Соотношение сроков предъявления требований потребителя по качеству недвижимости и сроков обнаружения недостатков
Покупательница жилого дома столкнулась с серьезными дефектами (трещина несущей конструкции, продувание и подобное), что было признано результатом некачественного строительства с нарушением строительных норм. Права требования к продавцу-застройщику и подрядчику были уступлены юридическому лицу, которое в арбитражном процессе требовало более 2,5 млн руб. убытков, процентов, расходов.
Суды трех инстанций отказали полностью, посчитав, что на дом не установлен гарантийный срок в договоре купли-продажи, а в силу п. 2 ст. 477 ГК претензия продавцу должна быть предъявлена в пределах двух лет с момента передачи дома. Покупательница же направила претензию позже.
Верховный суд в определении от 25 июля 2025 года № 306-ЭС25-1348 по делу № А65-17459/2021 отменил эти акты и направил дело на новое рассмотрение, указав:
двухлетний срок по п. 2 ст. 477 ГК — это срок для обнаружения недостатков и предъявления претензии, а не срок исковой давности;
для потребительских требований по товарам без гарантий или срока годности действуют общие сроки исковой давности, а не «срезанный» двухлетний срок;
судам следовало установить, когда покупатель узнал о недостатках и надлежащем ответчике, а не формально отсчитывать только от даты акта приема-передачи.
С практической точки зрения спор имеет следующее значение: если потребитель обращается с требованиями после истечения гарантийного срока, он должен документально подтвердить, что недостатки товара появились в период действия гарантии.
Последствия навязывания потребителю «партнерских» услуг при продаже
Покупательница автомобиля заключила договор купли-продажи с дилером по цене 1,8 млн руб. В тот же день было подписано дополнительное соглашение: «цена без скидок 2,6 млн руб., скидка 849 900 руб. при условии заключения опционного договора с партнером продавца». Одновременно был заключен опционный договор с третьим лицом с оплатой премии 150 000 руб.
В рамках отдельного спора ранее уже было установлено, что дополнительное соглашение к договору купли-продажи автомобиля ущемляет права потребителя и было направлено на навязывание ему дополнительных услуг. Из-за этого его признали недействительным, а с дилера взыскали компенсацию морального вреда.
В новом споре потребитель потребовала взыскать 150 000 руб. убытков, штраф и компенсацию морального вреда, указав, что эта сумма — последствия навязывания опционного договора.
Суды трех инстанций отказали потребителю, мотивируя тем, что опционный договор не оспорен и продолжает действовать, деньги перечислены другому лицу, а потому дилер не может отвечать за их возврат.
Верховный суд в определении от 2 декабря 2025 года № 18-КГ25-330-К4 отменил судебные акты и направил дело на новое апелляционное рассмотрение, подчеркнув, что:
убытки по ст. 15 ГК и п. 1 ст. 16 закона «О защите прав потребителей» подлежат возмещению продавцом, если включение в договор ущемляющих условий повлекло расходы потребителя;
суды проигнорировали преюдициальное решение: факт навязывания услуги и злоупотребления правом продавцом уже установлен и не подлежит переоценке (ч. 2 ст. 61 ГПК);
толкование о «явно обременительных» условиях договора и манипулировании ценой через навязанные услуги напрямую применимо: указание «цены со скидкой» в связке с обязательным приобретением допуслуг по завышенной цене создает лишь видимость выгодности сделки и нарушает баланс интересов сторон.
Навязывание услуг — прямой путь к обязательству о возмещении убытков. Если суд установил навязывание дополнительных договоров, потребитель вправе требовать возмещения всех реальных расходов, которые стали следствием такого навязывания (страхование, опционные продукты, «расширенные гарантии», сервисные пакеты и иное), именно с продавца или организатора схемы.
При этом Верховный суд отмечает, что перечисление средств на счет третьего лица в рамках схемы, организованной продавцом, не является основанием для освобождения продавца от ответственности за причиненные убытки.
Уход производителя товара из РФ не делает требования потребителя неисполнимыми
В споре, предметом которого стал автомобиль иностранного производителя, истец потребовал заменить технически сложный товар (автомобиль Ford Transit FED 350L EF) на новый, взыскать неустойку, компенсацию морального вреда и штраф.
Суд первой инстанции удовлетворил требования о замене, признав наличие производственного недостатка двигателя и существенность дефекта. Апелляционный суд, с выводами которого согласился кассационный суд общей юрисдикции, сослался на то, что новые автомобили марки Ford больше не поставляются на территорию России.
Исходя из этого, суды признали требования о замене товара заведомо неисполнимыми и квалифицировали ситуацию как прекращение обязательства в силу ст. 416 ГК, отказав потребителю в иске в целом и переложив на него расходы на экспертизу.
Верховный суд в определении от 18 ноября 2025 года № 16-КГ25-27-К4 указал, что такой подход неправилен и противоречит нормам о защите прав потребителей и общим правилам купли-продажи. Даже если автомобили Ford не поставляют в Россию, это не освобождает продавца от ответственности за передачу товара с производственным дефектом и не может автоматически блокировать реализацию потребительских прав на надлежащее качество, включая замену или альтернативные способы защиты (отказ от договора, возврат стоимости, возмещение расходов).
Суды не должны ограничиваться ссылкой на «неисполнимость» замены, а обязаны оценить возможность применения других предусмотренных законом вариантов защиты прав потребителя (например, возврат средств за товар) и правильно квалифицировать обязательства продавца, а не прекращать их только из-за ухода бренда с рынка.
Николай Кувшинников, руководитель юридического отдела «Киа Россия и СНГ», отмечает, что это определение Верховного суда задает значимый ориентир в сфере защиты прав потребителей, но его правовая позиция требует критического осмысления сквозь призму фундаментального принципа исполнимости судебного решения. Согласно процессуальной доктрине, судебное постановление обретает юридическую силу лишь при условии его реальной осуществимости после вступления в законную силу.
Суд, принимая решение об удовлетворении требований, обязан оценить их исполнимость и факторы, при которых объективно исполнение невозможно ввиду внешних обстоятельств — в этом случае прекращения поставок марки в РФ, говорит Кувшинников. Принцип исполнимости напрямую связан с целью гражданского судопроизводства: восстановление нарушенного права не должно подменяться формальным удовлетворением требований, если их реализация заведомо недостижима, тогда как требование о замене товара в условиях прекращения поставок марки в РФ объективно не подлежит исполнению.
При этом выбор истцом исключительно требования о замене при очевидной невозможности его реализации может свидетельствовать о правовой шикане — злоупотреблении правом с целью получения необоснованной финансовой выгоды (в частности, начисления неустойки до гипотетического исполнения решения). В подобных обстоятельствах применим принцип эстоппеля: сторона, осознанно избрав заведомо неисполнимое требование, не вправе впоследствии ссылаться на ошибочность выводов нижестоящих судов, отказавших в иске на основании ст. 416 ГК.
Николай Кувшинников, руководитель юридического отдела «Киа Россия и СНГ»
Таким образом, объясняет эксперт, хотя уход бренда с рынка ни в коем случае не должен быть основанием для избежания ответственности продавцом за товар с недостатком, судам необходимо комплексно оценивать:
добросовестность поведения истца;
реальную исполнимость заявленных требований;
возможность применения альтернативных способов защиты прав (возврат стоимости, возмещение убытков), не нарушая принцип состязательности сторон и не выходя за пределы заявленных требований.
Применение закона «О защите прав потребителей» при исках о причинении вреда имуществу гражданина
Следующий спор в подборке возник из-за повреждения автомобиля истца фрагментами утеплителя, упавшими с фасада многоквартирного дома, управление которым осуществляла управляющая организация.
Истец требовал не только возмещения ущерба (312 800 руб.), но и компенсацию морального вреда, расходов на экспертизу и представителя и штраф за неудовлетворение требований потребителя, ссылаясь на закон «О защите прав потребителей». Апелляционный суд признал надлежащим ответчиком управляющую компанию и взыскал с нее полную сумму ущерба и процессуальные расходы, но отказал в компенсации морального вреда и штрафе. Мотивировка была такой: к отношениям, связанным с причинением вреда автомобилю, закон «О защите прав потребителей» не применяется, а доказательств того, что истец был потребителем услуг конкретной управляющей организации, нет. Кассационный суд этот подход поддержал.
Верховный суд признал такой подход ошибочным. Он указал, что п. 2 ст. 14 закона «О защите прав потребителей» закрепляет право требовать возмещения вреда, причиненного из-за недостатков товара, работы или услуги, за любым потерпевшим, независимо от существования договорных отношений с продавцом (исполнителем). Закон распространяется и на ситуации, когда вред имуществу человека причинен ненадлежащим оказанием услуг по управлению многоквартирным домом (содержанию общего имущества), даже если сам потерпевший формально не был стороной договора управления.
Поскольку апелляционный суд установил факт причинения вреда имуществу истца именно ненадлежащим оказанием услуг управляющей компанией, вывод о неприменимости закона «О защите прав потребителей» и, как следствие, отказ в компенсации морального вреда и штрафе Верховный суд признал неправомерными.
Дело закрепляет важный для практики подход: при исках о возмещении вреда, причиненного недостатками жилищно-коммунальных услуг, потерпевший может пользоваться механизмами закона «О защите прав потребителей» (моральный вред, штраф), даже если он не был прямым потребителем услуги по договору с исполнителем.
Евгений Побережный, начальник юридического отдела Jetour Motor Rus, говорит, что дело вскрывает порочность судебной практики в отдельных регионах и отражает прямое игнорирование обзора судебной практики Верховного суда. Это дело рассмотрено в 2024 году Таганрогским городским судом Ростовской области, коллегией по гражданским делам Ростовского областного суда в порядке апелляционного производства и коллегией по гражданским делам Четвертого КСОЮ в порядке кассационного производства. Суды трех инстанций проигнорировали обзор судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденный Президиумом Верховного суда 18 октября 2023 года. В п. 2 обзора ВС разобрал аналогичный случай, только вместо утеплителя на автомобиль упал камень с крыши дома.
Именно из-за грубой ошибки судов Верховный суд принял дело в порядке кассационного производства, отменил судебные акты в части отказа во взыскании штрафа по ФЗ «О защите прав потребителей» и морального вреда, обоснованно вернув дело в апелляционный суд для устранения нарушений. Нужно положительно обозначить скорость исправления ошибок судом апелляционной инстанции: после возвращения дела из ВС через 1,5 месяца справедливость восторжествовала. Как юрист-практик, а не только начальник юридического отдела, хочу дать совет юристам, выступающим на стороне истца в аналогичных делах: не стесняйтесь письменно ссылаться на обзоры судебной практики Верховного суда и даже прикладывать подобные обзоры.
Евгений Побережный, начальник юридического отдела Jetour Motor Rus
Отсутствие полного пакета документов для регистрации ТС дает потребителю право отказаться от договора купли-продажи
Суть следующего спора состояла в том, что покупателю автомобиля Chery Tiggo 8 не передали полный пакет документов, необходимых для постановки транспортного средства на государственный учет.
По договору продавец обязан был передать не только автомобиль, но и все относящиеся к нему документы, необходимые и достаточные для регистрации в ГИБДД. Этого он этого не сделал: в электронном ПТС собственником значилось иное лицо (компания), переход права собственности к продавцу не был отражен, а документы, подтверждающие этот переход, покупателю не передали.
ГИБДД дважды отказала потребителю в регистрации автомобиля именно из‑за отсутствия документов, подтверждающих цепочку перехода права собственности, что лишило его возможности поставить машину на учет и пользоваться ею по назначению.
Тем не менее, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в иске, посчитав, что правовых препятствий для регистрации не было, а продавец не был обязан выдавать оригиналы договоров с предыдущими собственниками.
Верховный суд в определении от 16 декабря 2025 года № 67-КГ25-11-К8 указал, что такой подход ошибочен. В силу ст. 456 ГК и условий договора продавец обязан передать покупателю все предусмотренные законом и договором документы, необходимые для регистрации транспортного средства, а непередача полного пакета документов, без которых регистрация невозможна, — это ненадлежащее исполнение обязательства. Именно это нарушение послужило основанием для признания выводов нижестоящих судов незаконными и пересмотра дела в пользу потребителя.
Илья Шлыков, руководитель юридического отдела «Грейт Волл Мотор Рус», отмечает, что довольно часто встречается ситуация, когда автодилер или предыдущий собственник не отражает в электронном ПТС смену собственника. Формально, в соответствии с Постановлением Правительства от 05.10.2017 № 1212, сведения о собственнике транспортного средства — физическом лице предоставляются на добровольной основе и только с согласия этого лица на обработку персональных данных.
При этом электронный паспорт — это не правоустанавливающий документ (в отличие, например, от договора купли-продажи). Федеральным законом «О государственной регистрации транспортных средств» предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, по которым возможен отказ в совершении регистрационных действий. Отсутствие в ЭПТС данных о предыдущих собственниках к таким основаниям не отнесено.
У покупателя, столкнувшегося с отказом в совершении регистрационных действий, есть два пути: либо в судебном порядке требовать от предыдущего собственника внесения данных, либо обжаловать неправомерные действия сотрудников ГИБДД.
Здесь покупатель выбрал второй путь. Он доказал в Верховном суде, что документы от предыдущих собственников — это документы, без которых невозможно поставить автомобиль на регистрационный учет, и, таким образом, согласно ст. 456 ГК, дилер нарушил свои обязательства по предоставлению относящихся к товару документов. Это решение ВС подтверждает, что российская судебная практика обладает четко выраженным вектором, направленным на защиту интересов потребителей в спорных ситуациях.
Илья Шлыков, руководитель юридического отдела «Грейт Волл Мотор Рус»
Рекомендации предпринимателям, которые не хотят нарушать права потребителей и участвовать в судебных спорах
Претензии к недостаткам недвижимости, предъявленные за пределами гарантийного срока, требуют рассмотрения на предмет установления факта подверженности дефектов и их возникновения в пределах гарантийного срока.
Формальные оговорки в договорах (отсутствие гарантийного срока, указание «цены со скидкой при условии покупки услуг партнера») не гарантируют защиту, если модель навязывает потребителю дополнительные услуги или маскирует реальную цену товара. Попытки переложить ответственность на партнеров, страховщиков и третьих лиц могут быть расценены как злоупотребление, если продавец организует схему и получает экономический эффект через связанных лиц.
Отсутствие прямого договора с потребителем не означает невозможность применения к отношениям с гражданином законодательства о защите прав потребителей.
Полное исполнение обязанности продавца по передаче товара — это передача не только товара, но и всех необходимых принадлежностей и документов, без которых использование товара по назначению невозможно.
