В настоящее время предпринимателям необходимо иметь четкое представление о существующих рисках и особенностях ведения внешнеэкономической деятельности. Так как осуществление внешнеэкономических операций может привлечь внимание не только налоговых органов в разрезе налогообложения данных операций, но и правоохранительных — в разрезе усмотрения и инкриминирования ст. 193.1 УК.
Объектом ст. 193.1 УК выступает установленный законом порядок перевода денежных средств или валюты на счета нерезидентов. И при применении этой статьи правоприменители руководствуются:
Федеральным законом от 10.12.2003 №173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле»;
инструкцией Банка России от 16.08.17 №181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления» (ранее действовала инструкция Банка России от 04.06.2012 № 138-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации, связанных с проведением валютных операций, порядке оформления паспортов сделок, а также порядке учета уполномоченными банками валютных операций и контроля за их проведением»).
Далее в качестве иллюстрации к затронутой теме освещу любопытный кейс, который произошел с нашим доверителем.
Необходимо начать с предыстории. Итак, доверитель — ООО «И» — резидент, организация, которая состоит на общей системе налогообложения и занимается производством прочих основных неорганических химических веществ на территории России. Сырье для производства, отвечающее необходимым технологическим требованиям, доверитель вынужден закупать за рубежом. А зарубежным производителем подходящего сырья выступает европейская компания, которая входит в транснациональную американскую корпорацию (назовем ее условно завод-изготовитель «A»).
Таким образом, сложилась ситуация, когда российской компании очень нужно купить, а европейской компании — заводу-изготовителю «A» очень хочется продать товар, но только какой-нибудь другой компании, не российской. Выход нашелся: европейский завод-изготовитель «А» сам предложил компании «И» заключить договор с подконтрольным ему торговым посредником «М LLP», который будет закупать товар у завода-изготовителя и продавать «И». Стороны пожали друг другу руки и начали работать.
История же началась с выездной налоговой проверки по всем налогам и сборам в отношении доверителя. По ее результатам составлен акт налоговой проверки и принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль организаций, пени по налогу на прибыль организаций, соответствующих сумм пеней и штрафов, а также в части требования о внесении соответствующих исправлений в документы бухгалтерского и налогового учета и об уменьшении убытка путем определения размера неиспользованного убытка. В акте и решении инспекция указала на применение налогоплательщиком схемы по выводу денежных средств: через наценку взаимозависимой иностранной организации «М LLP» (Великобритания) при организации поставки химического сырья, фактически приобретенного у завода-изготовителя «A».
Но как известно, беда не приходит одна. Налоговый орган в установленном порядке передал материалы в территориальное подразделение Следственного комитета. В отношении руководства ООО «И» было возбуждено уголовное дело по подп. «а», «б» ч. 2 ст. 199 УК по факту уклонения от уплаты налога на прибыль путем неправомерного включения в налоговые декларации недостоверных сведений о характере взаимоотношений и сделках с иностранной организацией «М LLP», путем увеличения наценки на приобретаемое сырье по контрактам на импорт.
Хотя параллельно в арбитражном суде «И» пыталось оспорить вышеуказанное решение налогового органа, руководство доверителя приняло решение погасить в полном объеме недоимку, штраф и пени. В результате чего уголовное дело было прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 28.1 УПК и ч. 1 ст. 76.1 УК.
Казалось бы, ситуация вышла из-под уголовно-правовой угрозы, доверитель сосредоточился на арбитражном поле боя. Но не тут-то было: началась доследственная проверка по факту наличия в действиях руководства «И» признаков преступления, предусмотренного ст. 193.1 УК.
Следует отметить, что претензии правоохранительных органов по вменению ст. 193.1 УК практически полностью опирались только на изложенную в акте и решении позицию налоговых органов:
Факт реального существования товара, его таможенного оформления и ввоза через границу Российской Федерации и использования в производственной и торговой деятельности «И» не оспаривается.
Основная цель заключения сделок между ООО «И» и «М LLP» — не получение результатов предпринимательской деятельности, а необоснованная налоговая экономия путем наращивания цены на товар, а также вывод денежных средств на взаимозависимых лиц.
Торговый посредник «М LLP» не самостоятельный субъект предпринимательской деятельности, он не получал выгоды от полученного дохода, не определял его дальнейшую судьбу, не является конечным выгодоприобретателем поступивших на его счета доходов.
При таких обстоятельствах выход у доверителя из сложившейся ситуации был только один: занимать активную позицию и доказывать обоснованность, необходимость и целесообразность заключения контрактов «И» с «М LLP», минуя завод-изготовитель «А». Таким образом, в своих объяснениях и представляемых в правоохранительные органы документах сотрудники «И» акцентировали внимание на следующем:
Товар производства именно завода-изготовителя «А» оптимально соответствовал требованиям «И».
Завод-изготовитель «A» (входит в транснациональную американскую корпорацию) сам предложил «И» заключить контракты с подконтрольной ему компанией «М LLP» из-за масштабного санкционного режима в отношении России (конечными потребителями продукции, производимой «И» из импортируемого сырья, выступают, в частности, предприятия оборонного комплекса и иные предприятия с государственным участием Российской Федерации).
Импортеру (ООО «И») по контрактам с торговым посредником («М LLP») предоставлялась уникальная для отрасли отсрочка платежа (30 календарных дней с даты поставки).
Торговый посредник («М LLP») брал на себя все риски по доставке и страхованию груза (морской фрахт), выполнение экспортного таможенного оформления для вывоза товара с оплатой экспортных пошлин и иных сборов в стране отправления. Это позволяло «И» нивелировать все риски, связанные с возможным срывом поставок.
Реальность поставки товара именно «М LLP» и его последующего использования в хозяйственной деятельности на основании достоверных первичных документов не оспаривалась ФНС и подтверждена следующими доказательствами:
таможенными декларациями и коносаментами, подтверждающими фактическое перемещение товара через границу РФ при непосредственном участии «М LLP» (содержащими сведения о продавце поставляемой продукции — «М LLP»);
установленным налоговой инспекцией фактом выполнения «М LLP» обязательств по доставке и страхованию груза (морской фрахт), экспортное таможенное оформление для вывоза товара с уплатой экспортных пошлин и иных сборов в стране отправления (что не оспаривалось налоговым органом, который учел соответствующие расходы в налоговой реконструкции);
деловой перепиской с «М LLP», документами в отношении командировочных расходов сотрудников «И» (зарубежные командировки для ведения переговоров с руководством «М LLP»);
регистрами бухгалтерского учета, подтверждающими отражение товара, приобретенного у «М LLP», то есть его фактическое использование покупателем «И» в своей хозяйственной деятельности;
сведениями о движении денежных средств по счету «М LLP», открытом в иностранном банке (полученные еще во время выездной налоговой проверки и подтверждающие осуществление «М LLP» активной предпринимательской деятельности не только во взаимоотношениях с «И», но и с другими компаниями).
Доначисление в отношении «И» налога на прибыль связано именно с завышением, по мнению ИФНС, цены по контрактам с «М LLP». В связи с этим «И» добровольно уточнило свои налоговые обязательства в части налога на прибыль посредством подачи уточненных деклараций по налогу на прибыль и уплаты недоимки.
Отсутствие бесспорных доказательств того, что иностранная компания «М LLP» находилась под контролем «И».
Отсутствие прямых доказательств того, что к распоряжению денежными средствами, полученными торговым посредником «М LLP», имеют какое-либо прямое отношение сотрудники или бенефициары «И» или аффилированные с ними иностранные юридические лица.
Иными словами, во время доследственной проверки не были получены доказательства того, что представленные «И» в ПАО «Банк» документы, дававшие право на перевод средств на расчетный счет нерезидента «М LLP», содержат заведомо недостоверные сведения об основаниях, целях и назначении перевода.
Вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
В завершение хочется сказать, что ведение внешнеэкономической деятельности с привлечением компаний-посредников с высокой вероятностью будет привлекать внимание правоохранительных органов. Поэтому российским компаниям, которые решают работать подобным образом, необходимо быть готовыми аргументированно и подробно обосновывать необходимость привлечения посредника.
