ФНС стала чаще замораживать интеллектуальные активы бизнеса из-за долгов. Налоговая применяет обеспечительные меры, если после проверки видит риск, что компания выведет имущество и взыскать долг будет сложно. Под ограничения теперь могут попадать не только деньги, недвижимость и машины, но и товарные знаки, патенты, программы, базы данных и права требования к контрагентам, пишут «Известия». Формально бизнес сохраняет активы, но не может продать, заложить или переоформить их без согласия инспекции. Юристы говорят, что раньше такие меры применялись точечно, а сейчас ограничения вводят примерно в 85% спорных случаев после проверок. В ФНС объясняют это работой системы комплексного управления и администрирования долгом: она анализирует риск-профиль налогоплательщика и помогает выявлять признаки нарушений. При этом если стоимость интеллектуальной собственности покрывает претензии налоговой, инспекция может не блокировать счета полностью.
ВС восстановил поручительство после оспаривания платежа по основному обязательству банкрота. Спор возник в деле о банкротстве Нины Гармоновой, которая в 2017 году поручилась перед Сбербанком за обязательства «Стройгазсервиса» по банковским гарантиям (дело № А40-281660/2023). В 2021 году суд взыскал с нее 232,2 млн руб., но затем основной должник погасил долг. Позже этот платеж оспорили в банкротстве «Стройгазсервиса», и Сбербанк вернул деньги в конкурсную массу. После этого банк заявил требование к поручителю. Первая инстанция включила долг в реестр, но апелляция и округ решили, что поручительство прекратилось. Верховный суд с этим не согласился. Он указал: если исполнение основного обязательства признали недействительным по банкротным основаниям, восстанавливаются и обеспечительные обязательства. Кредитор сам выбирает способ защиты, поэтому включение требования Сбербанка в реестр было надлежащим. Иной подход незаконно освободил бы поручителя от долга.
ЕС усилил контроль за платежными агентами в международных расчетах. С 14 мая в ЕС начали действовать ограничения против небанковских операторов международных расчетов — компаний, которые проводят платежи через взаимозачеты, клиринг и неттинг. Такие схемы стали популярны после санкций против российских банков. Деньги часто не переводили напрямую через границу: платежи проходили через цепочки посредников в разных странах. Теперь ЕС отдельно включил такие сервисы в санкционное регулирование. Опрошенные РБК юристы считают, что уязвимым стал сам механизм расчетов, а не только конкретные компании. Поэтому аргумент «деньги не пересекали границу» больше не защищает от санкционных рисков. Для бизнеса это может грозить блокировками переводов, увеличением сроков оплаты и ростом стоимости услуг посредников. Сложнее могут стать расчеты через ОАЭ, Турцию и азиатские юрисдикции, которые российские компании используют для импорта.
Банки смогут исключать внешние сбои из времени простоя. Банк России подготовил проект изменений к положению об операционной надежности банков. Регулятор предложил не включать во время простоя случаи, когда банковские процессы остановились или работали хуже из-за недоступности госсистем, сервисов ЦБ, платежных систем или организаций с участием Банка России. Такие сбои банки будут учитывать отдельно: им нужно будет указать, какая система не работала и когда начался и закончился простой или деградация процесса. Так регулятор сможет отделять собственные IT-проблемы банка от внешних сбоев, которые влияют на операции. Проект также расширяет требования к учету IT-инфраструктуры. Банки должны будут собирать данные об автоматизированных системах и их компонентах: разработчиках, версиях ПО, оборудовании, сертификатах ФСТЭК и ФСБ, способах обновления, работе без интернета и устранении уязвимостей. Основная часть указания должна заработать с 1 января 2027 года, новые требования к учету IT-компонентов — с 1 апреля 2027 года.
Экс-топ-менеджеру «Роснано» грозит 15 лет колонии. Приговорить к такому сроку заочно бывшего заместителя главы «Роснано» Андрея Малышева попросил прокурор во время заочного процесса в Мещанском суде Москвы. Об этом сообщил «Коммерсант». Малышева обвиняют в растрате средств «Роснано» и мошенничестве в сфере кредитования на общую сумму более 1 млрд руб. Первый эпизод связан с договорами «Роснано» с корпорацией «Алемар» на консультационные услуги на сумму более 226 млн руб. Второй — с займом на 900 млн руб., который «Группа Е4» получила в Альфа-банке в 2014 году. Следствие считает, что деньги использовали не по целевому назначению. Защита настаивает, что дело о договорах с «Алемаром» в отношении других фигурантов уже прекратили из-за истечения сроков давности, а нарушение условий кредита без цели хищения не образует мошенничество. Сейчас Малышев живет в Великобритании: в 2021 году местный суд отказал России в его экстрадиции.
Высокий суд Англии и Уэльса признал недействительной арбитражную оговорку из-за обратной даты. Суд решил, что соглашение подписали в 2020 году, но датировали 2015 годом. Поэтому представитель компании уже не имел полномочий подписывать документ, а спор нельзя рассматривать в Лондонском международном арбитражном суде. Спор возник между бывшим гендиректором российской «дочки» OSG Залиной Канаметовой и OSG Records Management. Канаметова требовала около $1,3 млн по соглашению о долгосрочном бонусе, привязанном к стоимости акций компании. OSG утверждала, что в 2015 году такого договора не было, а документ оформили позднее. Суд изучил переписку и пришел к выводу, что в 2015–2016 годах стороны обсуждали только проект соглашения. Документ пересылали с правками, истица просила юриста проверить условия и позже направляла комментарии к тексту — то есть договор еще не считался подписанным. На вывод повлияло и поведение сторон. Бывшего CEO OSG представляли как независимого свидетеля, но выяснилось, что он финансировал расходы Канаметовой на спор. Кроме того, она не раскрыла переписку с ним за ключевые периоды, сославшись на потерю пароля и поломку двух телефонов. Суд счел эти объяснения неправдоподобными и подтвердил: арбитражной оговорки между сторонами не было. На решение обратил внимание адвокат Сергей Усоскин.
