Эта директива о раскрытии информацию распространяется на все компании и людей, работа которых связана с ЕС. Докладывать о сделках должны все, кто их придумывает и реализует, а если посредников нет – сами компании, пишут «Ведомости». По информации издания, документ был принят ещё в прошлом году.
Сама директива направлена на борьбу с компаниями и консультантами, которые пытаются обойти ужесточающееся налоговое законодательство, пишут авторы обзора польской юрфирмы Allen & Overy. В первую очередь документ касается сделок с налоговой выгодой: от покупки убыточной компании до сделки, где вознаграждение посредника зависит от полученной в результате неё налоговой выгоды. В отчёте перед придётся раскрыть суть сделки, её размер, сроки реализации, признаки, по которым компания решила, что о сделке нужно отчитаться, а также данные о контрагентах, в том числе их налоговом резидентстве и другом, перечисляют юристы Технологии Доверия . Подготовить отчёт нужно будет в течение месяца после совершения сделки.
С конца 2020 года страны ЕС будут обмениваться данными о таких сделках в автоматическом режиме, Российская налоговая сможет получать нужную информацию по запросу, пишут «Ведомости». Юристы предупреждают, что ФНС получает от зарубежных коллег всю нужную информацию вплоть до выписок по банковским счетам из офшорных юрисдикций. Подобные нормы об обмене информацией уже действуют в США и Великобритании, но как именно они заработают в ЕС, будет зависеть от национального законодательства. Его каждая страна ЕС должна принять до конца этого года. Пока новые требования в свои законы внедрила только Польша, и там они оказались жёстче положений директивы. Если она предписывает отчитываться лишь о трансграничных сделках, Польша распространяет правила и на внутренние.
Российский бизнес к директиве пока только присматривается, а некоторые компании вовсе не видят рисков. Представитель «Связной-Евросети» говорит, что российское законодательство и сложившаяся практика уже не позволяют добросовестным компаниям заниматься технологиями, с которыми борется директива. «Мы не видим для себя никаких рисков», – сказал собеседник издания.
