В ноябре 2019 года Банк России отозвал лицензию у «Кредпромбанка», а спустя полтора месяца добился его принудительной ликвидации. Во время процедуры мажоритарный акционер Татьяна Данилова профинансировала исполнение обязательств банка за свой счет в порядке ст. 189.93 закона «О банкротстве». Когда процедуру ликвидации завершили, Данилова получила все оставшееся имущество и права требования, став правопреемником.
Два миноритарных акционера «Кредпромбанка» потребовали через суд взыскать с Даниловой стоимость причитающейся им ликвидационной квоты (дело № А82-10855/2022). Они настаивали, что потеряли право на ее получение, хотя его гарантирует ст. 63 ГК. По мнению истцов, Данилова распорядилась полученным имуществом по своему усмотрению и такие действия следует признать недобросовестными, поскольку они нарушают их корпоративные права и причиняют им убытки.
Три инстанции отказали миноритариям. Судьи сочли, что Данилова действовала в соответствии с требованиями закона «О банкротстве» и получила имущество на основании определения суда о завершении ликвидации. Кроме того, истцы не доказали недобросовестность поведения Даниловой и не раскрыли причинно-следственную связь между ее действиями и заявленными убытками. Тогда миноритарии обратились в Верховный суд.
Экономколлегия обратила внимание, что Данилова при минимальных затратах получила имущество, которое превышает сумму внесенных ею средств в 15 раз. Более того, банк на момент ликвидации был платежеспособным и мог сам исполнить обязательства перед кредиторами. А значит, Данилова действовала недобросовестно.
Суд также разъяснил: завершение ликвидации и переход прав и имущества к акционеру, погасившему долг, не лишает других участников права предъявлять к нему требования, которыми они обладали к самому банку. Это правило распространяется и на ликвидационную квоту, подчеркнули судьи.
ВС отменил все акты по делу и отправил его на новое рассмотрение.
