Экономическая коллегия
Должен ли ФРТ оплачивать расходы банкротства застройщика после передачи имущества
Фонд развития территорий (ФРТ) приобрел в рамках банкротства компании «Норманн-Запад» земельный участок и недостроенные объекты жилого комплекса «Морошкино» в Ленобласти. Перед передачей имущества управляющий рассчитал сумму для погашения текущих платежей и требований кредиторов первой и второй очереди — 1,7 млн руб. ФРТ перечислил эту сумму и получил имущество.
Позже управляющий потребовал взыскать с ФРТ еще 18,3 млн руб. расходов, которые возникли после передачи земли и недостроя (дело № А56-75185/2018). В сумму вошли вознаграждение управляющего и его помощника, земельный налог, расходы на охрану, оценку, кадастровые работы и другие платежи. Первая инстанция отказала в требованиях, но апелляция взыскала с ФРТ 16,8 млн руб. АС Северо-Западного округа оставил это решение в силе. Суды исходили из того, что после передачи имущества у должника не осталось активов, за счет которых можно было бы покрыть текущие расходы. Поэтому, по их мнению, ФРТ должен компенсировать расходы, которые возникли после передачи объектов.
Фонд с этим не согласился и указал, что исполнил обязанность по оплате расходов при передаче имущества, а закон не возлагает на него дальнейшее финансирование процедуры банкротства. Экономколлегии Верховного суда предстоит определить, должен ли фонд оплачивать расходы банкротства застройщика и где проходят границы его финансовой ответственности.
Можно ли утвердить мировое соглашение при нерассмотренном требовании кредитора
Председатель совета директоров и держатель 49,79% акций компании «Анкор Банк Сбережения» Андрей Коркунов выдал Министерству земельных и имущественных отношений Татарстана собственный вексель на 490 млн руб. в обеспечение обязательств банка. После отзыва у банка лицензии министерство взыскало вексельный долг с Коркунова. Позже выдачу векселя признали недействительной сделкой, поскольку Коркунов не получил встречного предоставления.
В 2020 году Коркунова признали банкротом (дело № А40-82947/2020). Основным кредитором в его деле стало министерство с требованием примерно на 563 млн руб. Одновременно Агентство по страхованию вкладов (АСВ) добивается привлечения Коркунова к субсидиарной ответственности по долгам банка. Ее размер пока не определен, но АСВ оценивает его примерно в 5,9 млрд руб.
В 2025 году суд утвердил мировое соглашение, по которому третье лицо — компания «Динамика» — должно погасить обязательства Коркунова перед кредиторами своими средствами. АСВ возражало против соглашения. Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты и отказал в утверждении соглашения, посчитав, что оно может затронуть права банка как потенциального кредитора и повлиять на возможность оспаривания сделок должника после прекращения банкротства. Министерство настаивает, что деньги конкурсной массы при этом не используются, а его требование нельзя считать спорным, поскольку оно подтверждено действующим судебным актом.
Наличие нерассмотренного требования не должно автоматически препятствовать утверждению мирового соглашения, убежден управляющий партнер юридической компании A.T.Legal Николай Титов. По его мнению, суду важно оценить, как прекращение банкротства повлияет на права остальных кредиторов и не создаст ли оно для них неравных условий. Юрист отмечает, что в деле Коркунова этот вопрос особенно важен: предполагаемый размер требования банка о субсидиарной ответственности составляет около 5,9 млрд руб., тогда как основной долг в реестре составляет около 564 млн руб. При этом почти весь реестр занимает требование министерства, основанное на векселе, выдача которого впоследствии признана недействительной сделкой. Поэтому мировое соглашение фактически может быть утверждено без участия потенциально крупнейшего кредитора.
Для практики этот спор может прояснить, при каких обстоятельствах наличие нерассмотренного требования о субсидиарной ответственности препятствует утверждению мирового соглашения.
Николай Титов, управляющий партнер юридической компании A.T.Legal
Должен ли залогодержатель вернуть деньги за несостоявшуюся продажу актива банкрота
Ирина Степанова* приобрела на торгах заложенную квартиру банкрота и заплатила за нее 7,8 млн руб. Из этой суммы 6,8 млн руб. перечислили залогодержателю — «Россельхозбанку», остальное получил должник. После оплаты Степанова не смогла зарегистрировать право собственности: выяснилось, что квартира арестована в рамках уголовного дела. Наличие ареста не было указано ни в положении о продаже, ни в описании лота, ни в договоре (дело № А40-213109/2021).
Суды признали договор купли-продажи расторгнутым, но разошлись во мнении, кто должен вернуть покупателю деньги. АСГМ взыскал с банка 6,8 млн руб., которые тот получил в счет погашения залогового требования, и еще около 1 млн руб. с должника. 9-й ААС оставил решение без изменения. Кассация отменила взыскание с банка и возложила возврат всей суммы на должника. АС Московского округа указал, что банк не был стороной договора и нет оснований считать полученные им деньги неосновательным обогащением. После этого Степанова обратилась в ВС.
Советник юридической фирмы Косенков и Суворов Александр Баев считает, что вывод кассации требует проверки. Поскольку договор купли-продажи не был исполнен и право собственности на квартиру не перешло к покупателю, залог в пользу банка сохранился. При этом банк получил деньги от реализации предмета залога, хотя сама реализация не состоялась. Поэтому, полагает эксперт, у банка могло возникнуть неосновательное обогащение, несмотря на то, что он не был стороной договора.
Вывод суда кассационной инстанции о том, что залоговый кредитор не является стороной по договору купли-продажи, верен, но это не мешает покупателю требовать от него возврата неосновательно полученных денег.
Александр Баев, советник юридической фирмы Косенков и Суворов
Баев также отмечает причинную связь между исполнением договора, его расторжением и получением банком денежных средств. По его мнению, взыскание денег непосредственно с банка позволило бы избежать ситуации, при которой покупателю сначала пришлось бы требовать возврат средств с должника, а затем должнику — взыскивать их с залогового кредитора.
Можно ли выдать принудительную лицензию на дефицитный препарат
«Биохимик» потребовал обязать Nissan Chemical Corporation и Intervet International B.V. заключить лицензионные договоры на использование десяти российских и одного евразийского патента, связанных с ветеринарным препаратом «Бравекто» (дело № А41-75087/2025). Компания планирует выпускать препарат с тем же действующим веществом — флураланером — и предложила платить правообладателям 1% выручки.
Суды удовлетворили требования, посчитав доказанным недостаточное использование патентов в России. Они установили, что после прекращения поставок «Бравекто» в 2022 году препарат не вводился в российский оборот в 2023–2025 годах, а в 2026 году импорт существенно уступал прежним объемам. Ответчики ссылались на четырехлетний срок патентного иммунитета и отсутствие уважительных причин для выдачи лицензии, но суды эти доводы отклонили. 30 сентября жалобу рассмотрит Верховный суд.
Гражданская и другие коллегии
Можно ли отменить сделку, если продавца обманули
Антонина Молоткова* продала квартиру за 2,4 млн руб. и полученные от продажи деньги перевела на «безопасный счет», поддавшись влиянию мошенников. По этому факту возбудили уголовное дело и Молоткову признали потерпевшей. Она и прокуратура попытались признать договор купли-продажи недействительным, утверждая, что ее обманули и она на самом деле не хотела продавать единственное жилье.
Суды с этим не согласились. Они установили, что Молоткова сама участвовала в подготовке сделки, обращалась к риелтору и нотариусу, согласовала цену, подписала договор и получила деньги. Покупательница при этом не знала о действиях мошенников и не имела оснований сомневаться в воле продавца. Кассация также отметила, что само по себе возбуждение уголовного дела в отношении неустановленных мошенников не доказывает недействительность сделки. Четвертый кассационный суд отдельно указал, что даже при существенном заблуждении продавца необходимо оценивать поведение контрагента. Если обман исходил от третьих лиц, согласно п. 2 ст. 179 ГК сделку можно оспорить, только если доказано, что другая сторона знала или должна была знать об обмане (дело № 16-КГ26-23-К4).
Старший юрист корпоративной и договорной практики Бюро адвокатов «Де-юре» Мария Сиротина считает, что в деле важно определить, в чем именно состояло заблуждение продавца и мог ли покупатель его распознать. Схожую оценку дает и старший юрист практики разрешения споров юридической фирмы Косенков и Суворов Артем Макаров. Если Молоткова понимала, что продает квартиру, но считала сделку необходимой для содействия правоохранительным органам, речь могла идти о заблуждении относительно мотивов, которого для оспаривания сделки по ст. 178 ГК недостаточно.
Одновременно суду необходимо оценить обстоятельства сделки и осмотрительность покупателя. То, что продавец находится на учете в психоневрологическом диспансере, само по себе не свидетельствует о ее неспособности понимать значение своих действий и не доказывает осведомленность покупателя о мошенничестве, добавляет Сиротина. Вопрос о применении ст. 177 ГК требует установить состояние продавца именно в момент сделки. В рассматриваемом деле суды сослались на экспертизу, проведенную в рамках уголовного дела, согласно которой продавец могла понимать значение своих действий. ВС предстоит оценить, достаточно ли суды исследовали эти обстоятельства.
Для гражданского спора важно, отвечает ли заключение экспертов на ключевой вопрос: могла ли продавец при продаже квартиры понимать значение своих действий и руководить ими. Верховный суд может проверить, дали ли суды надлежащую оценку заключению и требовалось ли дополнительное экспертное исследование.
Мария Сиротина, старший юрист корпоративной и договорной практики Бюро адвокатов «Де-юре»
Макаров отмечает, что практика по таким спорам складывается разнонаправленно. Так, в декабре 2025 года суд отказал певице Ларисе Долиной в признании сделки недействительной и встал на сторону добросовестного покупателя (дело № 5-КГ25-174-К2). В начале этого года по схожему делу квартиру оставили за продавцом: решающей стала повторная стационарная психолого-психиатрическая экспертиза, которая отличалась от исследования, проведенного в рамках уголовного дела. В сентябре ВС снова отказал продавцу, поскольку суды не получили надлежащей экспертизы в рамках гражданского дела. Юрист допускает, что в данном споре ВС может ограничиться указанием на необходимость проведения самостоятельной экспертизы в рамках гражданского дела.
Мошенничество при привлечении денег на инвестиционный проект
Бывшего владельца и гендиректора строительной компании «Союзфинтраст» Игоря Колесникова признали виновным в покушении на мошенничество в особо крупном размере. По версии обвинения, он привлекал деньги под инвестиционный проект по возведению пристроек к глухим торцам московских домов. Потерпевший Иван Бурлаков* передал ему 3,75 млн руб. из оговоренных 5 млн руб., после чего отказался перечислять оставшуюся сумму.
Защита настаивала, что между сторонами возник гражданско-правовой спор. У Колесникова действительно был инвестпроект, договор с проектной организацией, перечисления контрагенту и последующий арбитражный спор. «Союзфинтраст» даже добился взыскания с проектной организации 25,3 млн руб., хотя позднее отказался от иска (дело № А40-254796/2016). Суд посчитал, что умысел на хищение возник у Колесникова еще до получения денег. Он продолжал привлекать финансирование, несмотря на проблемы с реализацией проекта и расторжение договора с проектной организацией, а доказательств использования полученных от Бурлакова денег на проект суд не установил. Тушинский районный суд Москвы назначил Колесникову три года лишения свободы условно с испытательным сроком четыре года и взыскал в пользу Бурлакова 3,75 млн руб. материального ущерба. Требования о процентах по ст. 395 ГК и убытках суд оставил без рассмотрения, указав на необходимость разрешать их в порядке гражданского судопроизводства.
Верховный суд разберется, где проходит граница между неисполнением инвестиционных или заемных обязательств и мошенничеством и какие обстоятельства позволяют сделать вывод о первоначальном умысле на хищение, если у сторон были реальные договорные отношения (дело № 5-УД26-63-К2).
Жалоба судьи
Верховный суд рассмотрит дело по иску об отмене решения ВККС от 28 мая. Тогда судебная коллегия дала согласие на возбуждение уголовного дела в отношении Ларисы Жирковой.
Мирового экс-судью судебного участка № 31 Усть-Алданского улуса Республики Саха (Якутия) обвиняют в нарушении ПДД. Правоохранительные органы сообщили, что Жиркова сбила на своем автомобиле несовершеннолетнего, который ехал на велосипеде по пешеходному переходу. В результате инцидента ребенок получил тяжкий вред здоровью. Уголовное дело планируют возбудить по ч. 1 ст. 264 УК.
* — Имена и фамилии изменены редакцией.
