Главный вывод дискуссии прагматичен: современный судебный спор сегодня далеко не только классические иски. Зачастую речь идет о более широком контексте, таком как скорость процесса, обеспечительные меры, исполнимость решения, экономический контекст, позиция регуляторов, доказательственная база и репутационная устойчивость бизнеса. В ряде категориях дел стандартная правовая аргументация уже не может быть единственным инструментом защиты, все большее значение приобретают экономическое обоснование позиции, диагностика уязвимостей и комплексная стратегия на самом начальном этапе процесса.
Судебная практика: новые подходы формируются быстрее
Денис Архипов, управляющий партнер московского офиса и соруководитель судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ , открыл мероприятие обзором изменений в судебной практике, отметив смену источника правовых новелл. Если раньше правотворчество формировалось прежде всего законодателем, а затем высшими судебными инстанциями, то в последнее время заметная роль в этом принадлежит судам первой, апелляционной и кассационной инстанций.
В качестве примера эксперт напомнил, что ранее упраздненный ВАС ввел в оборот эстопель и фигуру добросовестного залогодержателя, а Верховный суд развил институт субординации требований в банкротстве. Но несколько лет назад ситуация стала меняться: значимые правовые подходы все чаще формируются не только на уровне высших судебных инстанций, но и в практике нижестоящих судов.
Новые подходы возникают в конкретных спорах и затем начинают оказывать влияние на поведение участников рынка. Для бизнеса это означает необходимость внимательно отслеживать не только обзоры ВС, но и текущую практику по чувствительным категориям споров в целом.
Денис Архипов, управляющий партнер московского офиса, соруководитель судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ
Партнер судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ Денис Голубев коснулся темы деприватизационных исков. В таких спорах особое значение имеют вопросы сроков исковой давности, доказывания и процессуальных сроков рассмотрения дел.
В одном из дел на определенном этапе Верховный суд применил исковую давность и отказал в удовлетворении требований, но затем дело было передано в президиум, где подход изменился: применимость сроков давности была оценена с учетом публично значимого характера спора.
Российские дочерние компании иностранных групп: грани ответственности
Отдельный блок Денис Архипов посвятил делам, в которых требования предъявляются к российским дочерним обществам иностранных групп в связи с действиями или решениями их иностранных контролирующих компаний.
В центре таких споров - вопросы деликтной ответственности, корпоративной обособленности и пределов ответственности компаний внутри группы. И если раньше подходы к преодолению корпоративной обособленности формировались осторожно и в основном на уровне высших судов, то теперь эти аргументы активнее используются в спорах с санкционным элементом.
Архипов напомнил о деле Совкомбанка (№ А40-167352/2023), где Верховный суд попытался обозначить ориентиры для подобных споров. Однако, по словам эксперта, дальнейшая практика показывает, что применение этих критериев требует высокой степени предсказуемости и единообразия.
Еще один важный тренд - изменение подхода к конкуренции договорных и внедоговорных требований. В классической модели при наличии договора стороны обычно защищают права в рамках договорной ответственности. Но в ряде новых дел суды анализируют возможность применения деликтной конструкции, если убытки связываются с исполнением текущих санкционных ограничений и их последствиями на территории РФ.
Для компаний это означает, что структура группы, договорная документация, санкционные оговорки, матрица принятия решений и распределение функций между российскими и иностранными участниками должны оцениваться не только с корпоративной точки зрения, но и с позиции возможных судебных рисков.
Также эксперты обсудили иск Банка России к Euroclear на 200 млрд руб. (дело № А40-345157/2025). По мнению Архипова, дальнейшее развитие этого дела может иметь значение не только для сторон конкретного процесса, но и для более широкой практики исполнения требований в отношении иностранных финансовых инфраструктур.
Важно понимать, что даже давние корпоративные события и сделки, которые участники рынка привыкли считать завершенными, могут вновь оказаться в зоне судебного анализа. Поэтому правовой аудит истории владения активом, приватизационных документов, лицензий, отраслевого статуса и связи компании с публично значимыми сферами становится не формальностью, а важным элементом защиты.
Новая жизнь ответчиков по искам прокуратуры
Партнер, соруководитель судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ Валерий Еременко рассказал о том, как меняется структура требований, заявляемых прокуратурой в публичных интересах. Если раньше такие споры чаще ассоциировались с коррупционными или приватизационными основаниями, то сегодня заметное место занимают дела о стратегических обществах и применении закона № 57-ФЗ.
Одна из сложных задач для бизнеса в этом смысле - грамотно оценить, как формальный правовой статус компании соотносится с ее фактической деятельностью. В отдельных случаях формальное наличие лицензии или вид деятельности могут стать основанием для дополнительного внимания регуляторов, даже если компания не относит себя к стратегическим предприятиям. Эксперт привел пример из практики: компания имела лицензию, которая фактически использовалась применительно к оборудованию для очистки сточных вод, но формально могла быть отнесена к чувствительной категории.
Сохраняя лицензии, полученные много лет назад и не используемые в операционной деятельности, бизнес может нести дополнительные существенные риски, вот почему регулярная правовая инвентаризация лицензий и разрешений имеет критическое значение.
Валерий Еременко, партнер, соруководитель судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ
Участники также отметили заметную роль ФАС в данной категории дел. Антимонопольный орган может анализировать деятельность компаний и готовить отраслевую аргументацию, фактически участвуя в формировании позиции по статусу актива.
Так, в споре вокруг Raven Russia крупные складские комплексы были квалифицированы как стратегически значимые активы.
Эксперты суммируют: в подобных делах большое значение приобретают не только формальные признаки деятельности компании, но и то, как ее активы встроены в инфраструктуру, логистику или производственные цепочки.
Партнер судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ Денис Голубев остановился на процессуальных особенностях дел по требованиям прокуратуры. Его основной тезис: в таких процессах скорость развития событий становится самостоятельным фактором риска. После получения повестки могут оперативно последовать обеспечительные меры, включая ограничения в отношении счетов, долей, корпоративных прав и отдельных действий бенефициаров.
Так, в деле Вадима Мошковича и «Русагро» рассмотрение заняло шесть календарных дней, четыре из которых были рабочими.
Отдельное внимание эксперты уделили практике немедленного исполнения решений и последующим требованиям уже со стороны компаний, активы которых были изъяты или переданы под новый контроль.
Еще один значимый фактор - немедленное исполнение решений. Если раньше ответчик мог рассчитывать на апелляционную стадию как на время для корректировки стратегии, то сегодня в ряде чувствительных дел последствия наступают практически сразу после решения первой инстанции.
Для бизнеса это означает, что реагировать на такие риски только после подачи иска зачастую поздно. Необходимы предварительная диагностика уязвимостей, оценка публично-правового профиля актива, проверка лицензий, анализ истории владения и подготовка экономических аргументов, которые показывают значение компании для отрасли, региона, занятости, инфраструктуры или непрерывности поставок.
В подобных спорах защита не может строиться исключительно вокруг правовой позиции в суде. Нужно заранее оценивать экономические последствия, операционную устойчивость актива, его значение для региона, работников, контрагентов и бюджета.
Денис Голубев, партнер судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ
Голубев подчеркнул несколько практических ориентиров для компаний. Во-первых, необходимо выстраивать предсказуемые и прозрачные отношения с государством –одной налоговой дисциплины недостаточно. Во-вторых, критически важно работать с рисками до судебной стадии. А в-третьих, важна отраслевая, социальная и инфраструктурная значимость компании и ее ресурсов.
Валерий Еременко добавил, что положительные для ответчиков исходы в таких категориях споров чаще всего достигаются не через классическую победу в суде, а через отказ от иска, мировое соглашение или иное урегулирование. При этом, по его словам, решающими оказываются не только правовые, но и экономические аргументы - например, как именно прекращение деятельности компании может отразиться на жизнеобеспечении крупного города.
Медиация — не слабость, а инструмент
После обсуждения чувствительных судебных трендов Валерий Еременко перешел к теме медиации. Формально институт медиации существует в России с 2010 года, его активное применение в крупных коммерческих конфликтах стало заметнее лишь в последние годы.
Долгое время медиация конкурировала с относительно быстрым и недорогим судебным процессом. Для бизнеса обращение в суд часто выглядело более понятным инструментом: пошлина, несколько месяцев рассмотрения и вступившее в силу решение. Кроме того, в деловой культуре сохранялся стереотип, что уступка в переговорах может восприниматься как слабость.
Пандемия скорректировала эту установку: когда суды временно ограничили работу, бизнес столкнулся с необходимостью договариваться напрямую. Сейчас, по словам Еременко, в комплексных коммерческих конфликтах полная победа одной стороны встречается редко. Конфликт может включать несколько процессов, юрисдикций, встречных требований и параллельных переговоров. В такой ситуации итогом нередко становится компромисс, мировое соглашение или серия взаимных договоренностей.
Формальных медиаций пока не так много. Но если учитывать мировые соглашения, отказы от исков и другие формы урегулирования, доля разрешенных без судебного решения споров может доходить до 20–30%.
Особенно востребована медиация в партнерских конфликтах, где стороны заинтересованы сохранить возможность дальнейшего взаимодействия. Судебный процесс фиксирует противостояние, тогда как переговорный формат позволяет обсуждать не только прошлые нарушения, но и будущую модель отношений.
Классическая модель — медиативный центр РСПП. В сложных конфликтах целесообразно привлекать юриста-медиатора и отраслевого эксперта, который понимает экономику бизнеса, либо психолога для семейных дел.
Валерий Еременко, партнер, соруководитель судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ
Классическая модель, по словам Еременко, — медиативный центр РСПП. В нем рекомендуют двух медиаторов: специалиста по праву и эксперта в конкретной отрасли бизнеса либо психолога для семейных дел. Медиативное соглашение имеет силу исполнительного документа. Медиация особенно востребована в партнерских конфликтах, говорит Еременко: судебный процесс оставляет шрамы на отношениях, тогда как стороны часто заинтересованы продолжать работать вместе.
Комплексные споры в нескольких юрисдикциях: стратегия начинается с исполнения
Партнер судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ Вера Рихтерман отметила, что в сложных комплексных кейсах сегодня почти всегда задействована не одна юрисдикция. Сегодня стороны нередко тратят больше времени на спор о том, где судиться, чем на сам спор по существу. Выбор площадки всё чаще определяет исход дела.
Арбитражная оговорка больше не гарантирует иностранный форум, а выбор форума сегодня часто определяет исход спора. Поэтому главный вопрос сегодня не в том, кто прав, а какой результат можно реально исполнить.
Сегодня важно не просто выиграть процесс, а заранее понимать, где и как этот результат будет реализован. Иначе судебный акт может остаться сильным юридическим документом, а не практическим результатом, который требуется бизнесу.
Вера Рихтерман, партнер судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ
Позиция, которую сторона занимает в одном форуме, почти неизбежно начинает влиять на остальные процессы. Среди типичных ошибок в параллельных процессах эксперт назвала отсутствие единого центра координации, попытка вести такие процессы изолированно и отсутствие общего понимания конечной цели. Локальные представители могут выстраивать позицию исходя из задач конкретного процесса, не учитывая, как их аргументы будут восприняты в другом суде или арбитраже.
Раньше трансграничный спор был во многом сугубо юридической задачей, сегодня это задача стратегическая. Вопрос не «кто прав по договору», а кто первым займёт нужную площадку, где находятся активы, чье решение можно исполнить и какая юрисдикция дает стороне больше leverage. При этом, российские суды - полноценный участник этой глобальной конкуренции.
Также эксперт привела анализ применения Anti-suit injunctions (запрет ведения параллельного судебного процесса) и практики применения ст. 248.1–248.2 АПК, которые фактически создали новую судебную реальность и изменили архитектуру трансграничных споров. Однако тенденции судебной практики по антиисковым запретам не являются «приговором» для иностранных разбирательств. В некоторых случаях суды могут признать попытки переноса процесса в российскую юрисдикцию злоупотреблением правом, особенно если иностранное разбирательство уже находится на финальной стадии (дело № А40-139350/2025).
Изменилось и отношение к российским доказательствам. Если раньше иностранный арбитраж воспринимался как основной центр тяжести международного спора, то теперь материалы российских судов могут иметь существенное значение за рубежом.
Подводя итоги, Вера Рихтерман отметила, что в современных трансграничных спорах зачастую выигрывает не тот, у кого сильнее правовая позиция, а тот, у кого сильная стратегия и навыки управления трансграничным проектом, глубокое понимание ограничений разных юрисдикций, навыки эффективной координации параллельных процессов и понимание, что литигация сегодня – это не только инструмент разрешения конфликта, а инструмент контроля.
Субсидиарная ответственность: новые нюансы
Партнер, руководитель практики Адвокатское Бюро ЕПАМ в Санкт-Петербурге Евгений Гурченко посвятил выступление субсидиарной ответственности. Он поделился общей статистикой: количество дел о банкротстве снижается, а суды удовлетворяют около 50–55% заявлений о привлечении к субсидиарной. Евгений также отметил, что за прошлый год бюро выиграло дел по субсидиарке более чем на триллион рублей.
По наблюдениям Гурченко, в делах о субсидиарной ответственности становится заметна роль прокуратуры, в частности, если спор имеет значимые социально-экономические последствия. Параллельно усиливается роль ФНС: налоговый орган активнее использует анализ финансовых потоков, внутригрупповых связей и операций между контрагентами, перенося подходы из споров о дроблении бизнеса в банкротные процессы.
В прошлом году вышло постановление Пленума ВС № 41, которое скорректировало правила субсидиарной ответственности. Среди важных изменений - закрепление права прокурора участвовать в процедурах банкротства и подавать заявления о привлечении контролирующих лиц к ответственности.
Евгений Гурченко, партнер, руководитель практики в Санкт-Петербурге Адвокатское Бюро ЕПАМ
В практике ЕПАМ есть дела, где ФНС на основании движения денежных средств устанавливала связь между компанией-должником и ее основным контрагентом, после чего ответчику приходилось доказывать отсутствие контролирующего влияния или экономической зависимости.
Отдельно обсуждалось дело Инзенского завода (дело № А72-19547/2022), где Президиум ВС закрепил за налоговой статус залогового кредитора. По словам Гурченко, такой подход показывает, что в банкротных делах аргументы публичных кредиторов приобретают все большее значение.
Вера Рихтерман добавила, что за последние несколько лет в субсидиарной ответственности появилось больше разъяснений и возможностей для дифференциации ответственности. Недавно команда бюро добилась снижения размера ответственности доверителя в 70 000 раз уже на стадии определения суммы. Этот пример, по ее словам, показывает, что даже при неблагоприятной процессуальной позиции грамотная работа с размером ответственности может иметь существенное значение.
Экспертиза — королева доказательств
Партнер судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ Лев Васильевых рассказал о роли экспертизы в сложных спорах, в том числе экологических. По его словам, за последний год требования Росприроднадзора заметно выросли: от исков на десятки миллионов рублей практика перешла к требованиям на сотни миллионов и миллиарды.
Главная сложность для бизнеса - методики оценки ущерба. Они могут быть сложными, неоднозначными или недостаточно адаптированными к современным реалиям. При схожих вводных итоговая сумма требований может существенно отличаться.
По словам Васильевых, один эксперт уже не всегда способен закрыть всю техническую проблематику. В крупных делах требуется междисциплинарная команда: инженеры, экономисты, отраслевые специалисты, специалисты по методикам, научные консультанты.
Васильевых подчеркнул: сбор доказательств эффективен, когда координационную роль берет на себя юрист. Он связывает между собой внутренние департаменты клиента, технических специалистов, внешних консультантов и экспертов.
Клиент говорит на языке бизнеса и технических реалий, эксперт — на языке методик, суд — на языке права. Мы, юристы, говорим на всех языках и объединяем все в единую доказательственную систему.
Лев Васильевых, партнер судебно-арбитражной практики Адвокатское Бюро ЕПАМ
Отдельная проблема – устаревшие методики, многие из которых были разработаны 10-15 лет назад и не всегда соответствуют современной технической реальности. Поэтому юристам приходится искать нестандартные инструменты решения при защите интересов клиента..
Валерий Еременко добавил, что в ряде споров привлечение авторитетного эксперта на раннем этапе может предопределить ход дела. В частности, это актуально для фармацевтики, интеллектуальной собственности, экологических и крупных экономических споров. При этом рынок экспертов остается «болевой точкой»: квалифицированных специалистов мало, они уходят из профессии, а их участие в резонансных делах связано с повышенными рисками.
Эксперты едины в своей оценке: судебный спор сегодня уже не просто юридический процесс, а сложный управленческий проект, в котором равнозначны правовые инструменты, экономический анализ, технические доказательства, стратегия исполнения и репутационная устойчивость.
В новой судебной среде выигрывает не тот, кто реагирует быстрее после подачи иска, а тот, кто понимает собственный профиль рисков и разрабатывает стратегию до того, как спор становится спором и переходит в публичную плоскость.
*Ежегодная конференция АБ ЕПАМ по вопросам разрешения судебно-арбитражных споров.
