Вчера в Пресненском районном суде продолжился процесс Александра Степанова, которого с подачи государственного "Сбербанка", кредитовавшего его компании, обвиняют по ч.3 ст.30 (приготовление к преступлению и покушение на преступление), ч.4 ст.159 (мошенничество) и ч.2 ст.201 (злоупотребление полномочиями).
- Предыдущее заседание оставило неизгладимое впечатление, — так начала слушания судья Татьяна Васюченко, вспоминая о том, как в суде впервые появился потерпевший по делу Сергей Рудяков — внешний управляющий ОАО "ГТ-ТЭЦ Энерго" (эту компанию Степанова "Сбербанк" прокредитовал на 17,5 млрд руб., она не расплатилась, обязательства должен был исполнить поручитель, другая компания группы — ОАО "Энергомашкорпорация", и, по версии следствия, в этот момент Степанов и попытался осуществить мошенничество — повесить на нее фиктивный долг на сумму более 16 млрд руб., чтобы не допустить банкротства "Энергомашкорпорации" под контролем "Сбера"). О том, как Рудякова собирались разыскивать, можно прочитать здесь, а в суде он отметился такими фразами: "Вы лучше процессом руководите, а то меня тут посадить хотят" (обращаясь к судье), "И не надо делать мне замечаний, делайте им" (показывая на адвоката Степанова), "Судьи выносят бестолковые решения и верить им не нужно".
На вчерашнем заседании давал показания свидетель Андрей Воробьев (представился партнером адвокатского бюро, но отказался назвать, какого именно). По его словам, он работал в "Энергомашкорпорации" с 2000-го по 2008 год, начиная с должности начальника юридического отдела и заканчивая руководителем правового управления. Как он говорил, ему неоднократно приходилось работать с документами компании, которые он передавал для перевода и заверения нотариусу, но ничего криминального он в них не видел. Представитель обвинения поинтересовался у него, с какими именно договорами Воробьев имел дело, и кто конкретно в правовом управлении занимался подготовкой этих договоров. Свидетель ответил, что выделенной функции не было и договорами занимались все сотрудники, включая его. Адвокат Степанова Евгений Мартынов спросил, известно ли что-либо свидетелю о заявлении о банкротстве компании, были ли на это "вынужденные обстоятельства" или это была "ни чем не обоснованная инициатива Степанова". Воробьев ответил, что по этому поводу ничего не знает.
Затем судья предложила зачитать показания других свидетелей, и обе стороны возражений не высказали. Тогда Васюченко процитировала показания Константина Панкина, бывшего юрисконсульта белгородского предприятия группы, уволенного Степановым, Юлии Старченко, которая до середины 2010 года работала юрисконсультом в подразделении "Энергомаша" в подмосковном Чехове и свидетеля по фамилии Швецов, который работал финансовым директором барнаульского "Сибэнергомаша" с сентября 2009 года. Они были однотипными — звучала информация о круге их должностных обязанностей.
Одинаковой была и реакция сторон. Адвокат Мартынов каждый раз просил суд обратить внимание на то, что свидетели ничего не говорят ни о каких конкретных действиях Степанова, связанных с уголовным делом, ни о его намерениях похитить денежные средства из конкурсной массы и нанести тем самым ущерб кредитору — "Сбербанку". А прокурор этим все время возмущался. "Защита позволяет себе давать оценку и анализ доказательств, что предусмотрено в ходе судебных прений, а не данной стадии", — негодовал представитель гособвинения.
Что касается Степанова, то он снова продемонстрировал, что виновным себя не считает. "Мошенники — они!" — заявил он, когда в очередной раз речь зашла о том, что он собирался нанести ущерб Сбербанку.
