В 2024 году жительница Саратовской области выиграла торги по продаже арестованной квартиры. Аукцион организовало региональное управление Росимущества. Покупательница заключила договор с поверенным ведомством, заплатила за жилье 3,66 млн руб. и перечислила оператору электронной площадки еще 363 000 руб.
В декабре того же года суд признал незаконными действия пристава, который передал эту квартиру на торги. Она была единственным пригодным для проживания жильем должника. Суд признал торги и договор купли-продажи недействительными, восстановил право собственности прежнего владельца и взыскал с управления Росимущества уплаченную за квартиру сумму.
После этого покупательница обратилась в Энгельсский районный суд Саратовской области и потребовала взыскать с пристава, региональных управлений ФССП и Росимущества убытки в размере платы оператору площадки. Суд удовлетворил требование только к Росимуществу. Он исходил из того, что ведомство, как организатор торгов и продавец, должно возместить покупателю убытки, если имущество изъяли по основаниям, возникшим до исполнения договора. Саратовский областной суд и Первый КСОЮ поддержали этот вывод (дело № 8Г-419/2026).
Управление Росимущества обжаловало решения в Верховном суде (дело № 32-КГ26-18-К1). Ведомство настаивало, что суд уже установил вину пристава, а нарушений в самой процедуре торгов не выявил. При этом оператор оказал услугу, поэтому по общим правилам не должен возвращать плату за нее.
ВС согласился с доводами заявителя. При разрешении спора следовало учесть обстоятельства, которые предшествовали торгам, а именно незаконные действия пристава. Дело направили на новое рассмотрение.
