«Фармконцепт» vs «Джодас Экспоим»
150 млн руб. убытков из запрошенных 150 млн руб.
30 января 2025-го «Фармконцепт» и «Джодас Экспоим» подписали соглашение о поставке препарата «Лопинавир+Ритонавир» — почти 38 млн таблеток для участия в электронном аукционе. «Фармконцепт» выступал производителем препарата. Чтобы запустить производство, компания должна была заключить лицензионный договор с «Фармасинтезом» и выплатить правообладателю 150 млн руб. вознаграждения. «Джодас Экспоим» с условиями лицензии ознакомился, согласие на ее заключение дал и заверил, что переведет деньги до 20 мая.
Договор поставки стороны обязались подписать не позднее 10 февраля. «Фармконцепт» свою часть выполнил: заключил лицензионный договор с «Фармасинтезом», а платежным поручением от 31 января перечислил правообладателю первые 50 млн руб. Остаток в 100 млн руб. предстояло внести до конца мая. Но «Джодас Экспоим» договор поставки так и не заключил.
Один из пунктов соглашения между сторонами работал как механизм заранее оцененных убытков: при незаключении договора поставки «Джодас Экспоим» обязан возместить 150 млн руб. «Фармконцепт» пошел в суд. «Джодас Экспоим» ответил встречным иском, попросив признать соглашение недействительным и сославшись на обман, заблуждение и нарушение заверений. Ответчик доказывал, что лицензионный договор не зарегистрирован в Роспатенте, а значит, заверение «Фармконцепта» о статусе производителя недостоверно.
Арбитражный суд Московской области встал на сторону истца. Суд напомнил суть института заранее оцененных убытков: при их взыскании сторона не обязана доказывать факт возникновения, размер и причинно-следственную связь. Стороны согласовали сумму прямо в соглашении, и игнорировать это условие можно только при его несправедливости, а оснований для этого суд не нашел. Доводы об отсутствии регистрации лицензии суд отклонил: несоблюдение требования о госрегистрации не влечет недействительности самого договора, обязательственные отношения возникают независимо от нее.
Встречный иск суд тоже не удовлетворил. «Джодас Экспоим» — профессиональный участник фармрынка с 2009 года, владелец собственных регистрационных удостоверений, он знал обо всех обстоятельствах сделки: о статусе «Фармконцепта» как производителя, о необходимости лицензии, об условиях лицензионного договора. Доказательств умысла на обман или существенного заблуждения ответчик не представил. Сумму в 150 млн руб. суд счел экономически обоснованной — она покрывает реальную задолженность «Фармконцепта» перед «Фармасинтезом», возникшую из-за бездействия контрагента. Поэтому иск удовлетворили полностью.
«Бетонстрой» vs Румиль Нагуманов
192,42 млн руб. убытков из запрошенных 192,42 млн руб.
«Производственную компанию „Бетонстрой”» из Казани признали банкротом. Конкурсный управляющий Денис Кузькин нашел в выписках по счетам должника схему системного вывода средств, а отвечать за это заставили гендиректора и единственного участника Румиля Нагуманова.
Управляющий увидел перечисления более чем двум десяткам юридических лиц без встречного предоставления на 192,42 млн руб. Самые крупные транши ушли «ТД „Строй плюс”» (89,38 млн руб. с назначением «частичный возврат аванса») и «Полет» (18 млн руб. за цемент). Остальные платежи маскировались под оплату щебня, песка, цемента и инертных материалов. Все получатели исключены из ЕГРЮЛ. Управляющий указал на признаки «технических» компаний: фирмы создавались незадолго до получения денег, исчезали из реестра вскоре после, уставный капитал держали у минимума, реальной деятельности не вели.
К моменту вывода средств у «Бетонстроя» уже копились долги перед бюджетом. Налоговая проверка за 2018–2020 годы завершилась решением от 8 июня 2023-го, когда компании доначислили 173,29 млн руб. недоимки, заодно оштрафовав ее. Обязанность по уплате возникла еще до спорных платежей. Суд исчислил период подозрительности с 7 марта 2024-го — даты принятия первого заявления ФНС о банкротстве, которое позже прекратили из-за отсутствия финансирования.
АС Республики Татарстан признал бездействие директора и его умысел на вывод имущества доказанными. Систематическое перечисление денег без встречного предоставления суд расценил как причинение вреда кредиторам, доказательств поставки товара или возврата средств ответчик не привел, потому что не пришел в суд и не прислал представителя.
Интересный момент касается соразмерности взыскания. Заявленные 192,42 млн руб. убытков многократно перекрывали непогашенный реестр требований кредиторов (24,15 млн руб.) и текущие расходы (243 387 руб.). По общему правилу у управляющего нет интереса в оспаривании операций на сумму сверх реестра. Но суд обошел это ограничение через статус ответчика: Нагуманов — единственный учредитель, а значит, излишек взысканного в любом случае вернется к нему же как к участнику должника при распределении. Заявление удовлетворили полностью.
Прокуратура Алтайского края vs «Компания Земпроект»
220,02 млн руб. убытков из запрошенных 391,91 млн руб.
В 2009 году «Компания Земпроект» по муниципальному контракту разработала генплан Ребрихинского сельсовета. При проектировании компания включила в границы села Ребриха лесные участки — 6,26 гектара земель лесного фонда РФ, не согласовав это с федеральным органом. На этой земле край запланировал поликлинику, но стройку сорвало пересечение участка с лесфондом и невозможность вырубить 94 сосны.
В 2022 году Алтайский краевой суд признал генплан частично недействующим, после чего пришлось менять конфигурацию здания, корректировать проектно-сметную документацию и заново формировать участок. Смета выросла кратно.
Заместитель краевого прокурора пошел в суд в защиту интересов Алтайского края. Прокурор насчитал ущерба на 391,91 млн руб.: разницу между сметной стоимостью объекта в 2025 году (761,39 млн руб.) и в 2020-м (374,8 млн руб.) плюс 5,32 млн руб. затрат на корректировку проекта. «Земпроект» возражал: он настаивал, что краевой суд преюдиции не создает, генплан согласован, а срок давности пропущен.
Арбитражный суд Алтайского края иск удовлетворил частично. Ключевым стал вопрос о том, какую часть удорожания вменять подрядчику. Суд согласился с ответчиком: рост сметы с 2020 года до 546,69 млн руб. по состоянию на март 2022-го произошел не по его вине, ведь цены на стройресурсы взлетели и правительство принимало антикризисные меры. А вот последующий рост до 761,39 млн руб. вместе с затратами на корректировку суд связал напрямую с незаконным включением лесных участков в генплан. Итоговая формула: 761,39 – 546,69 + 5,32 = 220,02 млн руб.
Довод о пропуске давности суд отклонил. «Земпроект» отсчитывал срок с 2013 года, когда о генплане узнало управление лесами. Суд указал на другое: о причинении ущерба краю мог узнать только Минфин и не раньше экспертизы сметной стоимости в январе 2025-го. Поэтому прокурор успел в срок.
«НВА» vs Мурад Адаев
297,45 млн руб. убытков из запрошенных 297,45 млн руб.
Банкротство «НВА» тянется с 2016 года, за это время у фирмы сменилось шесть управляющих. Мурад Адаев вел процедуру с июня 2020-го по апрель 2024 года. К этому моменту в конкурсную массу уже причиталось два крупных взыскания с его предшественников. Суд взыскал 247,9 млн руб. убытков с Олега Соболева за незаконные операции с залоговым имуществом и 49,6 млн руб. с Магомеда Дациева за неправомерное распределение денег в пользу «ДБС Групп». На обе суммы выдали исполнительные листы.
Адаев с этими активами ничего не сделал. Лист в отношении Соболева он получил лишь через полтора года после вступления судебного акта в силу. А торги по продаже дебиторской задолженности так и не запустил: одну попытку отменил из-за путаницы с реквизитами, больше не возвращался к этому и, по сути, бездействовал пять месяцев вплоть до своего освобождения. А затем Адаев и вовсе потерял оба исполлиста, следом написал преемнику письмо об их пропаже, дубликаты запрашивать не стал и новому управляющему документы не передал.
АСГМ взыскал с Адаева всю заявленную сумму — 297,45 млн руб.
«Конкорд» vs Михаил Осокин
314,60 млн руб. убытков из запрошенных 795,45 млн руб.
Михаил Осокин руководил смоленским «Конкордом» с 2012 года и владел 25%-й долей. Мажоритарием с долей 75% был Михаил Шахов. В январе 2023-го Осокина с поста сняли, директором стал Шахов. Он проверил работу компании и выяснил, что за 2016–2022 годы бывший директор перечислил себе премий на 589 млн руб. С этих выплат компания заплатила 97,35 млн руб. НДФЛ и 109,06 млн руб. страховых взносов. Поэтому вместе с процентами «Конкорд» потребовал с бывшего директора 795,45 млн руб.
Ключевой вопрос в споре — кто санкционировал премии. По уставу и закону «Об ООО» вопрос о вознаграждении директора относится к исключительной компетенции общего собрания участников. Такого решения общество не принимало ни разу за весь период. Суд напомнил позицию из июльского обзора ВС 2025 года: руководитель не вправе сам устанавливать себе вознаграждение без согласия участников, а выплаченное без такого согласия взыскивается как убытки.
Осокин защищался версией о дивидендах. Якобы с Шаховым была устная договоренность делить прибыль поровну, а премии лишь маскировали выплаты. Суд версию отверг: решений о распределении прибыли не было, периодичность не соблюдалась, а деление поровну противоречило соотношению долей 75 на 25.
Суд включил в состав убытков и налоги со взносами. «Конкорд», как налоговый агент, удержал и перечислил НДФЛ, а как плательщик — страховые взносы. После ухода Осокина общество подало корректировочные расчеты, пытаясь вернуть эти суммы, но налоговый орган корректировки к исполнению не принял и восстановил платежи к уплате. Раз деньги в бюджет ушли и не вернулись, суд признал их убытком общества.
Но взыскать всю сумму с экс-партнера Шахов не смог. Осокин заявил о пропуске срока за 2016–2021 годы, и суд с этим согласился. Шахов, как владелец 75% доли, мог единолично сменить директора и провести аудит, а еще он утверждал годовую отчетность, где все спорные выплаты отражались достоверно. Значит, о премиях он должен был узнавать из баланса не позднее 30 апреля каждого следующего года. Не помог и иск 2023 года на аналогичную сумму. Суд оставил его без рассмотрения из-за двойной неявки «Конкорда», поэтому течение давности не прервалось.
В итоге в пределах срока остался единственный год — 2022-й. Премии за него вместе с НДФЛ и взносами составили 314,60 млн руб. — эту сумму суд и взыскал. В требованиях за 2016–2021 годы на 480,84 млн руб. отказал. Проценты по ст. 395 ГК суд присудил, но только с момента вступления решения в силу, отклонив попытку начислить их с 2016 года.
