Раньше основное внимание в уголовных делах, которые связаны с фиктивной постановкой на учет иностранных граждан, уделяли установлению признаков фиктивности учета и определению формы вины. Сейчас же возрастет интерес к имуществу и прежде всего к возможности обращения жилых помещений в доход государства.
Правовая основа таких требований — п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК, который предусматривает конфискацию орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому. В связи с этим в судебной практике возник вопрос: может ли квартира, жилой дом либо иное жилое помещение, адрес которого использовали для фиктивной постановки на учет, квалифицироваться как средство совершения преступления?
Нормативные основания постановки вопроса о конфискации
Статья 322.3 УК предусматривает ответственность за фиктивную постановку на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в России. Объективная сторона этого преступления выражается в действиях, которые связаны с предоставлением заведомо недостоверных сведений о миграционном учете без намерения реального пребывания (проживания) иностранного гражданина в соответствующем помещении. При этом само жилье в конструкции состава преступления выступает как место пребывания, которое указывают в документах миграционного учета. Это обстоятельство и создает предпосылки для последующего вывода о «вовлеченности» объекта недвижимости в механизм преступления.
Вопрос о конфискации в этой категории дел ставится, как правило, через п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК, то есть через признание жилого помещения средством совершения преступления. Формально эта норма не исключает и не подтверждает возможность обращения недвижимого имущества в доход государства, если будут установлены предусмотренные законом признаки. Но в практическом плане возникает ключевая проблема: всякий ли объект, который использовался в механизме преступления, может считаться средством его совершения? От ответа на этот вопрос зависит, допустимо ли конфисковать жилое помещение.
Подходы судебной практики
Судебной практики, в которой объекты недвижимости — квартиры, земельные участки и иное — конфискуют в доход государства, немного, но некоторые примеры есть. Например, судья Тагилстроевского районного суда Нижнего Тагила в приговоре от 17 декабря 2025 года по делу № 1-567/2025 решил конфисковать жилой дом обвиняемого и участок, на котором он находится, на основании принципа неразрывности судьбы земли и объекта недвижимости.
В апелляционном постановлении Пермского краевого суда от 13 января 2026 года по делу № 22-49/2026 суд также конфисковал жилье, так как решил, что именно жилое помещение позволило осужденному совершить действия, которые составляют объективную сторону преступления по п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК. К аналогичному выводу пришел и судья Алапаевского городского суда Свердловской области в деле № 1-10/2026.
По логике судов собственники используют жилье, чтобы придать мнимую легальность пребыванию в нем иностранца, а сама недвижимость становится средством для реализации преступного умысла. Подобная позиция особенно проявляется в случаях, когда помещение использовали неоднократно, фиктивная постановка на учет была систематической, у собственника есть корыстная мотивация и он владеет еще другим жильем.
В то же время в некоторых судебных актах указано, что жилое помещение, в котором иностранца фиктивно зарегистрировали, не может автоматически рассматриваться как средство совершения преступления. Например, к такому выводу пришел судья Челябинского областного суда в постановлении от 13 октября 2025 года по делу № 10-5370/2025. А в апелляционном постановлении Самарского областного суда от 2 марта 2026 года по делу № 22-984/2026 суд учел, что осужденная сама все рассказала, и также отказался забирать жилье. Положительный исход дела был и в апелляционном постановлении Свердловского областного суда от 26 марта 2026 года по делу № 22-2076/2026. Суд указал, что положения ст. 104.1 УК не содержат условия о безусловной конфискации, а вывод суда о том, что квартира — это средство совершения преступлений, не основан на предъявленном обвинении и установленных обстоятельствах преступления.
Суды, которые придерживаются такого подхода, исходят из следующих соображений:
Жилое помещение не создают и не приобретают специально для совершения этого преступления.
Оно не обладает специальными конструктивными характеристиками, которые направлены на реализацию преступного умысла.
Его основное назначение — проживание людей, а не участие в противоправной деятельности.
Использование адреса объекта недвижимости в регистрационных документах само по себе не превращает этот объект в орудие или средство преступления.
Такой подход позволяет разграничить место совершения преступления и предмет, который выступает средством достижения преступного результата. И это разграничение имеет важное значение: если признавать средством преступления любой объект, который в том или ином смысле фигурировал в механизме противоправного деяния, это приведет к неоправданному расширению сферы применения конфискации.
Что влияет на решение вопроса о конфискации
Первое: является ли жилое помещение единственным. Если у осужденного есть другое жилье, то вероятность конфискации существенно повышается. А если спорный объект — это единственная пригодная для постоянного проживания недвижимость, то суды чаще занимают более осторожную позицию. Хотя уголовно-правовая конфискация формально не равняется взысканию в порядке исполнительного производства, в правоприменительной аргументации нередко учитывают положения ст. 446 ГПК и конституционно значимые гарантии права на жилище.
Дополнительно суды оценивают, находится ли жилье в долевой собственности, ипотеке, пользовании членов семьи, живут ли там несовершеннолетние дети. Если да, то конфискация создает риск нарушения прав людей, которые не были субъектами преступления. Суды нередко это учитывают как довод против изъятия имущества.
Еще важен характер использования помещения. Суды чаще склонны рассматривать вопрос о конфискации, если установлено, что:
объект использовали многократно для фиктивного миграционного учета;
собственник получал за это деньги;
в одном помещении регистрировали много иностранных граждан;
помещение служило инструментом систематического нарушения миграционного законодательства.
Соответственно, единичный эпизод и систематическую схему правонарушений суды оценивают по-разному.
Проблемы правоприменения
Ключевая проблема современной практики заключается в том, что в некоторых случаях допускается смешение двух различных уголовно-правовых категорий: места совершения преступления и средства его совершения. Использование недвижимости в преступлении еще не свидетельствует, что объект отвечает признакам средства совершения преступления по смыслу ст. 104.1 УК. В противном случае понятие средств преступления будет расширено до неоправданных пределов.
Кроме этого, конфискация жилого помещения по делам о преступлениях по ст. 322.3 УК может привести к последствиям, которые по своей тяжести существенно превосходят основное наказание. В большинстве случаев на практике в делах этой категории назначают штрафы, обязательные работы или условное лишение свободы. На этом фоне утрата квартиры или жилого дома может выступать как крайне суровое имущественное последствие, которое требует особенно тщательного обоснования с точки зрения принципов справедливости и соразмерности.
Судебная практика пока остается неоднозначной, что создает состояние правовой неопределенности как для участников уголовного процесса, так и для собственников жилых помещений. По сути, в зависимости от региона и конкретного состава суда аналогичные обстоятельства могут получить различную оценку. Но хотя есть сильные аргументы в пользу ограничительного толкования ст. 104.1 УК, общий анализ судебной практики приводит к однозначному практическому выводу: риск конфискации квартиры, жилого дома или иного жилого помещения в делах о фиктивной постановке на учет иностранных граждан реален. Для собственников это означает, что фиктивную регистрацию иностранца не нужно воспринимать как формальное нарушение или незначительную услугу. Это преступление, за которое можно лишиться квартиры.
