ПРАВО.ru
Процесс
15 декабря 2020, 17:13

КС рассмотрит жалобу заявителя, подавшего 700 исков к ФСИН и СИЗО

Заявитель считает, что запрет законодательства проводить длительные свидания в следственных изоляторах нарушает Конституцию страны. Поскольку даже при отбывании пожизненного срока у заключённых есть права на четыре продолжительные встречи, отказ в этом обвиняемым, содержащимся в СИЗО, ставит их в неравное положение.

Конституционный суд рассмотрит жалобу петербуржца Евгения Парамонова на условия содержания в следственных изоляторах. Информация об этом появилась на официальном сайте КС.

В суде он хочет оспорить положения, которые не позволяют проводить длительные свидания на территории СИЗО как для обвиняемых, так и для осуждённых. Парамонов ставит под сомнение соответствие Конституции сразу нескольких положений: ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса (УИК), ст. 17 и 18 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и пункты 139 – 143 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов.

В жалобе, с которой ознакомилось Право.ру, Парамонов указывает, что его содержали в разных СИЗО Ленинградской области и Санкт-Петербурга с 25 апреля 2014-го по 29 мая 2019 года в рамках нескольких уголовных дел – как в статусе обвиняемого, так и в статусе осуждённого. При этом, в 2017 году – с 11 по 29 июля – в отношении него был приостановлен обвинительный приговор, и в это время он находился в изоляторе без приговора.

Как указывает Парамонов дальше в своей жалобе, в СИЗО ему запрещали проводить длительные свидания, и он подал административный иск против руководства заведения. В нём истец просил признать действия администрации незаконными и компенсировать ему моральный вред. Но в апреле прошлого года Парамонову в этих требования отказали, а апелляция и кассация этот отказ подтвердили.

Как пишет сам истец в своей жалобе, суды указали, что законодательной базы для предоставления длительных свиданий в СИЗО нет. Ст. 77.1 УИК лишь позволяет заменить такую встречу краткосрочной или телефонным звонком. Поэтому Парамонов считает ряд нормативно-правовых актов неконституционными и просит их проверить на соответствие Основному Закону страны.

В подтверждение своих слов он приводит четыре случая, когда ему во время содержания в СИЗО не давали проводить длительные свидания. Он не мог видеться с женой, детьми и близкими родственниками.

«Отсутствие данной возможности значительно усугубляет мои отношения с супругой, так как краткосрочных свиданий и переписки недостаточно для поддержания нормальных семейных отношений. – пишет Парамонов в своей жалобе. – Мы со своей женой хотим иметь детей, запрет на длительные свидания препятствует нам в реализации нашего права на собственных детей».

В подтверждение истец сослался на меморандум Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания от июня 2007 года. В нём указано, что супружеские и семейные отношения питаются эмоциональными связями, и лишение свободы приводит к их разрушению.

Он указывает, что когда его держали в следственном изоляторе, предварительное следствие проходило неэффективно, а судебное разбирательство не отвечало разумным срокам. Отсутствие длительных свиданий в этой ситуации ставило его в неравное положение даже с лицами, чья вина была доказана, в том числе пожизненно-заключёнными, говорит Парамонов. Он считает, что это противоречит ст. 14 УПК («презумпция невиновности»).

Парамонов говорит, что когда одно из его уголовных дел было на этапе судебного следствия, он получил разрешение от судьи, но руководство СИЗО так и не позволило ему длительные свидания. Не смог он их проводить и после вынесения приговора.

Истец также обращает внимание Конституционного суда, что в СИЗО он был на условиях отбывания наказания, которое определили приговор суда – т.е. колонии общего режима. А значит, у него было право на четыре длительных свидания в год.

Парамонов также указывает – установление федеральным законом уголовной ответственности и наказания без учёта личности виновного – противоречат принципам справедливости и гуманизма. В своей аргументации он приводит примеры решений ЕСПЧ, ссылается на постановления самого Конституционного суда и на различные международные соглашения.

И в заключение Парамонов называет семь статей Основного закона, которым противоречат оспариваемые нормы уголовного законодательства. Это ст. 17 и 18, которые гарантирует права и свободы человека и гражданина, ст. 19, гарантирующая равенство всех перед законом, а также равные права и возможности. Кроме того, Парамонов ссылается на ст. 21 – 23 Основного закона, которые предусматривают права граждан на жизнь, достоинство личности, свободу и личную неприкосновенность, а также на тайну неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, своей чести и доброго имени. Истец ссылается также на ст. 38 Конституции, гарантирующую право на заботу о детях и их воспитание, ст. 49 о презумпции невиновности и ст. 55 – о толковании прав и свобод.

Евгений Парамонов известен тем, что за последние 10 лет он подал 700 исковых заявлений и сотни жалоб на условия своего содержания. Претензии он предъявлял к ФСИН, следственным изоляторам и ряду других ответчиков. Среди них были жалобы на шум газонокосилки, опасные лестницы и неприятный запах с мусорки, а главное — на камеры-клетки, о которых в последнее время идёт много жалоб от правозащитников. Общий ущерб причинённый ему Парамонов оценивает в 150 млн руб., из которых 67 млн — компенсация за унижение чести и достоинства. Ранее он отбывал пятилетний срок заключения из-за мошенничества. Сейчас Парамонова опять арестовали — и вновь по обвинению в мошенничестве.

Мы в Telegram

Новости судебной системы, свежая практика, резонансные кейсы, инсайды и подробности.

Подписаться