Давление через административную ответственность
Жалобы на арбитражных управляющих могут использовать для давления. Как отмечает Антон Красников, партнер ЗАО «Сотби» , особую угрозу представляют «веерные» жалобы на формальные нарушения, которые не причинили ущерба конкурсной массе, например на просрочку публикации сообщения в ЕФРСБ. Опасность в том, что за повторное нарушение управляющего могут дисквалифицировать по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП. Даже если второе нарушение формальное, например незначительная просрочка публикации или техническая неточность в отчете, суд обязан дисквалифицировать специалиста, поясняет Анна Ларина, исполнительный директор УК «ПОМОЩЬ» В итоге любое второе нарушение, даже при отсутствии реального вреда кредиторам, автоматически грозит отстранением, подчеркивает эксперт.
Даже если жалоба заведомо не обоснованна, она запустит в отношении управляющего проверку, у него будут истребовать документы, просить пояснений. Мотивы жалоб нередко носят не столько правовой, сколько процессуальный или даже конфликтный характер. Так пытаются замедлить оспаривание сделок либо давление на управляющего со стороны контролирующих должника лиц.
Анна Ларина, исполнительный директор УК «ПОМОЩЬ»
Для самой процедуры банкротства последствия могут быть серьезными. Отстранение управляющего в середине сложного дела, особенно если речь идет о большом объеме активов, оспаривании сделок или спорах о субсидиарной ответственности, почти всегда приводит к паузе: дело передают новому управляющему, ему приходится заново входить в процедуру и проводить инвентаризацию. В результате теряется темп, а в отдельных случаях даже приостанавливается работа по пополнению конкурсной массы, подытоживает Ларина.
Еще одна проблема с жалобами — дополнительные расходы на участие в разбирательстве. Они могут возникнуть, если к делу подключаются лица, которые сами в суд не обращались. Так, в одном из споров ВС указал, что потерпевший должен обладать статусом лица, участвующего в деле, даже если он не выступает заявителем (дело № А41-7624/2025). По мнению Красникова, такой подход создает для управляющих дополнительные расходы, связанные с подготовкой возражений против нового процессуального оппонента.
До 2025 года жалобы нередко были анонимными. Ситуацию изменила позиция Верховного суда по делу № А19-26237/2023. ВС указал: если Росреестр возбуждает дело по обращению лица, чью личность невозможно установить, и отклоняет ходатайства управляющего о проверке данных заявителя, ведомство принимает на себя роль инициатора преследования. В таком случае Росреестру придется компенсировать расходы управляющего на защиту, если дело прекратят по реабилитирующим основаниям. Поэтому, поясняет Ларина, анонимное обращение само по себе не может стать основанием для возбуждения дела — Росреестр обязан установить личность заявителя. При этом жалобы продолжают создавать для управляющих дополнительную нагрузку и отвлекать их от работы по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами.
Суды учитывают, существенно ли нарушение, нанесли ли вред кредиторам и насколько добросовестно действовал управляющий, поясняет Ларина. Если нарушение носило технический характер и его оперативно устранили, его могут признать малозначительным и прекратить дело. Так, в одном из споров управляющий разместил в ЕФРСБ сообщения под заголовком «Иное сообщение» и объединил в одной публикации несколько видов данных (дело № А40-172633/2025). Суды указали, что это не ограничило доступ к информации, сведения были достоверными, а выбор категории «Иное» сам по себе не дает оснований для штрафа. В другом деле, несмотря на несколько нарушений, суды также не стали повторно привлекать управляющего к ответственности, сославшись на малозначительность деяния и неосторожность (дело № А19-22996/2025). При этом такой подход не универсален и зависит от региона и конкретного состава суда, отмечает эксперт.
Барьеры при получении информации
Для поиска выведенных активов и оспаривания сделок арбитражному управляющему могут понадобиться сведения о родственниках должника и их имуществе. Закон «О банкротстве» в п. 1 ст. 20.3 позволяет управляющему запрашивать такие сведения напрямую, в частности и у госорганов, без обращения в суд. На практике некоторые ведомства отказывают в предоставлении информации, ссылаясь на профильное законодательство. Например, ст. 31.2 закона «Об актах гражданского состояния» содержит перечень лиц, которым сведения предоставляют по прямому запросу, и арбитражных управляющих среди них нет. После отказа управляющему приходится обращаться в суд с ходатайством об истребовании информации, что порождает отдельный обособленный спор в рамках дела о банкротстве. В результате весь путь от запроса до получения сведений через суд может занять несколько месяцев и затянуть процедуру, отмечает Ларина.
В обоснование отказов госорганы также ссылаются на личную и семейную тайну, защиту персональных данных, отсутствие в резолютивной части судебного акта о введении процедуры прямого указания на право управляющего получать информацию о должнике либо на отсутствие у ведомства обязанности предоставлять запрашиваемые сведения и документы, добавляет Михаил Гусев, адвокат, руководитель практики разрешения споров ИНФРАЛЕКС
Получить перечень близких родственников должника возможно только через суд. При этом при последующих запросах сведений об их имуществе госорганы отказывают, ссылаясь на отсутствие прямых полномочий в законе на получение информации не по должнику, и управляющие снова вынуждены идти в суд, что тоже затягивает процедуру и дает возможность должнику скрыть активы.
Антон Красников, партнер ЗАО «Сотби»
Согласно позиции Верховного суда, изложенной в пунктах 56–60 Постановления Пленума ВС от 17.12.2024 № 40, ведомство вправе отказать только в том случае, если запрос очевидно не связан с целями деятельности управляющего — формированием конкурсной массы и защитой прав кредиторов. При этом отсутствие связи должен доказать госорган. А если суд впоследствии установит, что информацию не предоставили незаконно, он вправе госорган за это оштрафовать. При этом, если управляющему требуется получить информацию об имуществе должника за рубежом, ему придется обращаться для этого в суд, указала кассация (дело № А41-57905/2024).
Отказы в отсрочке по уплате госпошлины
Поскольку управляющий в процедуре банкротства исполняет обязанности руководителя должника, он обращается в суд от его имени. Если у должника нет средств на госпошлину, управляющим нередко приходится платить ее из собственного кармана. Делать это он не обязан и впоследствии может потребовать возмещения расходов (абз. 2 п. 7 Постановления Пленума ВАС от 17.12.2009 № 91, п. 2 ст. 134 закона «О банкротстве»). Но если у должника нет ни денег, ни имущества, вернуть эти расходы потенциально не получится, отмечает Ларина. При этом управляющему необходимо подавать ходатайства и оспаривать сделки в пределах сроков давности, иначе возникает риск затягивания процедуры и взыскания с него убытков. Дополнительную нагрузку создает и необходимость платить госпошлину при подаче практически всех заявлений по обособленным спорам (обзор практики ВС № 1 (2024)), а сами госпошлины в том же году увеличили (ФЗ № 259).
Чтобы не оплачивать госпошлину за счет собственных средств, управляющий может попросить суд об отсрочке. Но по словам Григория Чернова, главного юрисконсульта отдела правовой аналитики ЮР-СТАТУС , получить ее стало сложнее. Раньше п. 4 Постановления Пленума ВАС от 20.03.1997 № 6 устанавливал конкретный перечень документов: сведения о счетах должника, подтвержденные налоговым органом, и справки банков об отсутствии на них средств. Если заявитель представлял необходимые документы, суд не мог отказать в отсрочке по своему усмотрению, поясняет эксперт.
В 2024 году это постановление отменили (Постановлением Пленума ВС от 19.11.2024 № 32), а новые подходы к отсрочке Верховный суд изложил в обзорах практики № 2, 3 (2024). По оценке Чернова, на первый взгляд правила остались похожими, но требования к подтверждению отсутствия средств расширились. Теперь суду также нужно проверить, не вывел ли заявитель деньги со счета перед обращением за отсрочкой, поэтому дополнительно нужно предоставлять сведения о ежемесячном обороте по счетам за три предыдущих месяца.
В новых правилах нет четкого указания на закрытый перечень документов для получения отсрочки. В дополнение к указанным документам заявитель «может» предоставить, например, сведения о доходах, об обороте средств и о финансовых результатах деятельности в подтверждение убыточности такой деятельности, хотя убыточность деятельности в принципе не подтверждает отсутствие средств. Таким образом, предполагается уже более широкое усмотрение судьи, из-за которого «может» рискует превратиться в «должен».
Григорий Чернов, главный юрисконсульт отдела правовой аналитики ЮР-СТАТУС
Суд округа в одном из споров указал, что одних выписок по счетам для получения отсрочки недостаточно — заявитель должен подтвердить невозможность уплаты госпошлины не только самим должником, но и его кредиторами или иными лицами (дело № А41-65250/2023). В другом деле кассация согласилась с нижестоящими судами, которые учли, что у должника есть не только деньги, но и имущество, дебиторская задолженность и открытые исполнительные производства (№ А40-4508/2023). При этом управляющий не представил документы, предусмотренные ст. 64 НК:
перечень расчетных и иных счетов, подтвержденный налоговой;
сведения об отсутствии на счетах средств в необходимом размере и об общей сумме задолженности владельца счетов по исполнительным листам и платежным документам (здесь и далее сведения должен подтвердить банк);
сведения о ежемесячном обороте средств по счетам за три месяца до подачи ходатайства;
аналогичные сведения об остатке средств и обороте по счету цифрового рубля, если он есть у заявителя.
На необходимость подтверждать отсутствие возможности уплатить госпошлину указывал и Верховный суд в делах № А13-14023/2020, № А57-31591/2019 и № А57-31591/2019.
Снижение процентного вознаграждения
Суды могут снизить процентное вознаграждение арбитражного управляющего, если он бездействовал либо выполнил лишь формальные действия, которые не привели к погашению требований кредиторов, указывает Гусев. При этом уменьшать выплату произвольно нельзя — для этого должны быть установлены бездействие, недобросовестность или неразумность действий управляющего, подчеркивает эксперт.
Размер процентного вознаграждения на практике зависит от объема выполненной работы и вклада управляющего в результаты процедуры банкротства, отмечает Павел Рябышев, заместитель директора юридического департамента ЦЕНТР ПО РАБОТЕ С ПРОБЛЕМНЫМИ АКТИВАМИ
Саму по себе реализацию находившегося в конкурсной массе имущества могут не признать «достаточным вкладом» для установления процентного вознаграждения в предусмотренном законом «О банкротстве» размере.
Павел Рябышев, заместитель директора юридического департамента ЦЕНТР ПО РАБОТЕ С ПРОБЛЕМНЫМИ АКТИВАМИ
Так, в одном из дел финансовому управляющему снизили вознаграждение, хотя сформированная при его участии конкурсная масса более чем в десять раз превышала размер реестра требований (№ А71-8480/2021). Массу удалось пополнить за счет оспаривания сделок, при этом часть требований кредиторов на 33 млн руб. погасило третье лицо. В другом деле о банкротстве застройщика более 80% требований дольщиков погасил Фонд развития территорий (№ А45-16495/2018). Управляющий потребовал от фонда 12,2 млн руб. процентного вознаграждения. Две инстанции удовлетворили требование, но суд округа снизил выплату до 4 млн руб. Верховный суд решил, что управляющий не повлиял существенно на погашение требований кредиторов, поэтому оснований для выплаты ему процентного вознаграждения нет.
В мае 2024 года ст. 20.6 закона «О банкротстве» дополнили п. 18, который прямо регламентирует возможность снижения суммы вознаграждения управляющего при явной несоразмерности вкладу управляющего в достижение результатов процедуры банкротства, напоминает Красников. По его словам, переломным для практики стало дело о банкротстве Антипинского НПЗ: вознаграждение управляющего снизили с 5,4 млрд до 200 млн руб., указав на необходимость оценивать реальный вклад в достижение целей процедуры (дело № А70-8365/2019). По мнению Красникова, суды восприняли эту позицию слишком формально. Во многих спорах они исходят из того, что управляющий, выполнивший только часть предусмотренных законом мероприятий или привлекший для их выполнения третьих лиц, не вправе рассчитывать на полное процентное вознаграждение.
