В 2019 году финансовый управляющий в рамках процедуры банкротства Ольги Зайкиной* продал ее квартиру на торгах за 333 777 руб. При этом кадастровая стоимость недвижимости превышала 3,4 млн руб., а задолженность должника перед кредиторами составляла всего 293 000 руб. Зайкина обратилась в суд, чтобы оспорить итоги торгов и признать договор купли-продажи квартиры недействительным (дело № 78-КГ26-8-К3).
Истец указала, что квартира была ее единственным жильем, а продали ее примерно за 10% от кадастровой стоимости. Первая инстанция удовлетворила иск, но затем дело несколько раз отправляли на пересмотр. В результате суды пришли к выводу, что спорная квартира была единственным пригодным местом для проживания Зайкиной и ее матери, цену существенно занизили, а о торгах должника надлежащим образом не уведомили. Срок не сочли пропущенным, поскольку о нарушении своего права истец узнала 21 июня 2021 года, то есть с момента ознакомления с выпиской из ЕГРН, а в суд она обратилась в декабре того же года.
Верховный суд с этим не согласился. Коллегия по гражданским делам отметила, что квартиру продали еще в 2019 году, но в деле о банкротстве стороны не оспаривали ни действия финансового управляющего, ни торги. ВС также обратил внимание, что Зайкина вместе с сыновьями зарегистрирована по другому адресу — в комнате коммунальной квартиры, которую ей предоставили по договору соцнайма в 2002 году. Нижестоящие суды это обстоятельство должным образом не оценили.
Коллегия посчитала ошибочным и вывод о сроках давности по требованиям о признании торгов недействительными. Он составляет один год и начинает течь со дня проведения торгов, то есть с 19 марта 2019 года. В таком случае нужно учитывать не только момент, когда истец, по ее словам, узнала о нарушенном праве, но и когда она в силу объективных обстоятельств должна была об этом узнать.
Дело направили на новое рассмотрение.
Пассивность должника
Адвокат практики банкротства ИНФРАЛЕКС Карина Янузакова соглашается с подходом Верховного суда: нижестоящие инстанции должны были оценить не только цену продажи и статус жилья, но и поведение самого должника. Зайкина не обжаловала действия финансового управляющего и не оспаривала торги в банкротной процедуре и на протяжении всего производства не заявляла, что спорная квартира была единственным пригодным жильем для нее и ее семьи, отмечает эксперт.
Суды в произвольном порядке преодолели силу судебных актов, принятых в деле о банкротстве. В частности, проигнорировали определение о порядке продажи спорной квартиры, где вопрос о допустимости ее реализации уже получил оценку суда. Такой подход создает недопустимую правовую неопределенность и нивелирует принцип обязательности судебных актов.
Карина Янузакова, адвокат практики банкротства ИНФРАЛЕКС
«Должник проявил удивительную процессуальную пассивность, не оспаривая торги на протяжении почти трех лет», — соглашается партнер и руководитель банкротной практики Delcredere Сергей Савосько. По его мнению, гражданская коллегия прояснила позицию о сроке давности для таких требований. Это особенно важно в контексте процедур банкротства, где своевременное выявление и оспаривание нарушений имеет ключевое значение для защиты интересов кредиторов. Тем не менее остается неясным, с какого момента следует исчислять срок давности — со дня проведения торгов или с момента, когда о нарушении своих прав обязан был узнать должник, и могут ли эти моменты совпадать, продолжает адвокат.
ВС обоснованно акцентировал внимание на дате проведения торгов, поскольку участники дела о банкротстве получают извещение о его возбуждении в соответствии с ч. 1 ст. 121 АПК, считает Янузакова. А значит, осведомленность должника о процедуре презюмируется. Вместе с тем адвокат считает, что новые разъяснения сложно назвать исчерпывающими, поскольку коллегия, по сути, лишь воспроизвела положения п. 2 ст. 181 ГК и п. 1 ст. 200 ГК.
Главный вывод из нового определения: запоздалое ознакомление с документами (в этом случае с выпиской из ЕГРН) не позволяет «перезапустить» годичный срок на оспаривание торгов, говорит адвокат, старший юрист Saveliev, Batanov & Partners Даниил Владимиров. Для должников это значит, что участвовать в процедуре банкротства нужно более активно.
Значение позиции ВС точечное, но важное. Так, при «атаке» именно на торги суды должны внимательно проверять специальный годичный срок и не принимать без критической оценки довод должника из категории «Я узнал позднее». Такой подход исключает злоупотребления, когда сторона, которая инициировала банкротство и была обязана контролировать его ход, спустя годы пытается оспорить продажу имущества.
Даниил Владимиров, адвокат, старший юрист Saveliev, Batanov & Partners
* Имя и фамилия изменены редакцией.
