Что доказывают ответами нейросетей
Стороны уже используют ответы нейросетей для подтверждения самых разных обстоятельств: продажи контрафактных товаров, размеров доходов и выплат, технического состояния объектов. Одна из основных проблем в таких случаях — возможность проверить источники данных и логику выводов ИИ.
Так, правообладатель исключительных прав на товарные знаки пытался доказать факт продажи ответчиком контрафактных товаров с его знаком — цукатов, орехов, сухофруктов и семян под маркой «Фрутовит» — через сети гипермаркетов. Россельхознадзор указал, что ответчик не подавал информацию о получении и реализации спорной продукции. Тогда истец попытался подтвердить эти обстоятельства ответами Perplexity AI, AI Chat и ChatGPT, представив их вместе с архивными сведениями сайтов третьих лиц. Суд материалы не принял. Он указал, что чат-боты на базе ИИ генерируют текст в зависимости от запроса и не дают достоверного ответа со ссылками на источники информации. Поэтому предоставленные сведения не отвечают критерию достоверности (дело № А51-16042/2024). Аналогичный подход суд применил в деле № А83-17214/2024, где истец также ссылался на ответы чат-ботов, чтобы подтвердить использование его товарных знаков.
Руслан Кожевников, руководитель практики «Страховое право» AKS Legal , говорит, что языковые модели могут оформлять ссылки на исследованный материал и в таких случаях проверить корректность данных проще.
Часть информации уже содержится в самой языковой модели. Она попала туда из открытых источников при обучении. В отношении таких сведений получить ссылку на первоисточник практически невозможно. В этом случае, действительно, перепроверить подлинность и корректность использованных сведений затруднительно.
Руслан Кожевников, руководитель практики «Страховое право» AKS Legal
Еще с помощью нейросетей пробуют подтверждать техническое состояние объектов. В споре о взыскании убытков за некачественный ремонт автомобиля нужно было установить, какую именно рулевую рейку поставили на машину истца — новую оригинальную или восстановленную. Пытаясь доказать, что деталь была неоригинальной, истец загрузил фотографию установленного рулевого механизма в DeepSeek и представил суду сгенерированный анализ детали. Суд отклонил ссылку на него, указав, что такие данные не верифицируемы (дело № А17-10944/2023).
Ответы ИИ используют и для расчета стоимости услуг. В деле № А40-251278/2022 сторона оспаривала стоимость дополнительного комплекса услуг, опираясь на сгенерированный искусственным интеллектом анализ рынка услуг безопасности. Суд отметил, что невозможно установить, по каким критериям проведен такой обзор. Кроме того, у 95% компаний, оказывающих услуги комплексной безопасности, на официальных сайтах вообще не было раздела с ценами. В итоге суд пришел к выводу, что обзор носит информативный характер и его нельзя считать допустимым доказательством.
Ольга Яворович, руководитель практики строительства и недвижимости Versus.legal , отмечает, что генеративная природа модели сама по себе не исключает существование первоисточника. Им могут быть документы, загруженные стороной в нейросеть, или базы, к которым обращалась модель.
Сторона обязана не просто раскрыть факт использования ИИ, но и объяснить, какие конкретно исходные документы загружались. Еще она должна приложить документы, указать, какой был запрос, какая модель использовалась, какие еще источники были использованы ИИ. Если этого не сделать, суд, скорее всего, не примет такое доказательство из-за невозможности проверки.
Ольга Яворович, руководитель практики строительства и недвижимости Versus.legal
Елена Козина, управляющий партнер ЭЛКО профи , обращает внимание еще на одну особенность: если модель формирует ответ на основе содержащихся в ней сведений и не раскрывает источники, установить, откуда взялась конкретная информация, часто невозможно. Этим ответ ИИ отличается, например, от скриншота сайта, где первоисточник можно исследовать. По той же причине его нельзя полностью приравнять к распечаткам картографических сервисов, данным веб-архива, расчетам онлайн-калькуляторов и машинным переводам, которые суды принимают в качестве доказательств. Карта фиксирует состояние дорожной сети, веб-архив сохраняет существовавшую страницу, калькулятор выполняет арифметическую операцию, а машинный перевод преобразует уже готовый текст, объясняет эксперт.
Другая проблема возникает, когда ответ нейросети используют вместо установленного способа доказывания. Так, работник обратился в суд, чтобы взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск. В материалы дела он представил видеозаписи и скриншоты, где GigaChat подтверждал, что неиспользованные дни есть, и рассчитывал сумму отпускных в размере 1,5 млн руб. Суд указал, что такой порядок подтверждения не предусмотрен ни Трудовым кодексом, ни локальными актами работодателя (дело № 2-3382/2025).
Так же стороны поступают, когда нет первичных документов. В деле № А22-447/2024 предприниматель взыскивал упущенную выгоду с точки продажи шаурмы, но не представил выписку по доходам, поскольку обслуживающий банк закрылся. Вместо нее он приобщил ответ нейросети о средней месячной выручке одной такой точки. Суд ответ не принял, указав, что он не может подтвердить реальный доход истца.
Яворович обращает внимание, что суд при этом не оставил истца без вариантов: определениями ему предлагали представить бухгалтерскую отчетность, декларации либо справки о движении средств по счетам. По мнению эксперта, ответ ИИ можно использовать как ориентир для предварительной оценки, но полагаться на него как на расчетную базу рискованно. Стороне следовало ходатайствовать об истребовании выписок, например, у ФНС либо о назначении судебной экспертизы. По словам Кожевникова, модель в такой ситуации могла подсказать формулу и источники для экономически обоснованного расчета, то есть выступить инструментом подготовки, а не доказательством.
Иногда стороны используют ИИ для оценки, которую должен давать человек. Например, в споре о нарушении прав на товарный знак с изображением медвежонка Умки третье лицо пыталось доказать, что спорный рисунок на упаковке не похож на персонажа до степени смешения в глазах потребителя. В подтверждение того, что нарисованное животное сложно идентифицировать и оно может восприниматься, например, как собака, а не медведь, в суд представили результаты поиска по фото в «Яндексе» и ответ «Алисы AI». Суд отклонил эти доказательства и пояснил, что вероятность смешения товарных знаков оценивается с точки зрения рядового потребителя. Результаты машинного запроса не могут считаться такой позицией (дело № А05-15300/2025). Подобный прием не сработал и при доказывании обычая делового оборота: ссылки на нейросети и выборочные публикации не заменяют доказательства в смысле ст. 5 ГК (дело № А40-191190/2025).
Встречаются и более радикальные примеры, когда сторона поручает нейросети работу самого суда. В деле № А60-39444/2024 участник спора хотел опровергнуть выводы первой и апелляционной инстанций и представил «дополнительный анализ» материалов дела, выполненный DeepSeek. Суд указал, что оценка доказательств относится к его компетенции, поэтому такой документ выводы нижестоящих инстанций не опровергает.
Похожим образом закончилась попытка предпринимателя обосновать свое понимание мирового соглашения. К апелляционной жалобе он приложил распечатку толкования одного из его пунктов, подготовленную GigaChat (дело № А50-27639/2024). Суд отказал в приобщении документа, поскольку оценка и толкование условий соглашения относятся к компетенции суда.
Ответственность и правила работы с ИИ
Само по себе использование ИИ при доказывании не запрещено. Как отмечает Яворович, впервые технологии ИИ в этом контексте упомянуты в Постановлении Пленума ВС от 21.05.2026 № 15 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству». Согласно абз. 4 п. 42, лица, участвующие в деле и представившие сведения о фактах, полученные с использованием ИИ, должны сообщить об этом суду.
Специального регулирования использования ИИ в качестве доказательства пока нет. При этом ответственность за достоверность сгенерированного текста суды возлагают на участника дела, который использовал эту технологию и представил полученные сведения. В делах № А57-6197/2024 и № А57-29000/2022 суды указали, что использование искусственного интеллекта при подготовке письменной позиции или возражений не оправдывает представление недостоверных данных — ответственность за них несет участвующее в деле лицо (ч. 2 ст. 9 АПК).
Показательным примером Козина называет дело № А27-7831/2025. Компания подала кассационную жалобу со ссылками на судебные акты с номерами дел, датами и прямыми цитатами. Суд проверил ссылки и выяснил, что части указанных актов никогда не существовало, в других отсутствовали приведенные цитаты, а третьи касались иных споров. Представитель признал, что жалобу готовили с использованием ИИ. Суд вынес отдельное определение, квалифицировал произошедшее как прямой обман суда и грубейшее проявление неуважения к правосудию и наложил штраф 50 000 руб.
Генеративная природа нейросетей создает не только проблему проверяемости, но и риск реальных санкций за «галлюцинации» ИИ.
Елена Козина, канд. юрид. наук, доцент, управляющий партнер ЭЛКО профи
При этом само по себе использование ИИ при подготовке юридических документов не означает, что расходы на оказанные услуги нельзя взыскать с проигравшей стороны. Так, в деле № А62-7771/2024 антимонопольный орган добивался снижения судебных расходов, утверждая, что документы по договору составлены с помощью облачной платформы на основе искусственного интеллекта. Но суд указал, что это не отменяет оплаты юридических услуг.
Поэтому эксперты советуют:
сообщать суду об использовании ИИ в тех случаях, когда с его помощью получены сведения о фактах;
приносить первоисточники вместо диалога с чат-ботом;
показывать исходные данные и методику, если модель использовалась для анализа или подсчета;
перепроверять ссылки, цитаты и факты, которые выдает ИИ, поскольку ответственность за «галлюцинации» остается на стороне, предоставившей суду недостоверные данные.
Как юристам работать с искусственным интеллектом, чтобы он приносил пользу и приводил клиентов, эксперты обсудят на Форуме «Право-300» 12 ноября.
