В апреле Верховный суд впервые использовал нейросеть для работы над постановлением Пленума ВС. Визионеры говорят: технологизация правосудия может стать основным ответом на ежегодно нарастающую нагрузку на судебную систему. Границы таких внедрений обсудили на Московском инновационном юридическом форуме – 2026 на секции «ИИ-помощники в правосудии: риски и перспективы».
Где ИИ полезнее всего судебной системе
В дискуссии участвовали представители судебной системы, государственных органов, академического сообщества и правотех-разработчики. Модератором встречи стал заведующий кафедрой гражданского и административного судопроизводства имени М. С. Шакарян Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) Сергей Михайлов. Сегодня контур внедрения технологий искусственного интеллекта в судопроизводства рассматривается от концептуальной рамки до конкретных продуктовых решений.
Контекст разговору задал советник руководителя Департамента информационных технологий города Москвы Евгений Дук: на одного мирового судью в среднем приходится 490 дел в месяц, при этом в штатном расписании федеральных судов остаются незакрытыми около 3500 должностей. По словам Дука, дискуссия о цифровизации правосудия началась около десяти лет назад и сегодня вышла на качественно новый уровень.
Основатель ПравоТех Алексей Пелевин в своем выступлении систематизировал несколько задач, в которых, по оценке компании, искусственный интеллект может реально снизить нагрузку на суды и аппарат.
Во-первых, ИИ поможет совершенствовать правосудие: в сайты судов и госпорталы могут быть интегрированы правовые консультации для граждан и бизнеса. Во-вторых, подготовка процессуальных документов также может быть автоматизирована и интегрирована с «Госуслугами».
ИИ мог бы высвободить значительное количество времени работников судебного аппарата в части проверки соответствия подаваемых документов процессуальным требованиям. Также Пелевин назвал суммаризацию дел с большим объемом материалов для удобной навигации по ним, поиск практики по правовой ситуации и обобщение практики для обеспечения единообразия. По так называемым бесспорным делам ИИ помог бы с подготовкой проектов судебных актов, где человеку оставалось бы только проверить готовый документ.
Позже эту логику поддержал мировой судья в отставке Игорь Жеребятин. Он напомнил, что значительная часть нагрузки мировой юстиции — это судебные приказы по кредитным договорам, ЖКХ, делам о неуплате штрафов, формальным составам по налоговым декларациям. Это все дела, где исход определен процессуальной формой, а не оценочным суждением. «Алгоритм заложить просто», — заметил Жеребятин и привел пример с оформлением бесспорного расторжения брака.
При этом часть этих инструментов уже реализована и доступна в коммерческих продуктах. Так, весной команда ПравоТех представила ПравоКонсультант, который дает возможность получать правовые консультации, основанные на большом массиве верифицированных юридических данных.
По словам Пелевина, идеальное состояние для обозримого будущего — персональный ИИ-агент у каждого судьи, который будет делать за него работу, требующую не юридического креатива, а механических действий.
Риски, которые нельзя игнорировать
Параллельно Пелевин обозначил четыре ключевых риска, которые сопровождают применение больших языковых моделей в юридической сфере.
«Галлюцинации», присущие моделям общего назначения, обусловлены широким массивом материалов для обучения, ведь в них попадает все — от «Википедии» до художественной литературы. Поэтому они малопригодны для юридических задач. Стандартный способ борьбы — работа на закрытом верифицированном массиве с обязательным цитированием источника и поддержкой актуального состояния через, например, исключение из массива отмененных судебных актов.
Второй фактор — непрозрачность. Когда модель выдает результат, пользователь склонен ему доверять, особенно если предыдущие десять ответов выглядели достоверно. Профессиональное недоверие к «черному ящику» — оправданная позиция. Решением может стать обязательная ссылка на конкретный акт или норму в каждом ответе и возможность увидеть рассуждения модели, а не только итоговый вывод.
Самый критичный риск — подмена судьи и расширение автономности агента. «Инструмент должен оставаться инструментом поддержки принятия решений. Решение всегда остается за судьей», — отметил Пелевин. Эту же позицию обозначил Дук: «Никто никогда не говорит, что искусственный интеллект заменит судью. Наше видение такое, что это, наоборот, никогда не должно случиться».
Последним фактором назван ИИ-слоп: низкокачественный контент, сгенерированный ИИ и сегодня заполняющий часть медиаполя, постепенно проникает и в профессиональные документы. Для юридической отрасли это означает риск размывания стандартов качества аргументации, если работа с моделями не сопровождается профессиональной редактурой.
Технологический контур и регуляторная рамка
Отдельный пласт дискуссии — технологические ограничения. На них сделал акцент основатель Agentic Lab и Aronov Lab Мирослав Юрьевич. Российским разработчикам недоступны передовые зарубежные модели: нельзя передавать персональные данные, адвокатскую и коммерческую тайну за рубеж. Приходится либо использовать дорогие российские модели по API, либо разворачивать модели с открытым кодом на собственной инфраструктуре, дообучая их под юридические задачи.
Разница в стоимости при тестировании оказалась 40-кратной и не в пользу российских API. При этом для специализированных задач, например извлечения сущностей из тысячи документов, «дистиллированная» узкоспециализированная модель дает результат и качественнее, и на порядки дешевле, чем универсальная. Это, по сути, и есть та самая дорога, которую сегодня проходят все серьезные правотех-разработчики: от универсальной модели — к специализированной, обученной на верифицированных юридических данных.
При этом и регуляторная рамка должна развиваться параллельно технологиям. Сергей Афанасьев, профессор, заведующий кафедрой арбитражного процесса, адвокатуры и нотариата Саратовской государственной юридической академии, предложил четырехступенчатую логику: начать с экспериментальных правовых режимов, затем принять федеральный закон об искусственном интеллекте, на уровне Верховного суда утвердить концепцию цифровизации судебной системы с учетом фактора ИИ, и только после этого приступить к точечной донастройке АПК, ГПК, КАС и УПК.
