В России институт досрочного прекращения формальным инструментом для «чистки» реестра товарных знаков назвать нельзя, так как закон требует от заявителя доказательств его заинтересованности. И практика последних лет подтверждает, что одного формального интереса все чаще недостаточно.
За 2025 год Суд по интеллектуальным правам рассмотрел 551 дело по досрочному прекращению товарных знаков в первой инстанции, из них 250 было удовлетворено. Количество дел во многом связано с массовым уходом иностранных компаний с российского рынка в 2022 году и открывшейся в 2025 году возможностью прекращать их товарные знаки. Этот катализатор не только повысил популярность института, но и заметно трансформировал подходы суда к рассмотрению дел.
При анализе наиболее значимых дел последних двух лет выявлен общий вектор практики: суд последовательно уходит от формальной проверки факта неиспользования к содержательной оценке добросовестности обеих сторон спора.
Три модели дел об ушедших брендах
Практику по искам к иностранным правообладателям можно поделить на три модели.
Если правообладатель пассивен и не представляет доказательств использования, суд прекращает охрану полностью. Так произошло с семью знаками Amazon (дело № СИП-808/2024) и знаком Nokia Solutions and Networks (дело № СИП-799/2024).
Если использование доказано лишь для части товаров, применяется дифференцированный подход. Показательна пара дел «Стройресурса» против Electrolux: для знака AEG (№ СИП-424/2024 и № СИП-635/2025) суд прекратил охрану частично, признав заинтересованность истца в производстве замков и скобяных изделий. А для знака Zanussi (дело № СИП-423/2024) в сходной ситуации с теми же сторонами Президиум СИП отказал в иске, квалифицировав действия истца как злоупотребление правом. Заявитель не смог объяснить, зачем ему понадобился именно чужой известный бренд, а не любое другое обозначение.
Похожий дифференцированный подход суд применил и к Xiaomi (дело № СИП-1035/2024): охрана сохранена для основной массы электроники с учетом ее известности, но частично прекращена там, где использование знака не подтверждено.
Суд может отказать в иске полностью даже при доказанном частичном неиспользовании знака, если установит «злонамеренную заинтересованность» истца. В деле Victoria’s Secret (№ СИП-803/2024) суд разделил товары на две группы:
там, где бренд объективно известен (одежда, украшения), в иске отказано как в направленном на завладение чужой репутацией;
там, где известность не подтверждена (научные приборы, игрушки), охрана прекращена.
Похожая логика применена в делах Hugo Boss (№ СИП-1315/2024), Ray-Ban (№ СИП-582/2025) и серии знаков Coca-Cola (Bonaqua, Sprite, Fanta — № СИП-491/2024, № СИП-492/2024, № СИП-493/2024), где суд к тому же распространил охрану известных знаков на однородный товар (пиво), для которого они не использовались.
По делу Starbucks (№ СИП-420/2024) в иске было отказано уже на стадии анализа сходства обозначений. Суд не увидел риска смешения между Starbucks и Stars Coffee, а значит, не установил и самой заинтересованности истца.
Вывод
Суд формирует трехзвенную конструкцию оценки:
факт неиспользования;
уважительность причин с учетом известности знака;
добросовестность и заинтересованность истца.
Новый стандарт доказывания заинтересованности
Вырос стандарт доказывания заинтересованности истца. В деле о персонаже «Симка» из «Фиксиков» (№ СИП-1077/2023) Верховный суд указал: одного факта спора с правообладателем недостаточно — нужно доказать, что истец сможет законно использовать обозначение после прекращения охраны знака. Поскольку права на персонажа как объект авторского права остаются у ответчика, в иске суд отказал. Остается открытым вопрос о том, насколько широко этот подход применим к другим комбинированным и изобразительным знакам.
Еще одним интересным примером является дело о знаке «Винни-Пух» (№ СИП-421/2025), где наличие у истца авторских прав на литературное произведение вместе с реальной подготовкой к выпуску фильма и лицензированию продукции стало основанием для признания заинтересованности.
Сложившийся стандарт включает три элемента:
реальность намерения (подготовительные действия, включая аренду помещений и покупку оборудования, как в деле «Руссо-Балт» № СИП-1064/2025);
юридическую осуществимость использования;
добросовестность выбора обозначения.
Показательно дело «Домотеля» (№ СИП-225/2025), где суд указал, что статус девелопера сам по себе не заменяет доказательств оказания однородных услуг, для которых зарегистрирован знак.
Использование должно быть реальным, а не символическим
Изменились требования к действиям правообладателя. В деле Refinex (№ СИП-1192/2024) Президиум СИП подчеркнул: вывод о «символическом» использовании не может строиться лишь на небольшом объеме поставки. Ввоз товара для введения в оборот — это уже использование.
Похожим образом в деле «Ветер» (№ СИП-236/2025) суд разделил услуги внутри 43-го класса МКТУ. Охрана сохранена для кофеен формата на вынос, но прекращена там, где реальная деятельность не подтверждена.
При этом суд строго проверяет, какое именно обозначение используется. В деле «Семья» (№ СИП-443/2025) суд отказался учитывать использование похожего, но иного обозначения. Таким образом бремя доказывания не считается исполненным, если правообладатель ссылается на другой знак из своей линейки.
А в «мясном» деле № СИП-1161/2023 суд достаточно узко истолковал уважительные причины неиспользования: экспортные ограничения в стране происхождения товара оправдывают неиспользование только в той части, в которой реально препятствуют обороту конкретной товарной позиции.
Процессуальные новеллы
Суд все чаще рассматривает серии знаков одного правообладателя в рамках одного дела. Были объединены 7 знаков Amazon, 4 знака Bershka, 14 знаков Bonaqua и другие. Это снижает издержки сторон, исключает риск разнонаправленных выводов по родственным знакам и позволяет оценивать использование серии в целом, а не по каждому знаку отдельно.
А в деле о «Тромбоколе» (№ СИП-640/2025) Президиум признал злоупотреблением правом попытку правообладателя обойти институт досрочного прекращения. Отказавшись от старого знака под угрозой его прекращения, он сразу подал заявку на тождественное обозначение для тех же товаров.
Значение для сторон и развитие практики
Для правообладателей вывод следующий: ссылок на известность бренда или на единичные случаи использования в прошлом не хватит. Нужно подтверждать реальное использование применительно к каждому конкретному товару или услуге либо объективные причины отсутствия использования.
Для заявителей планка доказывания тоже выросла: подготовительных документов недостаточно, если истец не может объяснить, зачем ему понадобилось именно чужое известное обозначение, а не нейтральное имя для нового бизнеса.
Практика последних двух лет явно движется к содержательной, а не формальной проверке. Причем фильтр добросовестности активно применяется к обеим сторонам спора.
Но некоторые вопросы остаются открытыми:
где предел применения подхода из дела «Симки»;
при каком уровне известности бренда включается критерий «злонамеренная заинтересованность»;
как относиться к новым заявкам ушедших иностранных компаний на регистрацию собственных обозначений — как к реализации их права или как к обходу досрочного прекращения серии их знаков.
Еще один вопрос лежит за пределами судебной практики: насколько переход известных обозначений ушедших брендов к новым правообладателям отвечает интересам потребителей, которые ассоциируют эти обозначения с конкретным происхождением товара.
Вячеслав Игумнов
Канд. юрид. наук, патентный поверенный, адвокат «Косенков, Суворов и партнеры»
Илария Горнакова
Юрист «Косенков и Суворов»
