Уильям Жюлли — юрист, практикующий во Франции и Великобритании, занимается международным и европейским уголовным правом. Он участвовал во многих делах об экстрадиции и помогал клиентам, в отношении которых выдавали европейские и международные ордеры на арест. Кроме этого, Жюлли занимается оспариванием санкций ЕС и разморозкой заблокированных активов. Во время BRICS+ New Economy Legal Forum 2025 он рассказал Право.ru об основных проблемах в оспаривании санкций, о том, как работать юристам в таких делах, и о надежде.
После 2022 года ЕС ввел беспрецедентное количество санкций в отношении российских лиц. Какие есть проблемы и слабые места в том, как вводятся новые ограничения и как они пересматриваются?
Я думаю, что первая проблема — это масштаб. Под санкции подпали тысячи людей и компаний, и у ЕС нет ресурсов, чтобы справляться с таким объемом. Такое число подсанкционных лиц вызывает вопрос о том, как их в целом выбирают и по каким основаниям включают в списки. Мы видим, что нет какого-либо порога или четких критериев, по которым отбирают доказательства для внесения кого-либо в санкционные списки.
Вторая проблема заключается в том, что нет нормального канала коммуникации с точки зрения качества и прозрачности процесса. Если вы хотите понять, чего Совет ЕС ожидает для исключения из санкционного списка, то очень сложно найти кого-то, с кем можно было бы поговорить, понять логику и чего от вас ожидают. Например, предполагается, что санкции — это временные меры и их ввели для изменения поведения определенного лица. Но в то же время очень сложно понять, а что нужно изменить. Только обратившись в суд и начав обмен документами, вы вступаете в настоящую коммуникацию с Советом ЕС. Есть также административный путь пересмотра санкций, когда можно обратиться сразу в Совет ЕС, но он не отвечает на запросы. Диалога с Советом ЕС как такового нет, и приходится идти через какие-то обходные пути и искать другие варианты коммуникации.
Третья проблема — это то, что судебный пересмотр, даже если он эффективен в отдельных случаях, процесс очень длительный. И еще одна сложность заключается в том, что иногда, когда вы выигрываете, вы на самом деле не выигрываете.
Суд ЕС может решить, что человека нужно исключить из санкционного списка, но Совет ЕС включает его туда повторно и не снимает ограничения. Так что это своего рода процесс, который либо никогда не закончится, либо его крайне сложно закончить. Но если вы очень стойкие и терпеливые, то в конце концов может появиться надежда навсегда выйти из санкционных списков, но это требует времени и выдержки.
Проблемы, которые вы отмечаете, показывают, что в механизмах ЕС нет четкой правовой процедуры. Так считают и многие подсанкционные лица, и их юристы. Как в таком случае юристам эффективно работать?
Всегда нужна глобальная стратегия. Это значит, что нужно работать с чисто юридическими аргументами, потому что без сильной юридической базы никто не будет вас слушать. Затем нужно работать над коммуникацией и PR, взаимодействовать с государствами. Нужно разговаривать с людьми в Брюсселе, со странами — членами ЕС, пытаясь убедить их, что ваши аргументы и точка зрения верны и что Совет ЕС ошибся, когда включил в список то или иное лицо. Такое случается, пусть и не всегда, но они могут ошибаться. Это часто требует времени: речь не о месяцах, это обычно вопрос года, а то и полутора лет. Кроме того, нужно быть настойчивыми и понимать, что может потребоваться, чтобы изменить направление ветра. Это сложный процесс, но вполне осуществимый.
Как вы думаете, европейские суды движутся в сторону более понятного баланса между государственными интересами, публичным порядком и правами человека или наоборот?
Если говорить об Апелляционном суде ЕС, то в рамках санкционных российских дел пока еще вынесено не так уж много апелляционных решений. Мы ожидаем ключевого прецедентного решения, которое должны вынести в ближайшие недели или месяцы. Из-за этого у нас пока нет четкого понимания, какой подход Апелляционный суд ЕС займет в тех юридических вопросах, которые имеют решающее значение. Один из них — это законность критерия g. Также различные коллегии адвокатов подали апелляцию против запрета на оказание юридические услуги, что тоже огромная проблема. Посмотрим, что скажет Апелляционный суд ЕС относительно решения первой инстанции по этому вопросу.
В практике Суда ЕС первой инстанции были хорошие решения, которые меняли позицию Совета ЕС. Это происходит не всегда, потому что иногда Совет ЕС меняет регулирование, чтобы адаптировать его к судебной практике.
Остается надежда, что Апелляционный суд ЕС будет в большей степени поддерживать верховенство права, как это иногда делал суд первой инстанции. Надеемся, что это повлияет на общую политику ЕС и на судьбу тех, кого исключали из санкционного списка судебными решениями. Надежда слабая, но она есть. И это лучше, чем ничего.
