Индивидуальный предприниматель Дмитрий Филиев купил земельный участок, на котором располагался искусственный пруд. Оформив право собственности, новый владелец решил засыпать водоем землей.
После этого Московско-Окское бассейновое водное управление подало иск к Филиеву в АС Республики Бурятия (дело № А41-14292/2024). Истец потребовал признать действия предпринимателя незаконными и изъять участок. Заявитель утверждал, что водоем является объектом федеральной собственности. Также истец хотел обязать ответчика восстановить пруд.
Первая инстанция и апелляция отказали в удовлетворении требований. Суды установили, что водоем искусственный и его площадь составляет 0,003 кв. метра. При этом водный объект не связан гидравлически с другими прудами и водоемами. Истец не представил доказательств природного происхождения пруда, а закон не запрещает владеть обособленными искусственными водоемами.
Но кассация отменила эти решения и направила дело на новое рассмотрение. Суд округа сослался на то, что пруд создали в советский период, когда действовал абсолютный запрет на частную собственность. Таким образом, водоем автоматически стал частью государственного водного фонда и сохраняет этот статус, который не мог быть изменен при последующей приватизации земли.
Предприниматель не согласился с решением и обратился в Верховный суд. Заявитель указал на ошибочное толкование норм, которое, по его мнению, создает опасный прецедент. Он сослался на п. 30 ст. 3 закона «О введении в действие Земельного кодекса», который прямо гарантирует сохранение права собственности на участки с прудами.
Экономколлегия рассмотрела эти доводы и пришла к выводу, что суд округа не имел оснований для отмены решений первой и апелляционной инстанции. Они, указала экономколлегия, корректно применили нормы водного и земельного законодательства. Решение кассации было отменено.
