Экономические споры
Судьба ипотеки после реконструкции предмета залога
Украинский «Банк Форум» выдал кредит компании «Золотой Экватор» в 2013 году, а фирма «Вест Ойл Групп» в обеспечение возврата займа передала ему в залог находящуюся в Крыму автозаправочную станцию. В 2014 году полуостров вошел в состав РФ, и многие банки, включая «Банк Форум», прекратили работу. Вскоре в России создали Фонд защиты вкладчиков, который выплачивал клиентам украинских банков деньги с их счетов, а взамен получал право требования к должникам этих кредитных организаций. Таким образом к фонду перешел и долг «Золотого Экватора». Кредитор через суд потребовал обратить взыскание на заложенную заправку и погасить его (дело № А83-8763/2020).
Три инстанции удовлетворили иск только частично. Суды отказали в обращении взыскания на заложенное имущество из-за его гибели: заправку реконструировали в новый автозаправочный комплекс с другими техническими характеристиками. Фонд обжаловал это решение в Верховном суде. Заявитель указал, что реконструкция предмета залога в период действия договора не означает ни физической, ни юридической гибели предмета залога. В обоснование этой позиции фонд сослался на п. 23 Постановления Пленума ВС от 27.06.2023 № 23.
Оценка платежеспособности по размеру сейфа
Игорь Пестриков в сентябре 2021 года предоставил Тамаре Бихнер заем в размере 110 млн руб. под 5% годовых без обеспечения. Согласно условиям договора, долг нужно было вернуть до сентября 2031 года. Когда в отношении Пестрикова открыли банкротное дело (№ А40-6445/2023), конкурсный управляющий направил Бихнер уведомление об отказе от договора с требованием вернуть долг, а та в ответ предоставила соглашение о досрочном исполнении обязательств. Управляющий оспорил это соглашение в суде.
АСГМ указал, что доказательств возврата займа в деле нет. Более того, у Бихнер не было финансовой возможности вернуть долг. В итоге сделку признали мнимой, но 9-й ААС отменил это решение. Суд обратил внимание: недавно должница получила наследство от мужа, третьи лица вернули ей займы, а в доме Бихнер есть сейф, куда могли поместиться 110 млн руб., и сберегательные книжки советских времен. АС Московского округа поддержал эту позицию. Тогда конкурсный управляющий обратился в ВС. Он отметил, что доказательства платежеспособности Бихнер относятся к 1980–1990-м годам, а не к моменту предполагаемого возврата займа, а существование сейфа не подтверждает реальную передачу денег. Дополнительно заявитель подчеркнул, что условия договора займа об отсутствии обеспечения и низких процентах недоступны обычным участникам оборота и указывают на аффилированность сторон.
В подобных спорах суды должны проверять не только обстоятельства, которые доказывают передачу денег, но и финансовую состоятельность сторон, говорит советник практики «Банкротство» Андрей Городисский и партнеры Дмитрий Якушев. Подтвердить состоятельность можно справками о доходах, выписками со счетов, налоговыми документами или договорами купли-продажи, объясняет эксперт. Бихнер же ничего из этого не предоставила.
Кроме того, в таких делах высок риск предъявления фиктивных требований, поэтому к доказательствам реальности долговых обязательств суды предъявляют повышенные требования. В этом случае Пестриков отрицал получение денег и просил провести почерковедческую экспертизу подписи на соглашении. А это ставит под сомнение реальность сделки, заключает эксперт.
Если возникают сомнения в реальности сделки или аффилированности сторон, бремя доказывания должно переходить на ту сторону, в интересах которой заключено оспариваемое соглашение. Это дело подтверждает, что формальный подход к оценке доказательств недопустим, и еще раз напоминает нижестоящим судам о необходимости верного распределения бремени доказывания в таких категориях споров.
Дмитрий Якушев, советник практики «Банкротство» Андрей Городисский и партнеры
Пределы ответственности поручителя и должника
«Банк на Красных Воротах» выдал издательском дому «АСТ-Пресс» два кредита на 5 и 10 млн руб. под залог имущества и поручительство двух физических лиц. Заемщик не вернул долг вовремя, поэтому кредитор через суд потребовал выплатить ему неустойку в размере более 8,2 млн руб. и обратить взыскание на предмет залога. При этом ранее суд общей юрисдикции применил ст. 333 ГК и снизил размер неустойки до 930 000 руб., после чего один из поручителей выплатил ее. Но кредитор стал добиваться взыскания оставшейся суммы неустойки с основного должника.
АСГМ и 9-й ААС удовлетворили иск (дело № А40-240662/2021). Они пришли к выводу, что выплата сниженной неустойки поручителем-физлицом не освобождает фирму-должника от ответственности и не лишает банк права на взыскание оставшейся суммы. Но АС Московского округа отменил это решение. Суд счел, что обязательство основного должника прекращается, если ранее его уже исполнил поручитель. Теперь ВС решит, какой из этих подходов верный.
Размытие доли из-за допэмиссии акций
Акционеры компании «Электроконтакт» на общем собрании решили увеличить уставный капитал путем размещения 100 млн дополнительных акций по цене 1 руб. за штуку по закрытой подписке среди двух лиц. Один из акционеров потребовал признать это решение недействительным из-за заниженной цены размещения и нарушения преимущественного права покупки (дело № А17-75/2023). Он утверждал, что сделка была направлена на размывание доли добросовестных акционеров.
АС Ивановской области отказал в иске. Суд отметил, что цену размещения акций определил наблюдательный совет в пределах своей компетенции, а срок давности на оспаривание его решения уже истек. 2-й ААС отменил этот акт и удовлетворил иск, поскольку решение общего собрания акционеров привело к несправедливому перераспределению корпоративного контроля в ущерб правам истца. Но АС Волго-Вятского округа не согласился с апелляцией и оставил в силе решение первой инстанции, так как никаких нарушений не усмотрел. Тогда заявитель обратился в ВС с просьбой проверить цену размещения акций на соответствие их рыночной стоимости и оценить экономическую целесообразность дополнительной эмиссии.
Акционерные общества нередко сталкиваются с необходимостью привлечения дополнительного финансирования своей деятельности, отмечает партнер и руководитель практики разрешения споров Stonebridge Legal Роман Бутенко. И дополнительную эмиссию акций эксперт считает вполне уместным и удобным инструментом достижения этой цели. Но мажоритарные акционеры могут злоупотреблять этим механизмом, подтверждает юрист.
В большинстве случаев ключ к разрешению такого спора для суда — установление реальной цели дополнительной эмиссии. При этом, как правило, миноритарий побеждает лишь в том случае, если ему удается убедить суд, что на самом деле допэмиссию организовали для размытия его доли.
Роман Бутенко, партнер и руководитель практики разрешения споров Stonebridge Legal
Эксперт предполагает, что в этом споре ВС усмотрел признаки недобросовестности в поведении мажоритария, поэтому и принял его к производству. При этом Бутенко напоминает, что недавно экономколлегия уже рассмотрела аналогичное дело (№ А49-11694/2023) и сформировала правовую позицию еще тогда: судам следует проверять, не злоупотребил ли контролирующий акционер правом и не было ли перераспределение долей с уменьшением доли миноритария основной причиной принятия решения при отсутствии разумных экономических оснований для привлечения капитала. Поэтому ожидать от ВС принципиально новых разъяснений, которые существенно бы повлияли на практику разрешения подобных споров, не стоит, говорит юрист.
Конкуренция сособственников за преимущественное право
Долю в праве собственности на газопровод выставили на торги в рамках банкротства «Южно-Российской инвестиционно-строительной компании». Конкурсный управляющий известил сособственников о преимущественном праве покупки. Первым на предложение откликнулся Иван Владейщиков, но Любовь Юнисова предложила более высокую цену, поэтому договор заключили с ней.
Владейщиков пытался признать соглашение недействительным, так как он первее заявил о готовности выкупить лот, но три инстанции отказали ему (дело № А40-171614/2015). Суды указали, что нарушение преимущественного права не влечет недействительности договора. В таком случае возможен лишь перевод прав и обязанностей покупателя на участника долевой собственности. Кроме того, управляющий выбрал наиболее выгодное для пополнения конкурсной массы предложение, а преимущество во времени направления согласия на покупку безусловного приоритета не создает. Владейщиков оспорил эти доводы в ВС. В жалобе он указал, что иск о переводе прав и обязанностей покупателя допустим только против лица, которое не обладает преимущественным правом покупки. А действия конкурсного Владейщиков назвал нарушающими принцип справедливой конкуренции.
Оспаривание торгов из-за картельного сговора
ФАС выявила картельный сговор на торгах по ремонту дорог в Оренбургской области. На этом основании прокуратура обратилась в суд с требованием признать их результаты недействительными и взыскать в государственный бюджет полученный в результате сговора доход в размере более 314 млн руб. (дело № А47-10662/2024). Три инстанции отказали в иске на основании того, что картель — это не сделка, а значит, положения ст. 169 ГК о недействительности к этому спору неприменимы. Суды также указали на недоказанность получения дохода от сговора и отсутствие сведений о причинении убытков от реализации картельного соглашения.
Надзорный орган продолжил добиваться отмены результатов торгов в Верховном суде. Он подчеркнул, что ст. 51 закона «О защите конкуренции» предусматривает специальное последствие для участников картеля — перечисление в бюджет дохода, который они получили в результате нарушения антимонопольного законодательства. И эту норму может применять не только ФАС, но и суд по иску прокуратуры в защиту публичных интересов.
На практике органы прокуратуры используют несколько основных моделей исков по делам о картельных соглашениях, рассказывает адвокат Delcredere Мария Меркулова:
признание государственного контракта недействительной сделкой с применением последствий недействительности по ст. 169 ГК в виде взыскания всего полученного в доход государства;
взыскание средств как неосновательного обогащения. При этом взыскивают не всю сумму контракта, а прибыль, которую получили участники картеля;
взыскание антимонопольных убытков — разницы между ценой контракта и той ценой, которая могла бы сформироваться в условиях добросовестной конкуренции при отсутствии картельного сговора;
квалификация картельного сговора в качестве недействительной сделки и взыскание всех полученных средств в доход государства.
В этом споре прокуратура использует четвертую конструкцию, но ВС еще в июле 2024 года разъяснил, что антиконкурентное соглашение само по себе не сделка по смыслу гражданского законодательства (дело № 9-КГ24-7-К1), напоминает эксперт. Поэтому Меркулова полагает, что судьи будут придерживаться ранее изложенного подхода и подтвердят, что требования прокуратуры не подлежат удовлетворению.
Банкротство отсутствующей компании
Компанию «Альфа-Тех» признали отсутствующей и обанкротили по упрощенной процедуре: у фирмы не было имущества, а хозяйственную деятельность она прекратила (дело № А65-23306/2023). Это решение три инстанции основали на п. 22 обзора практики ВС № 3 (2021), который разрешает признавать отсутствующего должника банкротом по специальным основаниям из ст. 230 закона «О банкротстве», включая отсутствие имущества или средств, необходимых для ведения банкротства.
«Альфа-Тех» и его учредитель пожаловались в ВС. Они заявили, что сдают налоговую отчетность вовремя, вносят коммунальные платежи и участвуют в судебных заседаниях. Все эти обстоятельства опровергают довод о том, что компания прекратила деятельность. А раз ее нельзя признать отсутствующей, то и упрощенный порядок банкротства применять нельзя.
Проведение торгов при банкротстве субъекта естественной монополии
Компания «Афина» выкупила с торгов профильное электросетевое имущество, станции перекачки и очистные сооружения, которые ранее принадлежали обанкротившемуся субъекту естественной монополии в сфере передачи электроэнергии — Самарскому подшипниковому заводу. Смежные сетевые организации потребовали признать торги недействительными, ссылаясь на незаконное формирование лота, отсутствие у победителя возможности оказывать услуги по передаче электроэнергии и нарушение правил проведения процедуры (дело № А55-8849/2017).
Суды признали, что торги нужно было проводить в формате аукциона, а не конкурса, но результаты процедуры пересматривать не стали. Тогда заявители пожаловались в ВС. Они обратили внимание судей на то, что в лот включили разнородное имущество, которое частично не относится к электросетевому хозяйству, поэтому не все заинтересованные фирмы смогли подать заявку на участие.
Экономколлегии предстоит ответить на вопрос, вправе ли оспаривать банкротные торги лица, которые не были конкурсными кредиторами должника и не подавали заявки на участие в торгах, разъясняет юрист Ковалев, Тугуши и партнеры Ксения Мелешина. Эксперт считает, что ответ ВС будет положительным, поскольку п. 70 Постановления Пленума ВС от 17.11.2015 № 50 гласит: законный интерес в оспаривании торгов может иметь и тот, у кого не было возможности участвовать в торгах из-за допущенных нарушений. По мнению Мелешиной, это правило применимо и в том случае, когда нарушение правил по формированию лота лишает потенциального участника возможности даже подать заявку на участие по тем или иным причинам.
Кроме того, ВС должен решить, могут ли оспорить торги конкурсные кредиторы, которые знали о планируемом порядке продажи имущества еще на момент проведения собрания, но не обжаловали его.
С одной стороны, практика исходит из того, что достаточно признать недействительными сами торги и заключенную по их результатам сделку. В таком случае можно провести новое собрание кредиторов с той же повесткой и отменить на нем предыдущее решение. С другой стороны, суд может счесть злоупотреблением правом последующее оспаривание торгов, если возражения не заявили своевременно. А это специальное основание для отказа в защите нарушенного права.
Ксения Мелешина, юрист Ковалев, Тугуши и партнеры
Гражданские и другие споры
Уголовный арест имущества в банкротстве
На имущество компании «Союз» наложили арест на срок по 20 апреля 2021 года в рамках уголовного дела о мошенничестве (ст. 159 УК). Обеспечительную меру приняли, чтобы гарантировать возмещение ущерба пострадавшей Ирине Вяземской*. В 2022 году фирму признали банкротом, и эти активы продали на торгах. А в 2023-м суд вынес приговор по уголовному делу и восстановил арест на имущество, которое теперь принадлежало новому собственнику.
Покупатель счел, что решение о ретроспективном введении обеспечительных мер нарушает его права, и потребовал освободить имущество от обременения через суд. Белоглинский районный суд Краснодарского края снял арест с актива и предписал погасить регистрационную запись об обременении в Росреестре. Вяземская пыталась оспорить это решение, но Краснодарский краевой суд и Четвертый КСОЮ подтвердили его законность. Тогда пострадавшая обратилась в Верховный суд (дело № 18-КФ25-2364-К4). Она подчеркнула, что арест был гарантией выплаты по приговору суда, а теперь она рискует не получить деньги.
Советник АБ Бартолиус Сергей Будылин опасается, что ВС встанет на сторону потерпевшей и откажет истцу в удовлетворении требований. Если судьи примут такое решение, это станет ударом по всему экономическому обороту, предупреждает юрист.
Покупая имущество на торгах, человек не может быть уверен, что через год ему не скажут: активы арестованы в связи с преступлениями одних неизвестных людей против других неизвестных людей. Поэтому, при всем сочувствии к потерпевшей, интересы добросовестного приобретателя, а значит и всего оборота, на мой взгляд, здесь более весомы.
Сергей Будылин, советник Бартолиус
Эксперт обращает внимание, что обеспечительные меры на имущество действовали до 20 апреля 2021 года, а актив продали только в 2022-м, когда срок обременения уже истек. Юрист также ставит под сомнение правомерность ретроспективного восстановления ареста приговором от 2023 года. Но даже если считать, что в 2022-м арест от 2021 года продолжал иметь гражданско-правовые последствия, после продажи имущества они прекратились в силу подп. 2 п. 1 ст. 352 ГК, заявляет Будылин. Юрист разъясняет: согласно п. 5 ст. 334 ГК, лицо, в чью пользу наложен арест, обладает правами и обязанностями залогодержателя. Но залог прекращается, если его предмет приобрело лицо, которое не знало и не должно было знать об обременении. Истец же при покупке имущества на банкротных торгах об аресте не знал, поэтому обременение в любом случае следует считать снятым в силу добросовестности приобретателя, делает вывод эксперт.
Жалобы судей
Гамид Мурзабеков работал в Магасском районном суде Республики Ингушетия с 2013 года, но 27 февраля Высшая квалификационная коллегия судей прекратила его полномочия. Этому предшествовало представление главы Следственного комитета Александра Бастрыкина о выдаче Мурзабекова следствию по подозрению в вынесении заведомо неправосудного решения (ч. 1 ст. 305 УК). Речь идет о деле строительной компании «Элитспецстрой», которая допустила нарушения миграционных правил при строительстве школы в Назрани и получила за это минимальное наказание — приостановление деятельности на 14 суток без штрафа. Решение Мурзабекова вызвало вопросы у прокуратуры, поэтому ведомство инициировало повторное расследование дела. Вскоре постановление экс-судьи отменили, но наложить на нарушителя штраф уже не получилось — истек срок исковой давности. Если вину Мурзабекова докажут, ему может грозить до четырех лет лишения свободы. Но экс-судья несогласен с решением ВККС о выдаче его следствию и обжалует его в Верховном суде (дело № АКПИ26-248).
А судья Костромского районного суда Карина Батухина оспаривает решение о привлечении ее к дисциплинарной ответственности (дело № АКПИ26-295). В сентябре прошлого года Костромская ККС вынесла ей предупреждение за допущение грубого нарушения процессуального срока: Батухина изготовила мотивированное решение по делу только через 104 дня после оглашения резолютивной части, хотя закон отводит на его подготовку десять дней. Судья пыталась обжаловать привлечение ее к дисциплинарной ответственности в ВККС, но в феврале квалифколлегия отказалась отменять его. Теперь дело рассмотрит ВС.
Оспаривание актов
Михаил Колядин добивается признания частично недействующей главы 6 «Положения о порядке работы квалификационных коллегий судей», которое ВККС утвердила в марте 2007 года (дело № АКПИ26-164). В этом разделе зафиксирован механизм обжалования и пересмотра решений квалификационных коллегий судей. Его заявление рассмотрит административная коллегия ВС.
А апелляционная коллегия изучит доводы Льва и Нины Соболевых, на основании которых они требуют признать недействующим подп. 9 п. 4.5 «Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде» (дело № АПЛ26-63). Судебный департамент при ВС принял его в 2016 году. Спорное положение устанавливает, что суд вправе отклонить документы, если усиленная квалифицированная электронная подпись не прошла проверку: на момент подписания документа истек срок действия сертификата, электронная подпись не соответствует документу или документ изменили после его подписания.
* Имя и фамилия изменены редакцией.
