Владимир Семёнов* в 2007 году дал Николаю Гриневичу* $2,5 млн, о чем Гриневич написал расписку. В ней есть сумма и подпись, но нет обязательства вернуть деньги в определенный срок. Через 10 лет, в декабре 2017-го, Семёнов письменно потребовал вернуть деньги в течение месяца, ничего не получил и обратился в Гагаринский районный суд Москвы. В 2019-м суд отказал во взыскании долга по расписке: «между сторонами не возникли заемные правоотношения, поскольку в указанной расписке не содержится указаний на обязанность ответчика возвратить полученную денежную сумму».
Истец переформулировал иск. В этот раз он заявил, что документ подтверждает получение средств в отсутствие какого-либо обязательства. Таким образом, эти деньги стали источником неосновательного обогащения ответчика. А ответчик сослался на истечение срока исковой давности.
Суд решил, что время действительно истекло. И в 2020-м вновь вынес решение в пользу ответчика из-за того, что прошел трехлетний срок на подачу иска.
Мосгорсуд отменил решение райсуда и и взыскал $2,5 млн. Суд указал, что срок исковой давности не пропущен, поскольку его нужно считать с момента, когда истец узнал, что деньги ему отдавать по договору займа не должны, то есть с вступления в силу первого решения Гагаринского суда. В кассации решение оставили без изменений.
Как считать срок
Ответчик обратился в Верховный суд. Судебная коллегия по гражданским делам ВС отменила решения по делу. Судьи указали, что по ГК срок исковой давности определяется моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств дела, узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком.
Само по себе обращение в суд за защитой права, пусть и на ошибочных основаниях, не влияет на течение срока исковой давности. Закон не предполагает, что лицо узнает о нарушении прав, когда вынесено решение об ошибочной квалификации правоотношений, в данном случае – договора займа. По мнению ВС, истец ссылался на то, что денежные средства были переданы ответчику в отсутствие обязательств. Следовательно, в деле нужно выяснить, почему он так сделал, и мог ли не знать об отсутствии обязательства со стороны ответчика.
Дело отправили на новое рассмотрение.
Неверная (равно как и верная) юридическая квалификация правоотношений не влияет на момент течения срока исковой давности, говорит Денис Фролов, партнер BMS Law Firm. По словам Фролова, суд должен установить момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Артем Комсюков, юрист фирмы BFL | Арбитраж.ру , считает, что иначе открывалось бы бесконечное поле для злоупотребления правом.
Пропустил срок исковой давности по взысканию задолженности по услугам – подал иск по подрядным отношениям. Получил отказ – подаешь иск по подряду. Но правоотношение существует объективно вне зависимости от его квалификации сторонами и не возникает после отказа в иске.
* Имена изменены редакцией.
Автор: Михаил Овчаров.
