Объективная сторона правонарушения по ч. 5 ст. 15.25 КоАП обозначена в ч. 1 ст. 19 закона «О валютном регулировании», которая предусматривает обязанность для резидентов при осуществлении внешнеторговой деятельности обеспечить получение от нерезидентов на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты в сроки, предусмотренные внешнеторговыми договорами (контрактами).
Однако Федеральным законом от 28.06.2021 № 223 были внесены изменения в положения ст. 19 закона «О валютном регулировании» и введена ч. 8, согласно которой требования о репатриации валютной выручки ч. 1 распространяются только в отношении контрактов по строго предусмотренным позициям ТН ВЭД ЕАЭС.
В части несырьевого неэнергетического экспорта требование обязательности репатриации иностранной валюты отменено, что подтвердил Банк России в письме от 04.08.2021 № 12-4-2/3865 и ФНС в письме от 18.11.2022 № КВ-3-17/12899.
Несмотря на это, таможня искусственно подводит санкцию ч. 5 ст. 15.25 КоАП под нарушение требований ч. 4 ст. 24 закона «О валютном регулировании», которые институционально не связаны. При этом ст. 24 закона «О валютном регулировании» содержит перечень прав и обязанностей резидентов, в числе которых — обязанность обеспечить надлежащее исполнение или прекращение обязательств по внешнеторговым контрактам.
Сама по себе норма этой статьи, изначально введенная Федеральным законом от 02.08.2019 № 265 для экспортных контрактов в валюте Российской Федерации, не содержит ни сроков, ни условий, ни порядка репатриации валютной выручки. И как указывал Банк России, не ставит обязанность резидентов обеспечить получение от нерезидентов средств в зависимость от формы безналичных расчетов, которую стороны внешнеторгового контракта на основании ст. 862 ГК вправе избрать самостоятельно (письмо от 19.08.2021 № 12-4-2/4095).
В указанных условиях привлечение экспортных компаний к административной ответственности по ч. 5 ст. 15.25 КоАП за продление внешнеэкономических контрактов в условиях игнорирования прямо предусмотренных законом ограничений представляет собой квазилегальный способ обращения взыскания до 100% экспортного дохода в условиях, когда контракты действуют и исполняются сторонами.
Подобная судебная практика (например, постановления Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 20 января 2026 года по делу № 16-29/2026, от 20 января 2026 года по делу № 16-21/2026, от 30 сентября 2025 года по делу № 16-2634/2025) не только формирует новые условия административной ответственности, но и реалии экспортной деятельности, которые контролируются не законом, а правоприменителем.
Статья подготовлена при участии:
Виолетта Туменцева
Юрист КА Регионсервис
