В 2006 году Игоря Корогодова назначали на должность судьи АСГМ. Через десять лет, в 2016-м, он узнал, что его коллега Вадим Сторублев рассматривает иск от бизнесмена Игоря Донского о возмещении НДС. По данным правоохранителей, Корогодов решил воспользоваться ситуацией и через адвоката Павла Мосина предложил предпринимателю заплатить за «нужное» решение $70 000. Мосин обратился в ФСБ, согласившись передать судье пакет с $4000 и муляжом на $66 000. Корогодова задержали с поличным, когда он взял в руки деньги.
В 2016 году судью лишили полномочий, а в 2017-м ВККС разрешила следователям возбудить в отношении него дело об особо крупном мошенничестве (см. «ВККС отдала СКР судью АСГМ, пойманного на мошенничестве»). Сначала Корогодов получил 5,5 лет колонии, но Мосгорсуд отменил приговор. На втором круге срок сократили до 3,5 лет. Правда, апелляция снова вернула дело в райсуд, а он — прокурору.
Тогда СКР воспользовался возможностью и добавил новый квалифицирующий признак — совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Поэтому следователи повторно пришли в ВККС за разрешением на возбуждение уголовного дела.
«Я вообще не понимаю, как можно на уже собранном материале, ничем его не дополняя, формулировать две противоречащих друг другу позиции. Сперва говорилось, что Корогодов хотел обмануть Мосина и не давать ему деньги. Теперь речь идет о том, что они договорились», — возмущался на заседании адвокат Корогодова Рудольф Амбарцумов. Но, как напомнил председатель ВККС Николай Тимошин, «вопрос квалификации — это вопрос суда». В итоге квалифколлегия снова удовлетворила представление главы СКР (см. «Провокация ФСБ и сговор с адвокатом: ВККС одобрила «уголовки» для судей»). После этого Корогодов обратился в Верховный суд.
Нет доказательств, есть провокация
Экс-судья на заседание в Верховный суд не пришел. Его интересы вновь представлял Амбарцумов (дело № АКПИ21-685). Адвокат продолжал настаивать, что новая квалификация возникла на старых доказательствах. Ни Мосин, ни Корогодов предварительный сговор не признавали, а новых доказательств следователи не добывали, заметил представитель.
После этого он перешел к своему главному аргументу — провокации. По словам защитника, бизнесмен Донской склонял Мосина к противоправным действиям. Это подтверждается и заключением эксперта-лингвиста, который исследовал беседы между предпринимателем и адвокатом. В этом заключении говорится, что тему денег впервые поднял Донской, он же назвал сумму в $70 000, рассказал Амбарцумов.
«Таким образом, я убежден, что Донской совершил провокацию в отношении Мосина. После чего на адвоката оказали давление, чтобы тот передал деньги Корогодову для привлечения судьи к уголовной ответственности», — подчеркнул представитель.
Он сослался на практику ЕСПЧ, согласно которой провокация преступлений является основанием для прекращения уголовного дела. КС и ВС неоднократно подчеркивали, что правовые позиции ЕСПЧ должны учитываться российскими правоприменителями, напомнил Амбарцумов.
«ВККС должна была понять, что к уголовной ответственности привлекают судью, в отношении которого совершена провокация, и что привлечение к ответственности по таким основаниям является несправедливым правосудием», — закончил свою речь адвокат.
Судья Вячеслав Кириллов спросил у Амбарцумова, кто устанавливает, что лицо совершило преступление, и привлекает его к ответственности?
— Суд.
— А причем здесь тогда ВККС?
— Она дает согласие на возбуждение уголовного дела. Но в чем его смысл? В том, чтобы просто соблюсти форму или все-таки разобраться, есть ли основания для дачи этого согласия?
Кириллов ненадолго удалился в совещательную комнату, а по возращении огласил решение: в административном иске отказать.
