Актуальные темы
29 октября 2012, 19:18

ВАС снижает "экспорт" судопроизводства за границу

ВАС снижает "экспорт" судопроизводства за границу

Недавно рассмотренное на президиуме ВАС дело показало, что он готов не только словом бороться с недобросовестной правовой конкуренцией иностранных и российской юрисдикций, о которой раньше говорил глава ВАС. Президиум поддержал решения петербургских судов, которые заблокировали постановление кипрского суда, признавшего недействительными сделки по продаже активов российским должником кипрской компании.

Впервые о недобросовестной конкуренции иностранных правовых систем с российской глава Высшего арбитражного суда Антон Иванов говорил в мае этого года на II Петербургском международном юридическом форуме. Он приводил пример негативной стороны этого явления – когда в судах одного государства рассматриваются споры, относящиеся к подведомственности другого государства. 

В октябре 2006 года кипрская компания "Эймскип Холдингз Лтд" (впоследствии переименованная в "Fringilla CO. LTD") предоставила российскому ООО "Рыбпроминвест" кредит на сумму $44 млн для покупки долей в ООО "Морской рыбный порт", ООО "Продуктовые терминалы" и ООО "Ромисс". В соответствии с соглашением о кредите, заемщик обязался не ухудшать свое материальное состояние: не заключать сделки по продаже, аренде, передаче или иному распоряжению какими-либо из своих активов без предварительного письменного согласия займодавца, а также обеспечить, чтобы его дочерние компании также таких сделок не заключали. Применимым законодательством соглашения было установлено английское, а исключительной юрисдикцией в случае спора обладали суды Англии. Но поскольку, как было указано в соглашении, пункт об исключительной юрисдикции "служит исключительно благу заимодавца", то он может начать судебное дело в отношении спора в любых других судах, обладающих юрисдикцией, а также вести параллельные производства в любом количестве юрисдикций, если это не запрещено законом. Через некоторое время "Рыбпроминвест" нарушил условия соглашения, перестав платить, и Fringilla, уведомив должника о своем намерении, в июле 2011 года в Окружной суд города Лимассол (Кипр) с иском о взыскании с российской компании $16,4 млн, 15% годовых от этой суммы, начиная с июня 2010 года и до полной выплаты. Кипрский суд эти требования удовлетворил, решение было признано на территории РФ и вступило в силу (дело А56-49591/2011).

Но в период разбирательства Fringilla узнала, что "Рыбпроминвест" продал долю стоимостью 1,4 млн руб. в принадлежащем ему ООО "Морской Рыбный Порт" компании ООО "Конмарк". Он также разрешил своей дочерней компании ООО "Продуктовые Терминалы" продать "Конмарк" долю стоимостью 3,6 млн руб. в том же "Морском Рыбном Порту". В связи с этим Fringilla вновь обратилась в суд Лимассола – на этот раз уже с иском о признании этих сделок недействительными. Суд удовлетворил его в полном объеме, и кипрская компания обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании и приведении в исполнение этого решения в России (дело А56-49603/2011).

Однако суд первой инстанции в декабре 2011 года, а также Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа уже в марте этого года компании отказали. Они исходили из того, что сторонами по оспариваемым сделкам выступали российские юридические лица, а предметом сделок была доля в уставном капитале российского юридического лица, договоры о купле-продаже долей каких-либо оговорок о применении законодательства Республики Кипр не содержали, а кипрская Fringilla стороной по этим сделкам не выступала. Поэтому, решили российские суды, действительность сделок не могла быть предметом рассмотрения кипрского суда и его решение "противоречит публичному порядку Российской Федерации и свидетельствует о произвольном распространении юрисдикции судов иностранного государства на регулирование отношений между участниками гражданского процесса в Российской Федерации".

Суд первой инстанции также заключил, что "действующее законодательство не предусматривает возможности и наличия соответствующего процессуального института, позволяющего оспаривать сделки между российскими юридическими лицами, совершенные на территории РФ, в отношении имущества, находящегося на территории РФ в судах иностранных государств при отсутствии соответствующей оговорки между сторонами сделки, применяя при этом нормы материального и процессуального права иностранного государства". Кипрское решение российский суд охарактеризовал как носящее "конфискационный характер", поскольку оно предполагает прекращение права собственности на доли российского юридического лица в порядке, не предусмотренном российским законодательством, чем нарушает конституционно гарантированный принцип неприкосновенности собственности. Между тем, напомнили в российском суде, "дела, связанные с оспариванием решений органов российских юридических лиц, относятся к исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации". 

Не согласившись с этим, Fringilla обратилась в Высший арбитражный суд с заявлением о пересмотре этих решений в порядке надзора. Кипрская компания указала, что российские суды неправильно истолковали понятие публичного порядка Российской Федерации и отказали в приведении в исполнение решения иностранного суда о признании недействительной сделки, направленной на вывод активов должника с целью уклонения от исполнения судебного акта. При этом российские суды, по мнению Fringilla, не указали, какие негативные последствия, не совместимые с российским правопорядком, влечет исполнение решения суда города Лимассол. Фактически, посчитал заявитель, судами был рассмотрен вопрос о том, мог ли изначально иностранный суд рассматривать данное дело. "Вопреки мнению судов, – указывает Fringilla в своем заявлении, – предметом иностранного судебного разбирательства выступал […] исключительно вопрос о законности действий ООО "Рыбпроминвест" […], совершившего действия, направленные на одобрение сделки по отчуждению имущества с целью нарушения прав заявителя".

Тройка судей ВАС в составе Анатолия Бабкина, Сергея Никифорова и Сергея Сарбаша к этим доводам прислушалась и решилась передать дело в надзор. В своем определении судьи указали, что в судебной практике возможен подход, отличный от занятой петербургскими судами позиции. Он состоит в том, что возможность признания и приведения в исполнение решения иностранного суда зависит не от прямого и явного закрепления за иностранным судом компетенции на рассмотрение такого спора, а определяется тем, относится ли рассмотренный иностранным судом спор к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации. Если не относится, значит, он может быть рассмотрен иностранным судом. В данном случае дела, связанные с оспариванием сделок, предметом которых выступают доли в уставном капитале российских юридических лиц, к исключительной компетенции арбитражных судов РФ не относятся, а значит, могут рассматриваться иностранными судами.

На заседании президиума, состоявшемся на прошлой неделе, представлявший Fringilla Роман Дулатов свою позицию свел к тому, что российские суды, отказавшие в признании кипрского решения, тем самым "неоправданно расширяют сферу правоотношений, охраняемых государством от иностранной юрисдикции". Он также повторил уже знакомый довод о выводе российской компании своих активов с тем, что уклониться от выплаты долга. Дулатов пояснил, что в отношении "Рыбпроминвеста" уже открыто конкурсное производство, активов для удовлетворения требований у российской компании нет, а требование кипрской компании пока лишь включено в реестр требований кредиторов. 

Выступавший от имени компаний "Конмарк" и "Морской Рыбный Порт" Евгений Луконенко сделал акцент на том, что его доверители не подозревали о наличии каких-либо иностранных контрагентов у "Рыбпроминвест", когда заключали с ним сделки. Он предположил, что признание решения кипрского суда на территории РФ приведет к практике, "когда любая российская компания, имеющая иностранного контрагента, сможет оспаривать в иностранных судах все дела, связанные с ее хозяйственной деятельностью". Луконенко назвал подобный вариант "правовой лазейкой" для лиц, которые понимают, что не могут выиграть подобные дела на территории России. Его поддержал и представлявший "Рыбпроминвест" и "Продуктовые терминалы" Антон Медведев – несколько раз в своем выступлении он подчеркнул, что Fringilla обратилась в кипрский суд втайне от должника.

После совещания президиум оставил в силе судебные акты об отказе в признании и приведении в исполнение решения кипрского суда. Это, по мнению руководителя группы практики разрешения споров и медиации "Пепеляев Групп" Варвары Кнутовой, может позволить предположить, что "ВАС РФ наконец заполнил пробел в процессуальном законодательстве, а именно высказал официально позицию, что исполнение иностранных решений по делам, хотя и не относящимся к исключительной подведомственности российских арбитражных судов, но не имеющих никакой связи с иностранным форумом, будет противоречить публичному порядку Российской Федерации". Такая логика, по мнению эксперта, вполне согласуется с провозглашенным намерением ВАС РФ снизить "экспорт" судопроизводства за границу. С этим мнением согласен и руководитель арбитражной практики юридической фирмы VEGAS LEX Кирилл Труханов: "Исход данного дела в полной мере соответствует заданному тренду на возврат в российскую юрисдикцию всех "российских" споров, которые разрешаются иностранными судами".

Вместе с тем, добавляют юристы, нельзя исключать, что ВАС укажет в мотивировочной части иные процессуальные основания для отказа в признании и приведении в исполнение, как это уже нередко бывало. По мнению Труханова, возможны и сюрпризы: "Вопрос, признает ли президиум потенциально возможным подчинение споров об оспаривании договоров купли-продажи долей в российских ООО юрисдикции иностранных судов, останется загадкой до момента появления полного текста постановления", – полагает эксперт.