В апреле 2021 года Удмуртское УФАС признало компанию «Стратегия» нарушившей закон «О защите конкуренции» из-за использования чужих товарных знаков в фирменном наименовании и доменном имени. Она оспорила первоначальное решение службы, но суд отказал ей в удовлетворении требований. Апелляция оставила этот акт без изменения (дело № А71-6803/2021). Параллельно сама «Стратегия» попросила УФАС пересмотреть решение по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. Служба удовлетворила заявление, заново рассмотрела материалы и в апреле 2022 года снова признала компанию нарушителем. Это новое решение «Стратегия» тоже попыталась оспорить, но суд вновь отказал (дело № А71-10908/2022).
После пересмотра УФАС возбудило новое административное дело по тем же обстоятельствам и в январе 2023 года оштрафовало «Стратегию» на 2,5 млн руб. «Стратегия» не согласилась и с этим решением и попыталась отменить штраф через суд (дело № А71-1677/2023). АС Удмуртской Республики признал постановление незаконным только в части размера наказания и снизил штраф до 20 000 руб. Апелляция отказала компании в требованиях, а кассация, наоборот, признала постановление УФАС незаконным из-за истечения срока давности. В октябре 2024 года спор рассмотрел Верховный суд, который отменил постановление кассации и оставил в силе акт апелляции. ВС исходил из того, что после пересмотра решения УФАС именно новый акт комиссии становится основанием для административного дела, а срок давности нужно считать с даты его принятия.
Тогда «Стратегия» оспорила нормы КоАП и закона «О защите конкуренции» в Конституционном суде. Заявитель утверждал, что их текущая редакция позволяет судам и антимонопольным органам игнорировать запрет двойного привлечения к ответственности и правила о сроках давности.
КС признал не соответствующими Конституции нормы КоАП и положения закона «О защите конкуренции» в той мере, в какой они допускают неопределенность в исчислении сроков давности и последствиях пересмотра решений ФАС. Эти нормы не дают однозначного ответа на вопрос, с какого момента считать срок давности, если ФАС пересмотрела свое решение и подтвердила нарушение, которое ранее уже становилось основанием для административного производства. На практике это позволяло антимонопольным органам и судам отсчитывать срок заново — от даты второго решения комиссии.
Суд указал, что такой подход обессмысливает запрет повторного привлечения к ответственности за одно и то же деяние, и предписал законодателю устранить неопределенность. До внесения изменений срок давности в таких случаях нужно считать с момента вступления в силу первоначального решения комиссии ФАС, если пересмотр лишь подтвердил то же нарушение тем же лицом.
Ахиллесова пята в антимонопольных делах
Иван Денежкин, старший юрист Инфралекс , отмечает, что исчисление сроков давности остается системной проблемой для антимонопольных дел. В этой сфере по-прежнему актуален вопрос разграничения длящихся и недлящихся нарушений. Из-за некорректной классификации затягиваются сроки для привлечения к ответственности. До постановления КС сохранялся риск, что ФАС при пересмотре своих же решений даже спустя несколько лет обнулит срок давности и привлечет компанию к ответственности по одним и тем же эпизодам. В некоторых случаях суды поддерживали этот подход, но после принятия постановления КС практика изменится, уверен юрист.
Проблема сроков особенно чувствительна для крупного бизнеса, когда речь идет об оборотных штрафах. Согласно п. 27 обзора практики, связанной с привлечением к административной ответственности за нарушения антимонопольного законодательства, базой для оборотного штрафа служит выручка за календарный год, предшествующий году выявления нарушения. Если ФАС при пересмотре обнуляла срок давности и возбуждала новое производство, формально нарушение могли фиксировать в уже более позднем году, разъясняет Алим Березгов, юрист Delcredere Пробел в законодательстве делал возможной такую конструкцию: годичный срок привлечения к административной ответственности привязывали к первому решению, а базу для расчета штрафа — к дате нового приказа, который запускает новое дело. В деле «Стратегии» первое решение приняли в 2021 году, второе — в 2022-м. Выручка за 2020 и 2021 годы могла существенно различаться. По словам эксперта, этот вопрос остается открытым и может стать предметом споров при расчете конкретных штрафов. Без специального законодательного регулирования единообразная практика вряд ли сложится.
Если со сроками давности для административного преследования ситуация прояснилась, то временной коридор для пересмотра собственных решений ФАС остается не до конца уточненным. Денежкин обращает внимание на отсутствие установленных законом предельных сроков для подачи заявления о пересмотре. При этом, исходя из принципа правовой определенности, такой срок не может быть неограниченным. Березгов полагает, что до внесения законодательных изменений правоприменители будут ориентироваться на срок давности, установленный ст. 41.1 «Закона о защите конкуренции». Эта норма запрещает возбуждать антимонопольное дело, если со дня нарушения прошло более трех лет.
Дополнительную неопределенность создает вопрос о частичном подтверждении эпизодов при новой проверке. Как поясняет Березгов, КС прямо не разрешил ситуацию, когда из нескольких нарушений подтверждается только часть. До внесения изменений в закон суды будут решать такие споры ситуативно, а значит, сохраняется риск расхождения практики, уточняет юрист. Впрочем, как поясняет Камилла Найдина, юрист антимонопольной и регуляторной практики VEGAS LEX , ограничения не затронут новые эпизоды, которые обнаружили во время пересмотра. По ним отсчет следует начинать с даты нового решения службы.
