Актуальные темы
23 сентября 2013, 14:00

Реформа третейских судов нашла влиятельного оппонента в Госдуме

Реформа третейских судов нашла влиятельного оппонента в Госдуме
Фото ИТАР-ТАСС

Третейские суды и коммерческие арбитражи преобразуют в НКО, арбитров испугают уголовной ответственностью, а государственным судам добавят контролирующих функций — такие новшества в скором времени могут ждать третейского разбирательства в России. Минюст и Минэкономразвития больше не оппонируют друг другу, и готовы представлять цельную концепцию реформы. Но, судя по ремаркам председателя думского комитета по госстроительству Владимира Плигина, в нижней палате парламенте не все идеи найдут благожелательный прием. Возможно, причиной тому будет самое "дорогое" решение МКАС при ТПП, отмененное арбитражными судами.

В декабре 2012 года в третий раз занимающий президентский пост Владимир Путин впервые за долгие годы своего пребывания на посту главы государства вспомнил про независимые арбитражи и призвал их развивать. "Необходимо подготовить комплекс мер по развитию третейского судопроизводства в России, причем на качественно новом уровне", — говорил он. Через два дня по указанию премьер-министра Дмитрия Медведева в Минэкономразвития была образована рабочая группа, занимающаяся подготовкой идей по развитию института третейских судов. Аналогичная структура появилась и при Минюсте. Оба ведомства были едины в одном — институт третейского разбирательства необходимо реформировать, сейчас он не соответствует ожиданиям бизнесменов, а решения не всегда независимы и беспристрастны. "Укрепилось представление о третейских судьях как о "карманных" структурах, создаваемых преимущественно в интересах учредивших их организаций", — говорили в Минэкономразвития. "Третейскими судьями допускаются злоупотребления, а привлечь их к ответственности невозможно", — добавляли в Минюсте.

То, к чему пришли два министерства, обсуждали на прошлой неделе в четверг в Госдуме на круглом столе "Концепции развития третейских судов в России. Законодательное регулирование", который организовали думский Комитет по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству и проект "Комфортная правовая среда" партии "Единая Россия". Замглавы Департамента экономического законодательства Минюста Александра Усачева сказала, что был разработан "компромиссный вариант" реформы (разногласия касались форм, в которых можно учреждать третейские суды и коммерческие арбитражи). "Уже неактуально" и "некорректно" говорить о противопоставлении концепций Минюста и Минэкономразвития, утверждала она. По ее словам, позиции с ведомством Алексея Улюкаева согласованы, и уже ведется проработка законопроекта.

Но эту информацию участники мероприятия получили чуть позже, а открывая круглый стол, единоросс Рафаэль Марданшин привел данные опроса ВЦИОМ: уровень доверия представителей российского юрсообщества и участников разбирательств к третейскому институту составляет 6,3 балла из десяти возможных. "В качестве наиболее значимых проблем выделяются: отсутствие ответственности третейских судей за нарушение процедуры разбирательства и независимых органов текущего контроля, зависимость третейских судей от учредителей", — говорил он.

Третейские суды превратятся в НКО

Компромисс Минюста и Минэкономразвития состоит в том, что третейские суды должны создаваться не при коммерческих организациях, как зачастую бывает сейчас, а как некоммерческие организации, то есть быть самостоятельным юрлицом. При создании третейского суда Минюст будет проверять его устав на соответствие закону, говорила Усачева, и сможет в дальнейшем контролировать его текущую деятельность в рамках закона о некоммерческих организациях. Ранее Минэкономразвития предлагало дозволить создание третейских судов некоммерческим организациям (торговым палатам, объединениям предпринимателей и т.д.) и некоторым коммерческим структурам, например, биржам.

Идея госрегулирования третейских судов Минюстом принадлежит бизнесу, объяснялась Усачева. "На все наши попытки заявить, что третейские суды – институты гражданского общества, и мы не понимаем, какая госрегистрация возможна, нам отвечали: это уже настолько большой рынок, что госрегулирование должно быть", — рассказывала она.

От Минэкономразвития никто не выступал, и информацию об отсутствии споров между двумя ведомствами приходилось принимать на веру. Но противников согласованной концепции было достаточно. "Сделаем, чтобы [третейские суды] были НКО без членства. Это что как-то решит существующие проблемы? На мой взгляд, это не решит, — возмущался председатель Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ Алексей Костин. — С другой стороны, ни у кого глобально не вызывает сомнения то, что палаты, биржи, объединения предпринимателей при РСПП являются естественными площадками на которых работают третейские суды. <…> И это мировая практика".

С этим соглашался и Юрий Колмозев, замглавы юрдепартамента ОАО "Газпром", судья Третейского суда ОАО "Газпром". По его мнению, благодаря созданию третейских судов в виде НКО не уйдут все проблемы.

Совсем непримиримую позицию занял Алексей Кравцов, председатель Арбитражного третейского суда Москвы и президент Союза учредителей третейских судов, известный среди прочего тем, что рассылал предложения практикующим юристам приводить клиентов в его арбитраж за 5% от третейского сбора (500 000 руб. в среднем). Из-за формы НКО, рассуждал он, негосударственные арбитражи сразу окажутся в полной зависимости от Минюста. "Сейчас все некоммерческие организации полностью проверяются, перепроверяются, и кому-то дают работать, кому-то нет, — убежден он. — Излишняя зарегулированность будет тормозить весь процесс. Поэтому мы предлагаем ввести только госрегистрацию при Минюсте".

Затем Кравцов озвучил по-настоящему революционное предложение. "[Надо] не только образовывать третейские суды в виде самостоятельных юрлиц, но и разрешить им извлекать прибыль", — заявил он. Это, по его словам, "принципиально важно" — если учредители суда не будут видеть перспективы своей организации, то развивать ее не будут.

Многие изумились. "Это бизнес для арбитров, но это не может быть бизнесом для третейского суда", — рассуждала Усачева из Минюста. — По нашему мнению, как только это становится бизнесом для третейского суда, то это сразу же влечет конкретный интерес". С ней соглашалась единоросска, зампредседателя "Деловой России" омбудсмен по строительству и ЖКХ Елена Николаева. "Наличие коммерческих третейских процедур будет подталкивать к тому, чтобы их было как можно больше, а значит, максимально запутывать законодательство, делать его непрозрачным", — говорила она.

Госконтроль за третейскими судами 

Одна из ключевых проблем, стоящих перед отечественными третейскими судами и коммерческими арбитражами, состоит в том, что в большинстве случаев не существует процедур и институтов, которые могли бы разбирать разногласия в период до вынесения решения. "Стороны не имеют возможности на начальном этапе третейского разбирательства обратиться в какой-то орган, который мог бы им помочь решить спорные вопросы, например, связанные с отводами, — говорил юрист из Debevoise & Plimpton Алексей Ядыкин. — Это в последующем может вынудить сторону обращаться, например, с заявлением об отмене вынесенного решения". Потому логичнее на начальном этапе дела решить этот вопрос через орган содействия и контроля, следовало из выступления юриста.

Минюст предлагает, чтобы эти функции исполняли государственные суды. Ведомству Александра Коновалова категорически не нравится, например, что по закону о международном коммерческом арбитраже вопросы формирования состава суда возложены на президента Торгово-промышленной палаты. Это, считают в Минюсте, несвойственные для него функции. Пользуется президент ТПП ими крайне редко, но иногда такое случается. Так, например, в июле текущего года нынешний глава ТПП Сергей Катырин сделал так, чтобы Уильям Батлер не стал председателем состава арбитров МКАС по новому спору Николая Максимова и ОАО "НЛМК" Владимира Лисина на 16 млрд руб.

Скептично к инициативе о надзоре со стороны госсудов за процедурными вопросами в коммерческих арбитражах отнесся Алексей Костин из МКАС. По его словам, это "идеализм чистой воды". Он напомнил, что еще при разработке закона о третейских судах органами содействия и контроля для них предлагали стать государственным судам. "Ответ был абсолютно понятным: мы и так загружены и на себя эти функции принять не хотим, — говорил Костин. - Это не вопрос, что мы сторонимся международного опыта, но нужно принимать во внимание и свои собственные возможности и потребности".

И у носителей мнения Костина, судя, по всему, будет весьма влиятельный сторонник. Единоросс, глава думского комитета по госстроительству Владимир Плигин предложил вовсе запретить "арбитражным судам принимать решения по вопросам, связанным с признанием судом своей компетенции или непризнанием компетенции".

"Меня удивило одно из решений госсистемы, когда арбитражными судами было принято решение о том, что МКАС некомпетентен рассматривать конкретное дело. И уж совсем наивно в этом судебном решении было читать о том, что те судьи [этого арбитража] нарушили основы российского права. [Они] писали учебники и формировали основы этого права", — говорил Плигин. Скорее всего, он имел в виду отмену государственными арбитражными судами (дело А40-35844/11) решения МКАС по иску Максимова к НЛМК — 31 марта 2011 года с последнего было взыскано более 8,9 млрд руб. в рамках споров из-за сделки о покупке 50%+1 акции "Макси-групп".

Впрочем, у Плигина был и оппонент. "Это все-таки чрезмерно либеральный подход и не соответствует мировой практике", — возразил позже глава аппарата третейского суда при РСПП Александр Замазий. По его словам, нужно обратить внимание на другую проблему — "судьи госсудов вникают в существо вопроса, который стороны договорились рассмотреть в третейском суде, переоценивают доказательства, более того – принимают новые". "По сути, [они] становятся апелляционной инстанцией по отношению к третейским судам, — недоволен Замазий. - Это останавливает бизнес: какой смысл идти в третейский суд, если в итоге арбитражный суд все пересматривает?" В этом отношении с ним была согласна и Николаева из Госдумы. "Предприниматели спрашивают: а зачем нам тратить время, не проще ли пойти в официальный арбитраж или решать [спор] совсем неофициальным путем", — говорили она.

Ответственность арбитров

Ядыкин из Debevoise & Plimpton напомнил, что на Западе зачастую предусмотрена "гражданско-правовая ответственность договорного характера арбитражного учреждения перед сторонами". Например, во Франции, говорил он, есть судебная практика, где признавалось, что третейские институты могут нести подобную ответственность перед сторонами за ненадлежащее администрирование спора, поскольку это фактически является той услугой, которую оно оказывает сторонам. "Это одна из позиций, которая могла бы быть учтена в рамках реформы российского законодательства", — считает он. В свою очередь судья ВАС РФ Наталья Павлова предложила подумать над возможностью страхования ответственности третейских судей.

Но Минюст настаивает, что без конкретизации уголовной ответственности для третейских судей обойтись нельзя. "[Она] отсутствует за получение взяток и дачи ему взяток", — говорила Усачева, и, по ее словам, этот вопрос нужно решить. Противоположная точка зрения была у Колмозева из газпромовского третейского суда. Он считает, что действующего уголовного законодательства достаточно. А Кравцов, руководящий Арбитражным третейским судом Москвы, думает, что уголовные санкции нужны "за вынесение, условно говоря, "неправосудных решений", но в части нарушения принципа независимости". Впрочем, он признает, что на практике могут возникнуть проблемы с доказательной базой в подобных преступлениях. "Да, это работа следственных органов доказывать умысел на совершение такого действия, но наличие такой уголовной ответственности будет дисциплинировать", — считает он.

С кем обсуждать?

Под конец обсуждения Усачева из Минюста сообщила, что через две-три недели состоится первое заседание расширенной рабочей группы, на котором будут презентованы основополагающие нормы из законопроекта о реформе третейского разбирательства.

- Входят ли в рабочую группу представители Российского союза промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленной палаты? — поинтересовался у нее Марданшин.

- В единственном виде, кстати. Больше никого не пускают. Только РСПП и ТПП, — не дал ей ответить адепт коммерциализации третейского разбирательства Кравцов.

- Позовите нас, пожалуйста, — раздалось из зала.

- Поймите правильно, комиссию формирует лично министр. Пишите министру, — ответила Усачева.

- Уже писали. Отказы идут. Мне было отказано, — заявил Кравцов.