Одна из национальных целей России до 2030 года и в перспективе до 2036-го — достижение технологического лидерства. Все ключевые федеральные программы в области образования направлены на технологический суверенитет и лидерство. На одной из сессий XII Московского юридического форума обсудили, как это влияет на классическое юридическое образование и к чему готовиться выпускникам юридических факультетов сегодня, чтобы быть востребованными завтра.
25 марта на XII Московском инновационном юридическом форуме под руководством Марии Мажориной, проректора по стратегическому и международному развитию Университета имени О. Е. Кутафина, прошла сессия «Юрист+: технологизация права и юридического образования». Эксперты из госсектора, бизнеса, правотех-индустрии и академического сообщества обсудили, как меняются требования к профессиональным и надпрофессиональным навыкам юристов.
«Юриспруденция больше не может прятаться за стопками кодексов».
Мажорина, задала тон дискуссии. Ее слова — констатация факта: рынок требует от юристов не только знания статей, но и умения работать с искусственным интеллектом, блокчейном и большими данными. Университет уже адаптирует программы, вводит курсы по IT и позволяет абитуриентам сдавать ЕГЭ по информатике вместо истории. Это сигнал, что классический выпускник юрфака без цифровых навыков рискует остаться за бортом.
В столице уже тестируют пилотные проекты по цифровизации правосудия: от автоматизации судебных процессов до проверки исковых заявлений с помощью ИИ. Цель — разгрузить судейский корпус и сократить затраты на бумажный документооборот, которые исчисляются миллиардами. Это не революция, а эволюция, где технологии становятся незаметным, но незаменимым помощником.
По мнению Евгения Дука, замначальника управления развития цифровых технологий в сфере судебной деятельности Департамента информационных технологий Москвы, Москва — один из самых инновационных городов мира, а потому местные юристы должны соответствовать. «Юристы должны знать, что такое искусственный интеллект, блокчейн и как это применять на деле», — подчеркнул он.
Тем временем Александр Смирнов, управляющий директор по юридическим вопросам «Авито», напомнил, что технологии не панацея. «Прежде чем внедрять технологии, нужно задать вопрос: зачем юристы делают ту или иную задачу», — отметил он. Оптимизация процессов, по его мнению, важнее слепой цифровизации. Так, в компании упростили маршруты согласования договоров, подняв лимит несогласуемых сделок до миллиона рублей, и сократили нагрузку на юристов на 30%. Естественный интеллект, логика и критическое мышление остаются фундаментом, на котором строятся любые инновации, подытожил Смирнов свое выступление.
Наш прошлогодний эксперимент с Университетом Кутафина показал: 20 студентов, обученных администрированию сервисов ПравоТех, получили приглашения о прохождении практики в топ-компаниях России. Впоследствии все они трудоустроились. Прошу заметить, с зарплатами выше рынка: 80 000 руб. против стандартных 50 000–60 000 для юристов начального уровня. Это доказательство, что юрист с технологическими навыками — не будущее, а настоящее.
Ядром дискуссии стала компания «ПравоТех», за 15 лет она стала не просто синонимом автоматизации юридической функции, но и наименованием всей индустрии. Кирилл Кондратенко, заместитель генерального директора ПравоТех, видит проблему в инертности профессии: «Право — достаточно инертная дисциплина, инновации приходят сюда медленнее, чем в другие отрасли». Но он не просто диагностирует — он предлагает решения. «Половина задач в юридических департаментах типовые и могут быть автоматизированы», — утверждает он, развенчивая миф об уникальности каждого процесса.
Юридическое образование стоит перед развилкой. Исследование Университета имени Кутафина и HeadHunter, представленное Юрием Дониковым, директором юридического департамента и комплаенс HeadHunter, и Марией Самсоновой, доцентом кафедры гражданского и административного судопроизводства имени М. С. Шакарян Университета имени Кутафина, показало: 64% юристов видят себя бизнес-партнерами, а не просто исполнителями. Работодатели ищут специалистов с навыками работы с данными, ИИ и кибербезопасностью. Более половины опрошенных отмечают усложнение задач и необходимость постоянного обучения. «Характер задач становится междисциплинарным», — подчеркивает Самсонова. Финансы, IT, аналитика — эти сферы уже неотделимы от права.
Виктор Наумов, генеральный директор «Некстонс Северо-Запад», д-р юрид. наук, профессор кафедры информационного права и цифровых технологий Университета имени Кутафина, рассказал о «Юридической оперативной системе» (ЮОС), которая автоматизирует управление интеллектуальной собственностью. «ЮОС позволяет вести учет, защиту и распоряжение объектами ИС, что особенно важно для вузов и компаний с большим числом патентов», — пояснил он. Проект с МГЮА — пример того, как наука и консалтинг объединяются для решения государственных задач в рамках программы «Приоритет-2030». Но кадровый дефицит остается: специалистов, понимающих и право, и технологии, катастрофически мало.
Роман Штукин, генеральный директор «Бинетики», добавил футуристическую нотку дискуссии, предложив метавселенные для обучения. «Метавселенные позволяют создавать иммерсивные среды, где студенты могут практиковаться в безопасной виртуальной реальности», — отметил он. Юридические клиники в цифровом пространстве с виртуальными клиентами и ИИ-анализом действий студентов — это не фантастика, а ближайшая перспектива.
Сессия «Юрист+» показала: технологизация права — необходимость, а не мода. Юристы превращаются из хранителей норм в стратегов, работающих на стыке права, бизнеса и технологий. Вызов для образования — не просто догнать рынок, а подготовить юристов, способных его опережать. Кондратенко подытожил: «Юристы с технологическими навыками — это не будущее, а настоящее». Те, кто освоит этот симбиоз, окажутся в авангарде профессии. Остальным придется либо адаптироваться, либо уступить место освоившим технологии.
