Страхование ответственности директора за неумышленное причинение убытков компании пользуется популярностью за рубежом. Но в российской практике возникают сложности с правовой квалификацией соответствующего договора, что повышает риск признания его ничтожным, отмечается в пояснительной записке к проекту. Законодательство РФ не учитывает необходимую специфику.
Сейчас такой документ могут квалифицировать как договор страхования гражданско-правовой ответственности (ст. 932 ГК) либо как договор страхования финансовых рисков (п. 23 ст. 32.9 закона «Об организации страхового дела в Российской Федерации»). Но они не в полной мере отвечают всем нужным аспектам.
Сложность вызывает и то, что стандартные условия страхования ответственности руководителей противоречат положениям Гражданского кодекса (п. 5 ст. 53.1 ГК). Он запрещает заключать соглашения, ограничивающие или снимающие с топ-менеджеров ответственность за убытки, причиненные компании их недобросовестными или ошибочными действиями.
Предполагается, что поправки устранят правовую неясность. Законопроект закрепляет право компании заключить договор имущественного страхования ответственности своих руководителей. Речь идет об обязательствах перед самой организацией, ее акционерами и другими заинтересованными сторонами, которые возникли из-за неосторожных действий руководителя, приведших к убыткам. Организация также может застраховать риск утраты своего имущества из-за возмещения судебных и иных расходов за руководителей, которых привлекли к ответственности в подобных ситуациях.
Сейчас в России используют полисы D&O (Directors&Officers Liability), которые позволяют защитить топ-менеджеров от исков, предъявленных из-за их ошибочных управленческих решений. Страховщик компенсирует ущерб и связанные судебные расходы. ЦБ включает статистику по таким выплатам в раздел «Страхование финансовых рисков» вместе со страхованием от невыплаты кредитов. Сборы по ним в 2018 году составили 33,1 млрд руб., а выплаты – 2,5 млрд, приводят информацию регулятора «Ведомости».
