Актуальные темы
14 января 2014, 15:01

"Мы поставим точку в истории с упреками, что судья сделал что-то не так"

"Мы поставим точку в истории с упреками, что судья сделал что-то не так"
Фото с сайта newtimes.ru

После третьей инаугурации Владимира Путина 7 мая 2012 года президент дал более двухсот поручений кабинету министров Дмитрия Медведева, среди которых была задача к ноябрю будущего года обозначить предложения о возможности трансляции судебных заседаний в интернете. Минюст внес в правительство законопроекты, предусматривающие необходимые изменения в ряде норм о персональных данных и доступе к информации судов, но дальше этого дело пока не пошло. Сейчас в интернете можно посмотреть трансляции и записи заседаний Конституционного и Высшего арбитражного судов, а также отдельных процессов, вызывающих повышенный общественный интерес.

Более распространенным является аудиопротоколирование. Оно введено и используется в том числе и сторонами, в арбитражных судах, а в рамках второй и третьей федеральных целевых программ "Развитие судебной системы России", утвержденных в 2006 и 2012 годах, подобного рода системы поставляются и в суды общей юрисдикции. Судьи и чиновники говорят, что аудио-, а затем и видеопротоколирование судебного заседания необходимо для "повышения качества работы судов, открытости, доступности и прозрачности деятельности".

Судя по информации на сайте Судебного департамента при Верховном суде РФ, СОЮ должны оснащаться системами аудиофиксации SRS Femida. Информация о том, как они используются, скудна. Из столичных 35 райсудов только Таганский сообщил, что использует четыре выделенных на суд комплекта в залах для уголовных дел и считает необходимым укомплектовать другие, а Измайловский, Головинский, Останкинский, Замоскворецкий и Дрогомиловский говорить на эту тему отказались. А вот Дмитрий Фомин, заместитель председателя Мосгорсуда, тайны из текущего состояния дел и планов делать не стал.

В его кабинете — огромный экран, на котором несколькими нажатиями кнопок можно вызвать трансляцию любого текущего заседания в режиме онлайн. Записи, по его словам, пока хранятся полгода, но сейчас решается технический вопрос, чтобы уравнять этот срок с возможностями для обжалования и оставлять их на год.

- В Московском городском суде, — рассказал Фомин, — в каждом зале судебного заседания (а всего их 101) в настоящее время установлена система видео- и аудиофиксации судебных заседаний. Запись ведется с четырех камер и нескольких микрофонов. Все началось с того, что построенный в феврале 2012 года за счет средств, выделенных правительством Москвы, апелляционный корпус для рассмотрения гражданских дел был укомплектован такими системами.

Но оставался еще основной корпус, в котором по большей части слушаются уголовные дела, в нем оставалось еще 48 залов, которые не были оборудованы. И тогда Ольга Александровна [Егорова, председатель Мосгорсуда] поставила вопрос о необходимости оснащения и этого корпуса аналогичной техникой, потому что, честно говоря, в гражданских процессах аудио- и видеофиксация менее значима, чем в уголовных. Свидетелей в [гражданской] апелляционной инстанции гораздо меньше, а доводы сторон, как правило, излагаются в жалобах.

В уголовных же процессах, тем более в первой инстанции, значимость этого гораздо выше. Пришел свидетель в судебное заседание, дал показания и, к примеру уехал, условно говоря, в Жезказган (город в Казахстане – прим. авт.), а сторона оспаривает протокол. Что делать? Как разрешить противоречие? Вызывать его снова из Жезказгана в вышестоящую инстанцию, в Верховный суд? Или из Владивостока… Ситуация не очень хорошая, не очень правильная, особенно в XXI веке, когда технические возможности позволяют эти проблемы решать.

Ольга Александровна направила запрос в Судебный департамент при Верховном суде и там были выделены денежные средства, чуть более 100 млн руб. И в течение второй половины 2013 года все залы судебных заседаний в Московском городском суде были оснащены подобными системами. Такое же техническое решение с подключением к единому центру в Мосгорсуде запланировано в строящихся сейчас в Москве новых зданиях четырех судов: Измайловского, Бутырского, Бабушкинского и Тушинского. В этих судах можно будет любое судебное заседание, естественно после отладки оборудования, наблюдать, записывать, фиксировать на электронных носителях.

- Как все это может использоваться?

- Сейчас мы отлаживаем систему до конца. Нам необходимо убедиться в надежности ее работы, гарантировать, что на видеозаписях будет все заседание целиком в надлежащем качестве, чтобы всегда можно было и вышестоящим инстанциям, и сторонам в полной мере опираться на них. А то если получим пропуск в две-три минуты или даже в 20 секунд из пятичасового заседания, то это будет предметом бесконечных споров: что там было в эти минуты или секунды. Будет техническая гарантия надежности записей, тогда нет вопросов, можно начинать полноценную эксплуатацию и вести запись судебных заседаний. 

И потом, мы все-таки не хотим отрываться от других судов. Мы хотим понимать, как Верховный суд и Судебный департамент на это отреагируют. Но то, что внедрение таких систем положительно скажется на рассмотрении дел, сомнений нет. Судебная коллегия Верховного суда ведь тоже будет иметь дело с объективным отражением судебного процесса.

Первый шаг уже сделан, уже одно заседание по уголовному делу мы записали. Председательствующий занес решение о производстве аудио- и видеозаписи в протокол, после чего видеозапись стала неотъемлемой его частью. В Верховный суд, если будет жалоба, видеозапись уже пойдет вместе с протоколом.

Речь об уголовном деле в отношении С. Куликова (Cт.132,ч.4,п.б; Cт.132,ч.4,п.б – насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего возраста 14 лет – до 20 лет лишения свободы). 30 декабря 2013 года судья Ирина Вырышева приговорила Куликова к 14 годам колонии строгого режима.

В принципе руководством Мосгорсуда обсуждаются вопросы введения аудио- и видеопротоколирования судебных заседаний. Как минимум дел, рассматриваемых у нас по первой инстанции. А затем, наверное, апелляционная инстанция будет их вводить в качестве обязательного элемента процесса. А в районных судах такой технической возможности в настоящее время нет. 

- А в рамках ФЦП вам присылали оборудование?

- Да, нам прислали 11 комплектов аудиофиксации в прошлом году. Но поскольку у нас уже были другие системы установлены и технически они не совмещались, то мы попросили Судебный департамент разрешить нам перенаправить эти комплекты в районные суды Москвы.

При установке систем аудио- и видеофиксации Мосгорсуд сотрудничал с фирмой "КРОК", довольно известной в компьютерных кругах. Они понимают предмет, поскольку уже давно с судами работают, понимают, как сделать и воплотить необходимые нам решения, и делают это на высоком техническом уровне.

- Получается, что технически все готово или почти все готово, но какой-то "отмашки" нет. Необходимо создать нормативную базу?

- Да, хотелось бы процессуального закрепления процесса аудио- и видеофиксации заседания. Сейчас в подзаконных нормативных актах, инструкциях ничего об этом напрямую не говорится. Нет запрета, но нет и прямого указания это делать. Поэтому, наверное, какие-то предложения мы подготовим в части законодательного обеспечения работы систем аудио- и видеопротоколирования, чтобы можно было проблемные ситуации решать легко на основании закона или инструкции.

Если, например, стороны будут просить ознакомиться с протоколом, то, получается, надо вручать и копию видеозаписи, а потом они начнут ее смотреть месяцами. Имеют право? Имеют. Участник процесса резонно скажет: пять месяцев шел процесс, и я пять месяцев буду смотреть. Это тоже необходимо как-то процессуально урегулировать. Или, например, в нормативных документах надо закрепить, что делать в случаях, когда есть пропуск в записи по техническим причинам.

Но все же мы понимаем, что законодательство позволяет сейчас вести видеозаписи, и все зависит только от технической отладки систем. И поэтому мы, наверное, самостоятельно будем продвигаться. Мы посмотрим по первому делу, опыт изучим, и плавно перейдем к тому, чтобы первая инстанция Мосгорсуда, у которой самые громкие дела, самые интересные, начнет все записывать. У судей-то вообще особых возражений нет, потому что в городском суде они все профессиональные, все процессы вести умеют.

Сейчас какая-то из сторон может попросить посмотреть что-то или послушать?

- Когда будет официальная запись, сделанная по решению судьи, вопросов, конечно, нет. Это составная часть протокола. Но пока "официальной" записи нет, не может.

После того, как будет введена аудио- и видеофиксация, на первых порах, наверное, будут просить: "Дайте видеозапись". Потом, думаю, эти просьбы сойдут на нет. Стороны смотреть ничего не будут по одной простой причине: секретарь судебного заседания просто сядет с видеозаписью и напечатает протокол в точности как на ней. Бессмысленно будет что-либо искажать или упускать, так как протокол тут же опровергнут и скажут: "Вот на записи этот момент не так зафиксирован".

- А вообще зачем, по-вашему, записывать заседания?

- Во-первых, естественно, мы прекрасно понимаем, что это требование времени. Нынешние технические возможности, как мы знаем, позволяют и записывать, и хранить большие массивы информации, а власть, в том числе судебная, стремится быть открытой, доступной для общества. Мы видим по телевизору и заседания правительства, и заседания парламента, и совещания у президента… Почему суд должен закрываться от общества, непонятно.

Во-вторых, мы знаем прекрасно, сколько поступает жалоб именно на протокол судебного заседания. Около 95% из них частью необоснованны, частью не могут повлиять на существо судебного решения, но остаются спорные 5%, которых достаточно, чтобы аудио- и видеопротоколирование были востребованными. Ведь за этой цифрой стоят уголовные дела, а, значит, люди. Не можем же мы сказать подсудимому: ну ладно, наверное, свидетель действительно дал такие показания, поэтому ты виновен и получи десять лет лишения свободы. Не должно быть так! Мы должны разобраться, в том числе в вышестоящей инстанции, дал, к примеру, свидетель такие показания или не дал, были ли полностью соблюдены права сторон в процессе, особенно с учетом того, что мы не всегда имеем возможность вызвать и передопросить свидетеля в апелляционной инстанции или другим образом восполнить недостатки суда первой инстанции.

Третья причина – жалобы на судей и других участников процесса. Иногда человек, пришедший в суд, пишет о том, что судья либо прокурор, редко защитник (по поводу защитника все-таки обращаются в адвокатскую палату) в процессе сделал что-то не так или вел себя неадекватно. Именно в процессе, я подчеркну. Как это проверить? Пока в нашем состоянии никак. Да, мы назначаем служебную проверку. Но что такое служебная проверка? Кроме прочего, председатель суда вызывает судью и говорит: "Ты вел себя неправильно, нарушал процессуальные нормы". А ему отвечают: "Нет, я хороший или я хорошая".

Председатель отписывает, что не было ничего, факты не подтвердились. А человек, подавший жалобу, искренне считает, что нарушены его права, начинает возмущаться. Естественно, уровень доверия к суду в связи с этим падает. Он же видел, что так было… Может быть и было, мы же не знаем, но ему говорят: нет, такого не было. И такой человек не будет доверять ни этому судье, ни председателю суда, ни руководству городского суда, ни всей судебной системе, если действительно факты нарушений имели место.

Видео- и аудиозапись процессов позволит решить эти проблемы. Судьи, которые не могут или не захотят работать строго по закону, должны будут определиться со своей дальнейшей судьбой. Но таких будут единицы, уверяю вас, и мы к этому готовы. Зато поток жалоб и замечаний на протокол и на плохое поведение судей и сторон прекратится, по моим прогнозам, в течение одного-двух месяцев после введения аудио- и видеофиксации. Просто закроется вопрос. В результате мы поставим точку в истории с этими, я не скажу вечными, но встречающимися упреками, что судья сделал что-то не так.

Есть еще момент. Не наше дело оценивать работу адвоката и прокуратуры, но мы можем предоставить видеозапись, если у нас запросят в адвокатскую палату, в прокуратуру. Тогда и хулиганства процессуальные прекратятся, которые тоже имеют место, к сожалению.

- Вы готовы транслировать и выкладывать записи прямо сейчас?

- Наша система позволяет это сделать, только кнопку нажать и все судебные заседания будут транслироваться в интернете, если они кому-то интересны. Хотя, поверьте, 99% не интересны никому. Но зато есть заседания, которые интересны всем.

- Вы сами не волнуетесь, когда знаете, что вас записывают?

- Я вообще на эту тему никогда абсолютно не обращал внимания. Я слушал, к примеру, дело Евсюкова (расстрел полицейским Денисом Евсюковым людей в супермаркете в апреле 2009 года), председательствующим в коллегии судей был. Мы вышли с коллегами в зал, над нами висела такая гора микрофонов на первом заседании, что чуть ли не прямо в лицо, уж извините, их тыкали. Все телеканалы, агентства, в том числе иностранные, фотожурналисты. Но поверьте на слово, у меня внутри не было ни капли волнения. Просто потому что понимал: я буду действовать как обычно, как по любому уголовному делу — открытие судебного заседания и далее в соответствии с УПК.

Надо просто УПК соблюдать "от и до" или ГПК. И все. Даже сторона, получившая решение не в свою пользу, всегда будет оспаривать его по существу, но претензий к суду не предъявит. Некоторые судьи, к сожалению, не понимают, что надо провести процесс нормально, всех выслушать, все доводы оценить в решении и грамотно написать его.

Я и гражданские дела слушал. Бывало, хоть и редко, что участники процесса уходили удовлетворенные решением не до конца в их пользу, потому что процесс провел в соответствии с законом, выслушал доводы, мотивировал свои действия и решения. А когда ты права стороны нарушил, когда ты не дал высказаться, когда ты не дал представить доказательства, когда ты еще чего-то не сделал, то потом даже твое самое правильное решение будет восприниматься негативно.