Как структурировать активы
Анна Казимир, руководитель практики частных клиентов EKM LEGAL: «Брачный договор может решать разные задачи: разделить общее имущество перед разводом, структурировать активы в период брака, защитить отдельные активы, например бизнес или ипотечную квартиру, купленную до брака. Для разных целей нужны разные условия договора. При подготовке проекта важно исходить из целей конкретного клиента и семьи и понимать, зачем им нужен договор. Частые ошибки возникают уже после его заключения, когда выясняется, что человек, например, не понимал, какие документы подписывал в браке. Распространена и практика использования шаблонных договоров из интернета».
Ирина Зимина, адвокат, руководитель практики семейного права и наследственного планирования ИНФРАЛЕКС : «Когда к нам приходит доверитель и говорит, что в состав совместно нажитого имущества входят доли или акции, по которым уже совершены сделки и он утратил права, мы сначала выясняем, как именно это произошло. После этого определяем, куда обращаться — в арбитражный суд или суд общей юрисдикции. С одной стороны, права на доли и акции относятся к общему имуществу супругов, с другой — это объект корпоративных прав. У одного объекта возникает двойственная природа. Верховный суд поставил точку в этом вопросе и указал, что такие споры относятся к компетенции судов общей юрисдикции».
Пери Измайлова, заместитель руководителя Центра медиации при РСПП: «Пока конфликт между супругами еще не перешел в стадию эскалации, лучше обратиться к медиации и обсудить, как сохранить бизнес и партнерство. Иногда достаточно принять хотя бы временное решение, которое поможет бизнесу пройти сложный период. Медиация дает определенность, потому что структурирует спор. Медиатор не заменяет суд, юристов и оценщиков. Его задача — собрать факты и помочь найти жизнеспособное решение, чтобы бизнес не разрушался вместе с семьей».
Чтобы защитить долю в ООО, можно использовать несколько механизмов, например устав как базовый корпоративный документ. Он может вообще ничего не говорить о вступлении новых участников. Если из уставв возникает спорная ситуация, любое положение трактуется в пользу входа, то есть слабой стороны. Доля компании как совместная собственность означает для семьи, что, если один из супругов — собственник или контролирующее лицо, возникают риски привлечения к субсидиарной ответственности. Имущество семьи окажется под ударом независимо от того, о чем договорились супруги.
Виктория Дергунова, партнер, адвокат, медиатор, канд. юрид. наук, Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры
Кира Корума, адвокат, партнер Аснис и партнеры : «Родители могут подарить ребенку долю, рассчитывая, что он будет номинальным держателем. Но даже 1% может стать серьезной помехой, например при продаже бизнеса, поскольку в сделку вмешается орган опеки. Важно понимать, что понятия „номинальная доля”, здесь нет: доля принадлежит ребенку, и забрать ее обратно нельзя. Даже 1% при продаже бизнеса может стать критичным, если стороны уже согласовали цену. Такие решения нужно принимать заранее и с учетом интересов ребенка. Если этот фактор проигнорировать, возникает высокий риск оспаривания сделки и возврата сторон в первоначальное положение».
Анна Глущенко, советник практики «Семейное право» Андрей Городисский и партнеры : «Цифровые следы не позволяют бесследно совершать очевидные действия, например сделки с имуществом или снятие крупных сумм со счетов. Есть и латентные действия, которые обнаруживаются уже в бракоразводном процессе: фиктивные займы, совокупность корпоративных действий внутри бизнеса. Важно анализировать факты в совокупности, не подписывать документы, не прочитав их, и не давать согласие, не понимая, на что именно. Нужно установить периметр имущества, понять, какое имущество и по каким сделкам выбыло. Здесь удобно использовать адвокатские запросы: правильная формулировка вопроса позволяет получить много данных».
Правовая предпосылка правильной оценки имущества — верное определение объекта оценки. Не менее важна и дата оценки. На какую дату сторона вправе требовать оценить долю бизнеса: на дату распада семьи или на дату рассмотрения дела? В судах общей юрисдикции есть определенная слепая зона в корпоративных вопросах. Например, решение может основываться на некорректной оценке. Поэтому при разделе бизнеса важно вовремя показать и доказать суду состав доли, чтобы ее структура, история и правовой состав не оказались упущены.
Ирина Кузнецова, Адвокат, управляющий партнер, Дубровская, Кузнецова и партнеры
Виталий Рябцев, советник ЗАО «Сотби» : «Самая неприятная проблема, связанная с банкротством, — субсидиарная ответственность. Есть три фактора, которые сейчас влияют на вмешательство кредиторов в личные отношения и активы: сама субсидиарная ответственность, экономический кризис, который увеличивает число дел о банкротстве, и оспаривание сделок. Брачный договор мы оцениваем по двум критериям. Первый — равнозначность долей супругов. Верховный суд указывал, что это оценочная категория. Второй — дата заключения договора. Самый безопасный период — до возникновения обязательств, то есть до того, как супруг, например, заключил договор поручительства, взял заем или совершил действия, за которые его могут привлечь к ответственности. Такие брачные договоры практически невозможно разрушить».
Механизмы плавной передачи управления и активов
Анастасия Полетаева, адвокат Аснис и партнеры : «У нас сложилась система инсайдерского управления: собственник одновременно выступает стратегом, операционистом и менеджером, поэтому информационное поле ограничено, а все процессы замыкаются на нем. Если собственник уходит, компания оказывается в вакууме и без понимания границ полномочий. Успех правопреемственности зависит от типа бизнеса и от того, насколько он связан с личностью собственника. Чем больше ролей тот совмещает, тем сложнее передать бизнес».
Никита Филиппов, заслуженный юрист России, заведующий Бюро адвокатов «Де-юре» : «Личное завещание — инструмент личной автономии. Оно конфиденциально, но не позволяет перераспределить доли. Это самый простой и понятный инструмент, поэтому он используется чаще всего. Совместное завещание позволяет изменить доли и распределить имущество в пользу отдельных наследников. В нем заранее раскрывается воля наследодателя, а на наследника можно возложить определенные обязанности. Основной минус наследственного договора в том, что наследодатель может в любой момент отказаться от него в одностороннем порядке. При совместном завещании один из супругов также может отдельно удостоверить у нотариуса собственное завещание с совершенно другим содержанием».
Транзит бизнеса между поколениями можно организовать на уровне корпоративного управления хотя бы в формате программы-минимум. Владелец бизнеса часто не хочет заранее передавать контроль, но можно создать механизмы, которые включатся после его ухода, например совет директоров. Кроме того, наследникам нужно дать стимул договориться друг с другом.
Илья Алещев, партнер «Алимирзоев и Трофимов»
Ольга Филиппова, канд. юрид. наук, нотариус города Москвы: «Право на цифровые финансовые активы возникает у обладателя с момента внесения записи в информационную систему. Если человек умер до внесения такой записи, вопрос придется решать через суд. Если имущество обезличено, нотариус не может установить его принадлежность, и проблемы возникнут уже на стадии исполнения завещания. По доменным именам судебная практика пока не сформировалась: одни суды рассматривают их как особый вид имущества, другие — как договор оказания услуг по администрированию. Законодательство пока не позволяет передавать по наследству магазины на маркетплейсах. Наследовать можно денежные средства из кошелька на площадке, а вопрос передачи самого магазина суды пока практически не рассматривают».
Светлана Иванова, руководитель практики семейного и наследственного права IPN Partners : «При сочетании российского наследственного планирования с иностранной юрисдикцией клиент сталкивается с разными подходами нотариусов и юристов. Для бизнеса трасты и фонды могут быть подходящим инструментом, хотя в текущей геополитической ситуации их использование тоже осложнено. Как минимум на период вступления в наследство деятельность юридического лица может оказаться заблокирована. Один из вариантов — семейные фонды. Клиент может выступать бенефициаром, а не учредителем. Например, активы фонда в Панаме защищены от претензий кредиторов спустя три года после их передачи в фонд, а акции компании выбывают из владения для целей наследования».
Самое главное при сохранении активов — это провести в обязательном порядке оценку имущества перед заключением договора. Если при описи оценка проводится по согласованию с наследниками, или если есть спор, то проводится с включением независимого эксперта. Дальше выбирается кандидатура доверительного управляющего. Если есть душеприказчик, соответственно, он им становится. Если нет, то мы всегда рекомендуем, чтобы это был профессионал своего дела, если наследники не имеют опыта. В договоре в обязательном порядке должен быть контроль и отчетность доверительного управляющего.
Анастасия Гришина, руководитель практики семейного и наследственного права O2-STREAM (О2-СТРИМ)
Екатерина Смердова, адвокат Павлова, Голотвин, Быканов и партнеры : «Цифровой след может помочь найти активы, о которых наследник иногда даже не знал. При этом идентифицировать их бывает сложно из-за анонимности и децентрализации. Дополнительные проблемы возникают из-за пользовательских соглашений: платформа может не предоставить доступ третьему лицу. Поэтому цифровое наследование начинается с управляемого доступа к данным».
Риски и скрытые ловушки при создании личного фонда
Личный фонд — не универсальная замена завещанию во всех сценариях, он скорее дополняет общую архитектуру планирования капитала. Принципиальное отличие от завещания заключается в целеполагании. Завещание направлено на то, чтобы распределить актив, а ЗПИФ — аккумулировать капитал и защитить его от риска утраты. Личный фонд можно сочетать с другими инструментами, но при создании гибридной структуры важно понять, принесет ли она пользу или только умножит риски. Поэтому структура должна учитывать потребности конкретной семьи.
Сергей Жестков, партнер и руководитель налоговой практики Melling, Voitishkin & Partners
Кристина Гончарова, старший юрист практики частных клиентов АЛРУД : «Когда мы проектируем фонд, нужно понять, создаем ли мы его для конкретной прогнозируемой ситуации или строим систему, которая должна пережить конкретных людей. Закон требует назначить только директора, а остальные положения можно определить в уставе. Усложнять конструкцию стоит исходя из задачи, которую фонд должен решить. Классический вариант — двухуровневая архитектура: директор и высший орган, в который может входить попечитель. Предпочтительно, чтобы высший орган был коллегиальным: тогда он сможет в определенной мере контролировать директора. Если выгодоприобретателей немного, стратегия бизнеса понятна, а горизонт планирования сравнительно небольшой, такой системы может быть достаточно. Архитектура может быть и трехуровневой — тогда появляется так называемый ситуативный орган».
Есть четыре рекомендации, которые стоит учитывать, чтобы личный фонд защищал от корпоративных конфликтов. Нужно проверить чистоту титула и закрыть вопросы с правами супругов до передачи имущества. Семья должна получать доход, а не обязательно контроль: не всегда стоит наделять ее непосредственными правами на управление. Кроме того, фонд должен быть устойчив самостоятельно. Если эти вопросы проработаны, личный фонд может стать рабочим инструментом, хотя и не панацеей.
Станислав Голотвин, управляющий партнер Павлова, Голотвин, Быканов и партнеры
Налоговая оценивает, не выводились ли активы через личный фонд и не была ли основной целью его создания неуплата налогов. Если бизнес использует фонд как ширму, налоговая обратит на это внимание. У фонда должна быть кадровая самостоятельность, а его ресурсы не должны зависеть от бизнеса, который администрирует активы. При создании фонда важно оценить, нет ли уже зоны риска: исполнительного производства, текущей проверки или других обстоятельств.
Оксана Попова, генеральный директор и партнер ЛЕГИКОН-ПРАВО
Одна из проблем, которую может предотвратить нотариус, — внесение общего имущества супругов в качестве первоначального взноса, если учредителем выступает только один супруг. Формально после передачи имущества учредитель утрачивает на него права. В случае спора фонд могут признать недействительным, второй супруг может потребовать признать себя соучредителем либо взыскать компенсацию за переданное имущество. Поэтому критически важно, чтобы первоначальный взнос формировался из личного имущества учредителя. В дальнейшем, поскольку закон допускает внесение имущества третьими лицами, можно использовать и совместно нажитое имущество.
Илья Радченко, вице-президент Московской городской нотариальной палаты, нотариус города Москвы
