Международный дайджест за март: «инвестарбитраж» в госсудах и отводы предвзятых арбитров

Тема месяца: «закон Лугового» для споров с государствами

В марте в суды поступило два иска россиян к другим странам. Так, до Верховного суда дошло дело Александра и Елены Цветковых, которые пытались обязать Государственный совет Финляндии выкупить заблокированную в стране недвижимость и выплатить компенсацию €180 000 за моральный вред (дело № 78-КГ25-37-К3).

Из-за санкций супруги не могут въехать в страну и распорядиться там своими активами, поэтому для взыскания компенсации они сначала обратились в АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области и сослались на ст. 248.1 АПК. Но судья Алла Сайфуллина вернула исковое заявление, так как в отношении Цветковых не вводили санкции, а значит, и ст. 248.1 АПК неприменима. Это решение потом поддержали апелляция и кассация, а ВС отказался передавать спор на рассмотрение экономколлегии. 

В 2024 году Цветковы обратились в суд общей юрисдикции (дело № 9-570/2024), который тоже отказался принимать иск. Апелляция и кассация согласились с отказом и напомнили, что иностранные государства защищены от судебных споров в других странах юрисдикционными иммунитетами. После этого истцы подали жалобу в ВС, где указали, что не могут обратиться ни в российские суды, поскольку те отказываются рассматривать спор, ни в суды Финляндии, куда их не пускают.

24 марта гражданская коллегия ВС удовлетворила жалобу Цветковых и разъяснила: действующее регулирование не исключает ограничения иммунитета иностранного государства на основе принципа взаимности. Если же суды отказывают в принятии иска и не исследуют все обстоятельства дела, то это нарушает доступ истцов к правосудию. Поэтому в подобных делах нужно решить, применяется ли иммунитет другого государства и есть ли у истцов доступ к правовой защите в других странах. Для этого нужно получить заключение МИД РФ. Мнения юристов об этом решении читайте в материале «ВС уточнил подход к ограничению иммунитета государств: к спорам нужно привлекать МИД».

Заключение МИД РФ как раз запросил АС Курской области, рассматривая дело Вадима Алексеенко, который подал иск к Норвегии о взыскании 154 млн крон (дело № А35-6794/2023). По мнению истца, государство нарушило соглашение о поощрении и взаимной защите капиталовложений между РФ и Норвегией, так как власти страны не раз отказывали в выдаче визы и это помешало Алексеенко лично управлять бизнесом.

В этом деле истец тоже ссылался на ст. 248.1 АПК и был уверен, что Норвегия не имеет судебного иммунитета. Он счел, что в сложившейся политической ситуации разрешение спора невозможно в институтах и третейских судах, перечисленных в соглашении о защите инвестиций (арбитраж ad hoc или Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма). 

Но МИД в заключении указал, что ст. 248.1 АПК неприменима в подобных делах. По мнению министерства, она устанавливает исключительную компетенцию российских судов только в тех случаях, когда нет иного регулирования по международному договору и спор не отнесен к компетенции международного коммерческого арбитража. Если же стороны в заявлении ссылаются на двусторонний договор о защите инвестиций, то там, как правило, установлено, в каких судах нужно рассматривать спор.

На первый взгляд ссылка истцов на ст. 248.1 АПК должна быть вполне рабочей: иностранное государство ограничило свой иммунитет в пользу инвестиционного арбитража, к которому у истца нет доступа по основаниям, связанным с санкциями. Следовательно, должна включаться ст. 248.1 АПК и исключительная компетенция арбитражных судов. Но суды разъяснили, что эта норма здесь не работает, так как есть судебный иммунитет государства, который нельзя преодолеть ссылками на антиарбитражные статьи 248.1 и 248.2 АПК. Это важный вывод для практики.

Артур Зурабян, адвокат, партнер, руководитель практики разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX

В итоге МИД не нашел оснований для ограничения госиммунитета, так как Норвегия не отказывает в нем РФ, а иные основания в этом деле неприменимы. Тогда суд рассмотрел дело по существу и 13 марта отказал Алексеенко в удовлетворении иска. Юрист практики «Разрешение споров» Адвокатское бюро Nordic Star Ана Радоя еще обращает внимание на повышенный стандарт доказывания причинно-следственной связи: суд не нашел ее между действиями государства (запрет на въезд) и последствиями в виде банкротства компании и утраты капиталовложений.

Несмотря на отказ в удовлетворении иска со стороны российских судов, у инвесторов остаются и другие варианты защиты прав. Например, международный инвестиционный арбитраж, где можно использовать доктрину «отказ в правосудии» (denial of justice). Инвестору придется доказать два условия:

• иностранное государство лишило его доступа к национальным судам, не пустив в страну;

• российский суд отказал в защите, сославшись на юрисдикционный иммунитет государства-ответчика или на исключительную компетенцию международного арбитража.

Подобная совокупность фактов, разъясняет Радоя, может быть квалифицирована международным арбитражным трибуналом как нарушение стандартов справедливого и равноправного режима (Fair and Equitable Treatment). В этом контексте судебные акты российских судов приобретают значение письменных доказательств, которые подтверждают исчерпание всех возможных внутренних средств правовой защиты, обращает внимание юрист.

В марте были примеры и традиционного использования «закона Лугового». Так, АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области полностью удовлетворил требования «Газпром экспорта» и запретил швейцарской компании ENET Energy SA продолжать арбитраж в Международной торговой палате (дело № А56-18800/2026). Иностранному предприятию нельзя, в частности, инициировать новые разбирательства. Если компания нарушит запрет, то с нее могут взыскать судебную неустойку в размере около €60 млн.

Признание и исполнение

Акционеры ЮКОСа против РФ

2 марта Высокий суд Англии и Уэльса признал и разрешил исполнить арбитражные решения по делу ЮКОСа ([2026] EWHC 456). В рамках этих разбирательств бывшие акционеры нефтяной компании должны получить от России больше $66 млрд. 

РФ выступала против признания и исполнения этих решений, ссылаясь на то, что Hulley Enterprises, Yukos Universal и Veteran Petroleum использовали коррупционные схемы при приватизации и получили свои доли незаконно. Более того, во время арбитражного разбирательства истцы совершили процессуальное мошенничество (procedural fraud).

Но по мнению английского суда, аргументы, на которые ссылалась российская сторона, можно назвать моральными недостатками, но их нельзя счесть основанием для отказа в признании и исполнении арбитражного решения. Судья Брайт отметил, что судебное разбирательство — это не «конкурс моральной красоты», а режим, благоприятствующий признанию и исполнению арбитражных решений по Нью-Йоркской конвенции 1958 года и Закону Великобритании об арбитраже, могут использовать «как грешники, так и праведники».

Процедуру признания в Великобритании трех арбитражных решений по делу ЮКОСа начали еще в 2015 году, но процесс приостановили на период обжалования указанных решений по месту их вынесения в судах Нидерландов, напоминает советник VERBA LEGAL Антон Алифанов. В 2021 году Верховный суд Нидерландов не принял аргументы для отмены этих решений, и процесс об их признании возобновился в Англии. В итоге Высокий суд Лондона и Апелляционный суд Англии и Уэльса пришли к заключению, что выводы судов Нидерландов по вопросу юрисдикции трибунала в деле ЮКОСа и об отсутствии у РФ иммунитета от их исполнения окончательны для английских судов и не могут быть пересмотрены в силу принципа эстоппеля.

Последнее решение Высокий суд Лондона вынес в порядке процедуры разрешения предварительного вопроса, то есть он оценивал достаточность аргументов российской стороны для отказа в признании арбитражных решений, разъясняет Алифанов. Перед английским судом стояли следующие вопросы:

• о незаконности или мошенническом характере действий акционеров — инвесторов ЮКОСа в процессе получения актива: при изначальной приватизации в 1995–1996 годах, при последующей передаче контроля текущим акционерам в 1999–2000 годах и при уклонении от уплаты налогов в 2000-е годы;

• о незаконности или мошенническом характере действий акционеров — инвесторов ЮКОСа во время арбитражного разбирательства: о сокрытии доказательств от арбитров, сообщении ложных сведений и подкупе ключевого свидетеля.

В результате оценки аргументов РФ суд разграничил собственно противозаконные инвестиции (основанные на contract to bribe) и обычные инвестиции, основанные на незаконном подкупе (contract procured through bribe). По мнению английского суда, второй вариант применим в этом деле и не противоречит публичному порядку Англии. Аргумент о налоговом мошенничестве рассмотрели арбитры, а в отношении мошенничества в рамках арбитражного разбирательства суд указал на отсутствии доказательств того, что эти обстоятельства повлияли на правильность решений арбитров, уточняет Алифанов. Более того, английский суд указал, что РФ не возражала в арбитраже, а потому не вправе заявлять их на текущей стадии. С учетом указанных строгих рамок оценки арбитражных решений и запрета на их пересмотр по существу суд пришел к выводу, что нет оснований отказать в признании и исполнении решений в пользу ЮКОСа.

По мнению Алифанова, трудно согласиться с решением суда, в котором приводится довод об исполнимости контракта, полученного коррупционным путем. Но юрист напоминает: английские суды и ранее разделяли эту позицию (например, дела National Iranian Oil [2016], Honeywell [2014] и Westacre [2000]).

Вопрос признания и исполнения этих арбитражных решений предстоит еще рассмотреть суду первой инстанции в рамках полноценного процесса. Кроме этого, у России остается возможность оспорить решение английского суда в апелляции, но Алифанов сомневается, что таким образом получится добиться успеха. В то же время сохраняются и другие варианты.

У РФ остается возможность защиты конкретных активов в Великобритании, на которые акционеры ЮКОСа могут обратить взыскание. Это возможно за счет оспаривания их принадлежности самой РФ и применения взыскательного иммунитета в силу использования таких активов в официальных (дипломатических) целях. С учетом соответствующих судебных обжалований и административных процедур исполнения этот процесс может растянуться на несколько лет.

Антон Алифанов, советник VERBA LEGAL

Арбитры из недружественных стран и отсутствие юристов

В марте АС Уральского округа подтвердил позицию суда первой инстанции и отказался признавать и исполнять решение Арбитражного центра при Торговой палате Люксембурга в деле № А60-40234/2025. Заявление подали граждане Италии Стоппани Луиджи, Джузеппе Бруззоне и зарегистрированная на Британских Виргинских Островах Koaland Investment. Они в 2022 году получили арбитражное решение в свою пользу. Согласно ему, российская компания «Хромпик», Сергей Гильварга и Midural Industrial Group должны солидарно выплатить истцам больше $6 млн.

Это решение вынесли арбитры Денни Филипп, Макс Майет и Карин Тиль — все граждане недружественных Бельгии и Люксембурга. Еще апелляция напомнила, что иностранные юридические фирмы отказывались представлять интересы ответчиков в суде из-за действия санкционных регламентов ЕС. Дополнительный аргумент против признания и исполнения этого решения заключается в том, что предприятие «Хромпик» входит в группу компаний «Полипласт» — системообразующего и публично-значимого предприятия РФ, которое обеспечивает безопасность государства. Поэтому суд решил, что взыскание с него долга при очевидном неравном правовом положении сторон, отсутствии беспристрастности и объективности при разрешении спора в Арбитражном центре при Торговой палате Люксембурга будет противоречить как частному, так и публичному интересу.

С арбитрами из недружественных стран столкнулся и «Газпром», который судился с украинским «Нафтогазом» в Международной торговой палате (Naftogaz v. Gazprom). Так, решение в пользу украинского предприятия о выплате $1,37 млрд приняли Урс Вебер-Штехер из Швейцарии (председательствующий арбитр), Олле Флюгт из Швеции (назначен со стороны «Нафтогаза») и Цви Бар-Натан из Израиля (назначен со стороны «Газпрома»). Российская сторона пыталась отменить это решение в Верховном суде Швейцарии и указывала, что председательствующий арбитр делал политические заявления на совместных вебинарах Швейцарской и Украинской арбитражных ассоциаций. Кроме этого, Вебер-Штехер ставил положительные реакции на публикации в социальных сетях, где была критика действий России. Дополнительно «Газпром» ссылался на недействительность арбитражной оговорки и не участвовал в самом разбирательстве в Цюрихе. Несмотря на все доводы российской стороны, Верховный суд Швейцарии не стал отменять арбитражное решение.

Партнер BGP Litigation Сергей Морозов обращает внимание на следующие выводы суда. Верховный суд Швейцарии указал, что любые возражения против состава арбитража нужно заявлять как можно раньше, иначе право на возражение считается утраченным. Суд подчеркнул, что сторона, исходя из принципа добросовестности, не может держать доводы о предвзятости «в запасе», чтобы выдвинуть их при неблагоприятном исходе дела. То есть добровольный отказ «Газпрома» от участия в арбитраже не освобождал его от обязанности своевременно заявлять отводы арбитрам, о которых его уведомил секретариат ICC, объясняет Морозов.

Отмена арбитражного решения при заявлении о небеспристрастности арбитра уже после арбитражного разбирательства — это скорее исключение, чем правило. Такая стратегия может быть более выигрышной и процессуально оправданной, если сомнения в беспристрастности возникли уже во время разбирательства или после вынесения решения, например в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами. Еще это оправдано, если заявление отвода было бы несоразмерным и, допустим, привело бы к затягиванию процесса. Еще один вариант: небеспристрастность проявилась уже в самом тексте решения, например, трибунал однобоко оценил доказательства.

Сергей Морозов, партнер BGP Litigation

Подачу доводов о политических высказываниях арбитра в соцсетях и его участии в вебинарах арбитражных ассоциаций недружественных государств суд также признал несвоевременной. При этом практика отвода арбитра из-за политических высказываний в соцсетях есть. Например, в деле Рината Ахметова против Российской Федерации удалось отвести арбитра со стороны истца из-за публикации 2022 года в LinkedIn о сборе средств в пользу украинских юристов, которые присоединились к вооруженным силам после начала СВО, напоминает Морозов. Постоянная палата Третейского суда в Гааге посчитала, что такая публикация создает видимость предвзятости и не позволяет арбитру беспристрастно рассмотреть спор (дело № 2025-02).

Другие разбирательства 

Отвод арбитра в споре между Uniper и РФ

Вопросы к арбитрам возникли и в других разбирательствах. В деле Uniper v. Russian Federation, которое администрирует Гонконгский международный арбитражный центр, Россия подала заявление об отводе арбитра Стефана Шилла. Uniper назначила его сразу в двух процессах против РФ: один инициировали на основании Договора к Энергетической хартии, а второй — на основании Договора между СССР и Германией о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений 1989 года (ДИС). Россия добивается отвода Шилла сразу в двух разбирательствах.

В первом деле назначающий орган удовлетворил заявление РФ еще в прошлом году. А с разбирательством на основании ДИС возникли сложности. Соглашение между странами предусматривает, что для назначения арбитра каждая из сторон может обратиться к председателю Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма (SCC). Но в документе не указан орган, который должен рассматривать вопросы об отводе арбитра.

Uniper сначала предложила выбрать местом арбитража Лондон и использовать Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ 1976 года. Но Россия отказалась. Тогда истец передал вопрос об отводе арбитра на рассмотрение SCC. РФ этот вариант тоже не устроил, и российская сторона предложила сначала назначающий орган Постоянной палаты третейского суда, а затем — одного из членов совета SCC, но стороны не сошлись на кандидатуре.

В апреле 2025 года РФ и Uniper договорились, что арбитраж по ДИС будет администрировать Гонконгский международный арбитражный центр. Он же ответит и на вопросы об отводе арбитров. Ходатайство РФ об отводе Шилла рассматривает Высокий суд Гонконга. 

Иск Генпрокуратуры к Шарлю Понсе

5 марта Генеральная прокуратура подала иск в АСГМ с требованием признать гражданина Швейцарии Шарля Понсе не соответствующим статусу арбитра и предъявляемым к нему требованиям, пожизненно лишить его этого статуса и запретить ему вести деятельность в международных судах и арбитражах, которые прямо или косвенно связаны с Российской Федерацией, ее гражданами и компаниями (дело № А40-57198/2026). 11 марта суд принял заявление к производству, заседание проведут 16 апреля.

Заявление надзорного органа связано с делом немецкой Wintershall Dea. Предприятие инициировало два арбитражных разбирательства против РФ в Постоянной палате третейского суда в Гааге. Понсе входит в состав арбитражного трибунала, вместе с ним дело рассматривали еще Олуфунке Адекоя и Хамид Гарави. Последний впоследствии взял самоотвод.

Еще в апреле прошлого года Генпрокуратура подала иск в АСГМ к трем иностранным арбитрам, Wintershall Dea и юридической фирме Aurelius Cotta, которая представляет интересы немецкой компании в арбитраже (дело № А40-92702/2025). Ведомство просило запретить продолжать разбирательства в Постоянной палате третейского суда на основании того, что все привлеченные арбитры не беспристрастны. В сентябре 2025 года АСГМ удовлетворил иск и запретил Wintershall вести арбитраж за рубежом, а в ноябре солидарно взыскал с ответчиков €7,5 млрд.  

Но арбитраж продолжается, и 8 апреля трибунал по делу Wintershall Dea против России вынес запрет на рассмотрение иска Генпрокуратуры о пожизненном лишении Понсе статуса арбитра. Арбитры решили, что это попытка вмешаться в арбитражное разбирательство. При этом российская сторона не представила доказательств умышленного и неправомерного поведения Понсе.