Тема месяца: признание решений в Международном финансовом центре «Астана»
В мае вопрос признания и исполнения решений международных арбитражей перенесся в Казахстан и Международный финансовый центр «Астана» (МФЦА). 15 мая суд первой инстанции МФЦА разрешил признать и исполнить решение Международного арбитражного суда Международной торговой палаты против «Газпрома» на сумму $1,37 млрд. Стороны спорили из-за поставок газа. При этом, согласно тексту документа, решение пока неокончательное и не подлежит немедленному исполнению, так как его вынесли без представителей российского предприятия.
25 мая министр юстиции Казахстана Ерлан Сарсембаев в интервью изданию Zakon.kz заявил, что правовые механизмы республики не предполагают рассмотрения споров, не связанных с ее юрисдикцией. В этом разбирательстве нет базовых элементов юрисдикционной связи с МФЦА: «Газпром» не участник этой зоны, спорная сделка не была совершена в МФЦА, спор не регулируется правом МФЦА и стороны не заключали соглашение о передаче вопросов признания и исполнения в суд МФЦА. И согласно Конституционному закону «О Международном финансовом центре „Астана”», юрисдикция суда этого финансового центра ограничена конкретными категориями споров, которые связаны с судом МФЦА и переданы ему на рассмотрение по соглашению сторон. По этой причине решение суда МФЦА не будет исполнено на территории Казахстана, заявил министр.
Республика Казахстан не станет транзитной площадкой для исполнения решений, не имеющих с ней правовой связи.
Ерлан Сарсембаев, министр юстиции Республики Казахстан
После того как ICC вынес решение не в пользу «Газпрома», российское нефтегазовое предприятие попросило запретить признание и исполнение этого решения за пределами России. В августе 2025 года АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области удовлетворил требование (дело № А56-52159/2025).
По мнению партнера КИАП Степана Султанова, «Нафтогаз» выбрал МФЦА как кондуитную юрисдикцию, чтобы добраться до активов должника без протекционистского подхода государственных судов. С этим согласен и старший юрист VERBA LEGAL Павел Мингалеев. Он разъясняет: признание и приведение в исполнение арбитражных решений на территории МФЦА осуществляется в упрощенном порядке по сравнению с аналогичной процедурой в государственном суде Казахстана. Например, Суд МФЦА может рассмотреть заявление без извещения ответчика — как раз с этим столкнулся «Газпром». Еще Мингалеев предполагает, что «Нафтогаз» за счет признания решения ICC в Суде МФЦА хотел создать некую положительную «преюдицию» для последующего обращения в государственные суды Казахстана. «Попытка была хорошая, но власти Казахстана четко дают понять, что страна не готова быть площадкой для исполнения в битве юрисдикций», — говорит Султанов.
Подобная ситуация происходит не впервые. Например, ранее Суд МФЦА отказал «Русхимальянсу» в исполнении решения государственного суда РФ по ст. 248.1 АПК против Linde.
Радует последовательность Казахстана и равное отношение к противоборствующим блокам. Позиция страны понятна: с 2022 года большое количество кредиторов ищут ту самую кондуитную юрисдикцию для исполнения решений на колоссальные суммы. И один прецедент может открыть ящик Пандоры для такой страны, а за этим последует политическое давление со всех сторон.
Степан Султанов, партнер КИАП
В то же время к противоположному выводу по сравнению с решением в пользу «Нафтогаза» суд первой инстанции МЦФА пришел в деле корейской сталелитейной компании Posco. Заявитель требовал признать и исполнить решение Международного арбитражного суда ICC против Национального центра по комплексной переработке минерального сырья Республики Казахстан. В решении судья указал, что у МФЦА нет юрисдикции для признания этого решения и в судах финансового центра в целом можно признавать только решения МФЦА, а не иных иностранных арбитражей.
Опираясь на это решение, которое вынесли практически сразу после решения по делу «Нафтогаза» и «Газпрома», и позицию министра юстиции Казахстана, Мингалеев считает, что решение Суда МФЦА в отношении «Газпрома» с высокой вероятностью отменят в случае его оспаривания.
Признание и исполнение
Признание решения ICC в России
Еще одна майская история, связанная с ICC, произошла и в России: АСГМ признал и разрешил исполнить решение в пользу сингапурской компании Sibuglemet Trading (дело № А40-332538/2025). Должники, Posco и Posco Holdings, отказались в 2022 году оплачивать поставленный уголь и сослались на санкции. Коллегия арбитров ICC не поддержала такой подход и указала, что абстрактный риск американских санкций не значит, что обязательства можно не исполнять. За это ответчику грозит судебная неустойка, которую установил АСГМ: 10 000 руб. за каждый день неисполнения. Эта сумма будет увеличиваться в два раза каждую неделю.
Решение вынесли на основании принципа эффективной юрисдикции, отмечает советник Stonebridge Legal Анастасия Сивицкая. Эффективной считается та юрисдикция, где судебный акт имеет максимально высокие основания для исполнения, то есть, где есть активы должника или его представительство. В этом деле суд установил, что должники — корейские компании располагали на территории России имуществом и на него можно обратить взыскание. Это патенты, товарные знаки и доли в российской дочерней фирме.
Решение полностью соответствует сложившимся подходам к признанию и исполнение иностранных арбитражных решений в отношении иностранных компаний. Подход АСГМ демонстрирует, что российские суды готовы признавать иностранные арбитражные решения, вынесенные в недружественных юрисдикциях против иностранных компаний, когда они не противоречат российскому публичному порядку.
Анастасия Сивицкая, советник Stonebridge Legal
Немедленное исполнение решения на 18,1 трлн руб. против Euroclear
Один из главных нарушителей российского публичного порядка и международного права в целом, по мнению российских судов, — это бельгийский депозитарий Euroclear. И в мае АСГМ полностью удовлетворил иск Банка России против него (дело № А40-345157/2025). Регулятор требовал взыскать с Euroclear 18,1 трлн руб. за то, что тот своими действиями нарушает публичный порядок, так как заморозил активы, которые входят в федеральную собственность РФ.
После получения решения в свою пользу ЦБ подал ходатайство о немедленном его исполнении. АСГМ удовлетворил это требование, но представители Euroclear обжаловали такое решение суда. 8 июня 9-й ААС отклонил жалобу бельгийского депозитария.
По мнению представителей ЦБ, судебное решение справедливо и учитывает не только факт длящегося нарушения, но и риск затягивания восстановления нарушенных прав из-за промедления с исполнением. А юристы Euroclear считают, что ответчика лишили права на защиту, и назвали несколько «тревожных» обстоятельств. Так, замена судьи произошла 14 мая, а уже на следующий день суд вынес решение по существу дела. Кроме того, между назначением заседания по рассмотрению ходатайства о немедленном исполнении решения и самим слушанием прошло всего два дня.
В то же время Euroclear заявил, что европейское законодательство не признает подобные иски в России, а сам депозитарий отвергает юрисдикцию АСГМ. Более того, ничего не меняется в отношении активов ЦБ — они остаются замороженными в соответствии с санкционным регулированием.
«Русал» не смог исполнить решение против самого себя
АС Калининградской области отказал «Русалу» в признании и исполнении арбитражного решения Лондонского международного арбитражного суда, по которому российская алюминиевая компания и ее иностранная «дочка» RTI должны были выплатить немецкой OWH SE больше €250 млн (дело № А21-4252/2025). Заявление о признании решения подал сам должник, а не кредитор, из-за чего OWH SE ходатайствовала о прекращении производства. Суд не поддержал этот довод и указал, что соответствующее заявление может подавать любая сторона согласно ч. 2 ст. 241 АПК.
Более того, по мнению суда, OWH SE, не инициируя процесс о признании и исполнении решения в России и требуя прекратить производство, злоупотребляет своими правами. Дело в том, что «Русалу» нужно получить разрешение правительственной комиссии, чтобы перевести немецкой стороне причитающийся долг. А для этого российский суд сначала должен проверить, не будет ли исполнение решения LCIA противоречить публичному порядку. Учитывая это, «Русал» предлагал OWH SE самостоятельно инициировать разбирательство в российском суде. Немецкая компания этого не сделала, но начала несколько судов против российского предприятия в иностранных судах. После этого инициативу в свои руки взял «Русал».
АС Калининградской области проверил обстоятельства дела и пришел к выводу, что исполнение решения LCIA против российского предприятия будет противоречить публичному порядку. Во-первых, взыскание денег в пользу OWH SE равносильно оставлению их под контролем Bafin, то есть Германии, на неопределенный срок, что приравнивается к экспроприации. Кроме того, договор расторгли именно тогда, когда курс доллара резко вырос — это привело к увеличению долга «Русала» и нарушило принцип добросовестности.
Во-вторых, раз OWH SE перешла под контроль немецких властей, это говорит о реализации односторонних санкций в отношении России. И иски к «Русалу» и RTI подавали должностные лица банка, которых назначил Bafin. Это же ведомство лишило ВТБ акционерных прав в немецком подразделении и отстранило его от участия. Таким образом, признание решения LCIA будет означать, что действия Bafin сочтут законными.
«Закон Лугового»
Перенос спора в РФ по инициативе иностранного контрагента
Финская компания TM System Finland подала иск в АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области и потребовала взыскать с российской группы «Илим» больше 33 млн руб. (дело № А56-48889/2026). Спор возник из-за договора поставки: финское предприятие передало товары российскому контрагенту, а тот не выплатил последние 10% стоимости. При этом изначально стороны договорились разрешать споры в Швейцарском арбитражном центре. Сначала суд оставил иск без движения, так как истец не уплатил госпошлину, но 3 июня иск приняли к производству.
По мнению партнера ККМП | Кучер Кулешов Максименко и партнеры Станислава Добшевича, финская компания выбрала именно такую стратегию, так как арбитраж в Швейцарии может оказаться для нее менее выгодным. Во-первых, при инициировании иностранного разбирательства «Илим» может обратиться за антиисковым запретом по ст. 248.2 АПК. С одной стороны, TM System Finland не обязана его соблюдать, но, с другой стороны, ей может грозить штраф в размере суммы требований. «Это особенно опасно, если у компании есть имущество в России», — объясняет Добшевич.
Во-вторых, иностранное арбитражное решение вряд ли можно будет исполнить в России. А если «Илим» использует еще и ст. 248.1 АПК и заявит об исключительной компетенции российского суда из-за связи спора с санкциями, то исполнение в России в целом будет полностью исключено, говорит Добшевич. К такому выводу суды приходили уже не раз (например, дела № А40-301718/2022 и № А60-24839/2024).
При этом перспективы такого иска пока неясны. Российскому суду сначала нужно будет установить, может ли он рассматривать этот спор с учетом существующей арбитражной оговорки. Финская сторона имеет право сослаться на ст. 248.1 АПК, но обычно российские суды отказываются принимать иски иностранцев, указывая, что механизм этой нормы создан именно для защиты подсанкционных лиц, а не их иностранных контрагентов, напоминает Добшевич.
В то же время есть примеры обратного. Например, в деле № А12-22543/2022 российский суд удовлетворил иск китайской компании против российского лица по ст. 248.1 АПК. Кроме того, суды несколько раз признавали и приводили в исполнение иностранные судебные или арбитражные решения в пользу лиц из недружественных государств против российских компаний (например, дела № А32-25587/2024 и № А07-32862/2022).
Если суд все же найдет у себя компетенцию рассматривать спор и при рассмотрении дела установит, что иск TM System Finland имеет под собой правовые основания, а ответчик действительно вопреки условиям соглашения не исполнил свои обязательства, требования финской компании вполне могут быть удовлетворены.
Станислав Добшевич, партнер ККМП | Кучер Кулешов Максименко и партнеры
Уголовная ответственность за антиисковый запрет
Антиисковые запреты стали крайне распространены в международных разбирательствах, поэтому встал вопрос об ответственности за их использование. Так, Верховному суду Великобритании придется разъяснить, есть ли состав преступления в получении антиискового запрета, который мешает разбирательству в Англии.
Получение антиискового запрета не считается основанием для привлечения к уголовной ответственности за неуважение к суду — для английского права это вполне традиционный процессуальный инструмент, и вопроса о его законности не возникает. Правовая проблема заключается в следующем: может ли обращение в иностранный суд в отдельных случаях быть направлено на подрыв уже идущего английского процесса настолько, что оно выходит за рамки допустимой процессуальной тактики и превращается во вмешательство в отправление правосудия.
Сергей Лысов, адвокат, советник Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры
При этом выводы английского суда предсказать сложно, так как передача дела в Верховный суд Великобритании еще не свидетельствует, что он отменит акты нижестоящих инстанций и признает получение иностранного антиискового запрета уголовно наказуемым деянием, обращает внимание Лысов. По его мнению, вполне возможно, что ВС согласится с апелляционным судом, который занял достаточно осторожную позицию и указал, что обращение за иностранным антиисковым запретом может повлечь ответственность за неуважение к суду лишь в исключительных обстоятельствах, но в рассматриваемом деле таких обстоятельств не было.
Другие разбирательства: иск к Польше в АСГМ
Предприниматели Сергей Колесников и Игорь Рыбаков, которые владеют группой «Технониколь», подали иск в АСГМ к Польше (дело № А40-150077/2026). Среди других ответчиков указаны польские компании PKO Bank Polski, Holcim Polska, швейцарская Holcim и бывший принудительный управляющий Boerner Insulation и Boerner Service Чеслав Станислав Рыбак. Истцы требуют взыскать с них солидарно больше 9,2 млрд руб.
Еще в 2024 году «Технониколь» намеревалась инициировать спор против Польши в Арбитражном институте Торговой палаты Стокгольма. Причиной стала принудительная продажа фабрики в городе Выкроты, которую российская сторона расценила как экспроприацию. В отношении фабрики ввели временное управление после того, как в 2023 году на «Технониколь» и ее совладельцев наложили санкции. Собственники актива обращались к властям Польши, чтобы те согласовали продажу фабрики европейскому инвестору. Его условия устраивали российскую сторону, но в сделке отказали, и актив продали компании, которую выбрало правительство Польши — Holcim Polska. В итоге потери «Технониколь» оценили более чем в €160 млн.
Это не первый иск, который российские инвесторы подают против иностранного государства не в рамках инвестиционного арбитража, а в суды РФ. Так, до Верховного суда дошло дело Александра и Елены Цветковых, которые пытались обязать Государственный совет Финляндии выкупить заблокированную в стране недвижимость и выплатить компенсацию €180 000 за моральный вред (дело № 78-КГ25-37-К3). А Вадим Алексеенко подавал иск к Норвегии о взыскании 154 млн крон (дело № А35-6794/2023). ВС выработал общий подход в таких делах: действующее регулирование не исключает ограничения иммунитета иностранного государства на основе принципа взаимности, но сначала нужно запросить заключение МИД, чтобы понять, можно ли ограничить иммунитет. До сих пор министерство отвечало отрицательно на этот вопрос.
Но по мнению партнера, адвоката и руководителя практики разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX Артура Зурабяна, иск совладельцев «Технониколь» имеет определенные перспективы. Это связано с тем, что он отличается от других дел. Во-первых, ответчиками, кроме Польши, выступают и частные лица, у которых, как указывают истцы, есть активы в России. Во-вторых, в заявлении нет ссылок на ст. 248.1 АПК.
В обоснование компетенции российского суда истцы сознательно избегают ст. 248.1 АПК и ссылаются только на основания юрисдикции, которые связаны с причинением вреда на территории РФ и нахождением имущества ответчиков на территории России. Понятно, что так они стараются минимизировать риски при возможном исполнении решения по делу в иностранных юрисдикциях по основаниям, которые предусмотрели в 14, 15 и 20-м санкционных пакетах.
Артур Зурабян, партнер, адвокат, руководитель практики разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX
Кроме этого, истцы понимают риски отказа в части требований к Польше по основанию судебного иммунитета государства и сами отмечают, что необходимо получить заключение МИД России по вопросу, насколько суды Польши признают судебный иммунитет РФ. Зурабян предполагает, что в этой части АСГМ сделает такой же вывод, как и в деле № А35-6794/2023, то есть укажет, что спор о защите иностранных инвестиций нужно разрешать через механизм, который предусмотрен инвестиционными соглашениями или законодательством о защите иностранных инвестиций. Соответствующее соглашение между РФ и Польшей подписали еще в 1992 году, но оно не вступило в силу, и в 2022 году Польша отозвала согласие на его заключение. Несмотря на это, возможно, истцы рассчитывают, что Польше в защиту своей позиции придется предложить некий альтернативный механизм разрешения такого инвестиционного спора, который ей надо будет в последующем признать, рассуждает Зурабян.
