Жительница Уфы незадолго до своей смерти продала квартиру. Наследники умершей добились признания сделки недействительной, так как их скончавшаяся родственница не осознавала своих действий, когда подписывала договор купли-продажи жилья. Однако возвращать деньги добросовестному покупателю квартиры один из наследников не захотел и продал сыну свое имущество, чтобы приставы на него не наложили взыскание. Суды разбирались, являются ли такие действия злоупотреблением правом.
Наталья Исаева* в 2007 году купила двухкомнатную квартиру у пенсионерки Анны Ниловой* за 2 млн руб. Последняя вскоре умерла, а ее наследники (Сергей Нилов* и Мария Спирина*) добились того, что Октябрьский районный суд Уфы признал договор купли-продажи жилья недействительным (дело № 2-1279/2010). Свою роль сыграло медицинское заключение о состоянии здоровья пенсионерки на момент подписания соглашения: она не осознавала, какие действия совершала.
Тогда неудачливая покупательница обратилась все в тот же Октябрьский райсуд, чтобы вернуть свои 2 млн руб. как неосновательное обогащение с наследников, получивших спорную недвижимость. Судья Эльмира Динекеева в феврале 2011 года удовлетворила требования Исаевой (дело № 2-1227/2011 ~ М-166/2011).
Но та предъявила исполнительные листы в службу судебных приставов лишь в апреле 2013 года. Сотрудники УФССП по республике Башкортостан 18 июня 2013 года сообщили Спириной, что возбудили в отношении нее исполнительное производство. А она спустя два дня продала свою половину квартиры сыну – Сергею Спирину*.
Исаевой снова пришлось обращаться в Октябрьский районный суд Уфы: она попросила признать недействительной сделку между матерью и сыном Спириными (дело № 2-5194/2015 ~ М-3866/2015).
Однако на этот раз суд отказал заявительнице в удовлетворении иска. Судья Гульназ Шарипова сослалась на то, что Исаева слишком долго не предъявляла исполнительные листы приставам. Кроме того, суд отметил, что Спирину никто не лишал возможности продать половину квартиры. Сделка должницы со своим сыном в период исполнительного производства еще не свидетельствует о недобросовестности в действиях наследницы, заключил суд. Сам договор купли-продажи зарегистрирован, не был оспорен, учел облсуд. Апелляция оставила это решение без изменений.
Долг в первую очередь
Исаева обжаловала эти решения в Верховный суд. Коллегия по гражданским делам решила, что Спирина злоупотребила правом и поступила недобросовестно (ст. 1 ГК). Ей следовало сначала вернуть долг истцу, а уже потом распоряжаться своим имуществом, пояснил ВС. Кроме того, Исаева предъявила исполнительные листы через два года после вступления в силу судебного решения, то есть в установленный законом трехлетний срок, подчеркнули судьи ВС (дело № 49-КГ16-18).
"Тройка" под председательством Вячеслава Горшкова отменила решение апелляции и отправила дело на новое рассмотрение в Верховный суд республики Башкортостан (прим. ред. – дело еще не рассмотрено).
Управляющий партнер КА "Старинский, Корчаго и партнеры" Владимир Старинский отмечает, что решения нижестоящих судов тоже имели под собой определенные основания: "Первая инстанция и апелляция в своих решениях руководствовались строго формальным содержанием ГК". По словам эксперта, в ВС оценивали сам смысл ст. 1 и ст. 10 ГК. Как правило, в подобных конфликтах суды занимают сторону ответчика: иски удовлетворяются лишь в приблизительно 20% случаев, поясняет Старинский.
* – имена и фамилии изменены редакцией
