Актуальные темы
29 октября 2012

ВАС снижает "экспорт" судопроизводства за границу

ВАС снижает "экспорт" судопроизводства за границу

Недавно рассмотренное на президиуме ВАС дело показало, что он готов не только словом бороться с недобросовестной правовой конкуренцией иностранных и российской юрисдикций, о которой раньше говорил глава ВАС. Президиум поддержал решения петербургских судов, которые заблокировали постановление кипрского суда, признавшего недействительными сделки по продаже активов российским должником кипрской компании.

Впервые о недобросовестной конкуренции иностранных правовых систем с российской глава Высшего арбитражного суда Антон Иванов говорил в мае этого года на II Петербургском международном юридическом форуме. Он приводил пример негативной стороны этого явления – когда в судах одного государства рассматриваются споры, относящиеся к подведомственности другого государства. 

В октябре 2006 года кипрская компания "Эймскип Холдингз Лтд" (впоследствии переименованная в "Fringilla CO. LTD") предоставила российскому ООО "Рыбпроминвест" кредит на сумму $44 млн для покупки долей в ООО "Морской рыбный порт", ООО "Продуктовые терминалы" и ООО "Ромисс". В соответствии с соглашением о кредите, заемщик обязался не ухудшать свое материальное состояние: не заключать сделки по продаже, аренде, передаче или иному распоряжению какими-либо из своих активов без предварительного письменного согласия займодавца, а также обеспечить, чтобы его дочерние компании также таких сделок не заключали. Применимым законодательством соглашения было установлено английское, а исключительной юрисдикцией в случае спора обладали суды Англии. Но поскольку, как было указано в соглашении, пункт об исключительной юрисдикции "служит исключительно благу заимодавца", то он может начать судебное дело в отношении спора в любых других судах, обладающих юрисдикцией, а также вести параллельные производства в любом количестве юрисдикций, если это не запрещено законом. Через некоторое время "Рыбпроминвест" нарушил условия соглашения, перестав платить, и Fringilla, уведомив должника о своем намерении, в июле 2011 года в Окружной суд города Лимассол (Кипр) с иском о взыскании с российской компании $16,4 млн, 15% годовых от этой суммы, начиная с июня 2010 года и до полной выплаты. Кипрский суд эти требования удовлетворил, решение было признано на территории РФ и вступило в силу (дело А56-49591/2011).

Но в период разбирательства Fringilla узнала, что "Рыбпроминвест" продал долю стоимостью 1,4 млн руб. в принадлежащем ему ООО "Морской Рыбный Порт" компании ООО "Конмарк". Он также разрешил своей дочерней компании ООО "Продуктовые Терминалы" продать "Конмарк" долю стоимостью 3,6 млн руб. в том же "Морском Рыбном Порту". В связи с этим Fringilla вновь обратилась в суд Лимассола – на этот раз уже с иском о признании этих сделок недействительными. Суд удовлетворил его в полном объеме, и кипрская компания обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании и приведении в исполнение этого решения в России (дело А56-49603/2011).

Однако суд первой инстанции в декабре 2011 года, а также Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа уже в марте этого года компании отказали. Они исходили из того, что сторонами по оспариваемым сделкам выступали российские юридические лица, а предметом сделок была доля в уставном капитале российского юридического лица, договоры о купле-продаже долей каких-либо оговорок о применении законодательства Республики Кипр не содержали, а кипрская Fringilla стороной по этим сделкам не выступала. Поэтому, решили российские суды, действительность сделок не могла быть предметом рассмотрения кипрского суда и его решение "противоречит публичному порядку Российской Федерации и свидетельствует о произвольном распространении юрисдикции судов иностранного государства на регулирование отношений между участниками гражданского процесса в Российской Федерации".

Суд первой инстанции также заключил, что "действующее законодательство не предусматривает возможности и наличия соответствующего процессуального института, позволяющего оспаривать сделки между российскими юридическими лицами, совершенные на территории РФ, в отношении имущества, находящегося на территории РФ в судах иностранных государств при отсутствии соответствующей оговорки между сторонами сделки, применяя при этом нормы материального и процессуального права иностранного государства". Кипрское решение российский суд охарактеризовал как носящее "конфискационный характер", поскольку оно предполагает прекращение права собственности на доли российского юридического лица в порядке, не предусмотренном российским законодательством, чем нарушает конституционно гарантированный принцип неприкосновенности собственности. Между тем, напомнили в российском суде, "дела, связанные с оспариванием решений органов российских юридических лиц, относятся к исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации". 

Не согласившись с этим, Fringilla обратилась в Высший арбитражный суд с заявлением о пересмотре этих решений в порядке надзора. Кипрская компания указала, что российские суды неправильно истолковали понятие публичного порядка Российской Федерации и отказали в приведении в исполнение решения иностранного суда о признании недействительной сделки, направленной на вывод активов должника с целью уклонения от исполнения судебного акта. При этом российские суды, по мнению Fringilla, не указали, какие негативные последствия, не совместимые с российским правопорядком, влечет исполнение решения суда города Лимассол. Фактически, посчитал заявитель, судами был рассмотрен вопрос о том, мог ли изначально иностранный суд рассматривать данное дело. "Вопреки мнению судов, – указывает Fringilla в своем заявлении, – предметом иностранного судебного разбирательства выступал […] исключительно вопрос о законности действий ООО "Рыбпроминвест" […], совершившего действия, направленные на одобрение сделки по отчуждению имущества с целью нарушения прав заявителя".

Тройка судей ВАС в составе Анатолия Бабкина, Сергея Никифорова и Сергея Сарбаша к этим доводам прислушалась и решилась передать дело в надзор. В своем определении судьи указали, что в судебной практике возможен подход, отличный от занятой петербургскими судами позиции. Он состоит в том, что возможность признания и приведения в исполнение решения иностранного суда зависит не от прямого и явного закрепления за иностранным судом компетенции на рассмотрение такого спора, а определяется тем, относится ли рассмотренный иностранным судом спор к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации. Если не относится, значит, он может быть рассмотрен иностранным судом. В данном случае дела, связанные с оспариванием сделок, предметом которых выступают доли в уставном капитале российских юридических лиц, к исключительной компетенции арбитражных судов РФ не относятся, а значит, могут рассматриваться иностранными судами.

На заседании президиума, состоявшемся на прошлой неделе, представлявший Fringilla Роман Дулатов свою позицию свел к тому, что российские суды, отказавшие в признании кипрского решения, тем самым "неоправданно расширяют сферу правоотношений, охраняемых государством от иностранной юрисдикции". Он также повторил уже знакомый довод о выводе российской компании своих активов с тем, что уклониться от выплаты долга. Дулатов пояснил, что в отношении "Рыбпроминвеста" уже открыто конкурсное производство, активов для удовлетворения требований у российской компании нет, а требование кипрской компании пока лишь включено в реестр требований кредиторов. 

Выступавший от имени компаний "Конмарк" и "Морской Рыбный Порт" Евгений Луконенко сделал акцент на том, что его доверители не подозревали о наличии каких-либо иностранных контрагентов у "Рыбпроминвест", когда заключали с ним сделки. Он предположил, что признание решения кипрского суда на территории РФ приведет к практике, "когда любая российская компания, имеющая иностранного контрагента, сможет оспаривать в иностранных судах все дела, связанные с ее хозяйственной деятельностью". Луконенко назвал подобный вариант "правовой лазейкой" для лиц, которые понимают, что не могут выиграть подобные дела на территории России. Его поддержал и представлявший "Рыбпроминвест" и "Продуктовые терминалы" Антон Медведев – несколько раз в своем выступлении он подчеркнул, что Fringilla обратилась в кипрский суд втайне от должника.

После совещания президиум оставил в силе судебные акты об отказе в признании и приведении в исполнение решения кипрского суда. Это, по мнению руководителя группы практики разрешения споров и медиации "Пепеляев Групп" Варвары Кнутовой, может позволить предположить, что "ВАС РФ наконец заполнил пробел в процессуальном законодательстве, а именно высказал официально позицию, что исполнение иностранных решений по делам, хотя и не относящимся к исключительной подведомственности российских арбитражных судов, но не имеющих никакой связи с иностранным форумом, будет противоречить публичному порядку Российской Федерации". Такая логика, по мнению эксперта, вполне согласуется с провозглашенным намерением ВАС РФ снизить "экспорт" судопроизводства за границу. С этим мнением согласен и руководитель арбитражной практики юридической фирмы VEGAS LEX Кирилл Труханов: "Исход данного дела в полной мере соответствует заданному тренду на возврат в российскую юрисдикцию всех "российских" споров, которые разрешаются иностранными судами".

Вместе с тем, добавляют юристы, нельзя исключать, что ВАС укажет в мотивировочной части иные процессуальные основания для отказа в признании и приведении в исполнение, как это уже нередко бывало. По мнению Труханова, возможны и сюрпризы: "Вопрос, признает ли президиум потенциально возможным подчинение споров об оспаривании договоров купли-продажи долей в российских ООО юрисдикции иностранных судов, останется загадкой до момента появления полного текста постановления", – полагает эксперт.