этим списком в средствах достижения цели.

По сути, приставам предоставлена возможность использовать всю наработанную практику судов по принятию обеспечительных мер, открытый перечень которых предусмотрен ст. 91 АПК. Причём по аналогии с судебным процессом судебный пристав-исполнитель вправе применять меры принудительного исполнения без предварительного уведомления об этом лиц, участвующих в исполнительном производстве (п. 2 ст. 24 ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Такие прецеденты уже появляются. Например, Арбитражный суд Московского округа не поддержал довод должника о том, что действия по наложению ареста на доменные имена противоречат требованиям законодательства об исполнительном производстве. Суд сказал, что судебный пристав-исполнитель вправе применять иные меры, обеспечивающие исполнение судебного решения (Постановление от 12 июля 2017 года № Ф05-9425/2017 по делу № А41-70934/2016).

На практике встречаются такие обеспечительные меры, как арест на дебиторскую задолженность ответчика, арест на денежные средства и имущество ответчику, находящееся у других лиц, арест на денежные средства, которые будут поступать на банковские счета ответчика, установление запрета ИФНС на внесение в ЕГРЮЛ записи о ликвидации ответчика, запретить ответчику производить полное и (или) частичное ограничение электрической энергии в отношении объектов потребителя, и пр.

Случаи применения приставами «нестандартного» инструментария уже поддержаны ВС: в деле обжаловались действия судебных приставов, которые в рамках исполнительных действий заявили самостоятельные иски о признании договоров купли-продажи недействительными. ВС сделал вывод, что судебный пристав-исполнитель наряду с кредитором должника имеет охраняемый законом интерес в признании данных сделок недействительными, поскольку он в силу закона обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт, защитивший права кредитора должника (Определение от 18 апреля 2017 года № 77-КГ17-7).

В таком концепте не выглядит фантастикой привлечение приставами к субсидиарной ответственности конечных бенефициаров должника.

2. Предусмотренная законом возможность предъявления ФССП регрессных исков к служащим, виновным в причинении вреда взыскателям, активно применяется на практике. В п. 87 Постановления Пленума ВС № 50 отмечено, что по смыслу ст. 1081 ГК  Российская Федерация в порядке регресса вправе взыскать сумму возмещенного вреда с лица, виновного в его причинении. Не так давно ВС поддержал указанную позицию в Определении от 17 мая 2016 года № 78-КГ16-5, отметив, что ФССП РФ может предъявить регрессный иск к судебным приставам, на исполнении которых находилось исполнительное производство, если из-за действий исполнителей с федеральной службы были взысканы убытки.

Расширение подобной практики приведёт к повышению активности и внимательности сотрудников службы и, как следствие, к уменьшению количества исков к Службе о возмещении вреда. Помимо сказанного, стимулировать приставов к лучшей работе также могла бы активная позиция ФССП по привлечению своих сотрудников к персональной ответственности.

3. В Постановление Пленума № 50 включена специальная глава, где даются важные разъяснения по различным аспектам возмещения вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя.

Подводя итог сказанному, надо отметить, что закон наделяет судебных приставов-исполнителей достаточно широкими полномочиями, которыми нужно научиться пользоваться, не выходя за их пределы: как самим сотрудникам ФССП России, так и взыскателям. Также взыскателям нужно смотреть на исполнительное производство как на стадию судебного процесса, заслуживающую не меньшего внимания, чем рассмотрение дела судом по существу, занимать проактивную позицию и не подвергать сомнению свою добросовестность.