Экономическая коллегия
Беспилотный форс-мажор
РЖД должны были доставить порожние вагоны в Курскую область, но не уложились в сроки, которые изначально согласовали с Михайловским горно-обогатительным комбинатом. Из-за этого заказчик потребовал от перевозчика 2,14 млн руб. неустойки, но не получил ответа на претензию и обратился в суд (дело № А40-311600/2024). Ответчик возражал против иска и объяснял задержку регулярными сигналами ракетной опасности и угрозами атак БПЛА. РЖД подчеркивали, что во время тревог сотрудники станций обязаны прекращать работу и уходить в укрытия, поэтому запоздалая доставка — форс-мажор.
Три инстанции эти доводы не приняли и встали на сторону истца. Суды отметили, что перевозчик не подтвердил связь между угрозами атак и задержкой конкретных вагонов. А само по себе объявление ракетной опасности и введение режима повышенной готовности не доказывают, что именно эти обстоятельства помешали доставить вагоны вовремя. В решении также указали, что другие предприятия региона продолжали работать в штатном режиме. Неустойку при этом снизили до 1,5 млн руб. по ст. 333 ГК. РЖД обжаловали взыскание в Верховном суде. Компания ссылается на заключение Торгово-промышленной палаты Курской области, которое подтверждает форс-мажор, и настаивает, что обязательная остановка работы при объявлении опасности не требует дополнительных доказательств.
При разрешении этого спора ВС может установить границы ответственности перевозчика в условиях угрозы ракетных атак и атак БПЛА, предполагает партнер Orchards Алексей Станкевич. Эксперт объясняет, в чем заключается сложность подобных разбирательств: с одной стороны, при оценке причин просрочки нельзя игнорировать меры защиты работников, а с другой — сам по себе режим повышенной готовности не должен автоматически освобождать от ответственности. Поэтому юрист ожидает, что экономколлегия сформулирует стандарт доказывания для таких споров. В частности, оценит значение заключения региональной ТПП, необходимость соблюдения процедуры уведомления по ст. 29 Устава железнодорожного транспорта и достаточность документов, подтверждающих остановку работы станций. Наиболее вероятным исходом Станкевич считает отмену судебных актов с направлением дела на новое рассмотрение.
Практическая ценность будущего определения — в установлении баланса. Для перевозчиков и их контрагентов важно понять, какие доказательства необходимы, чтобы подтвердить связь между обязательными мерами безопасности и просрочкой конкретной перевозки.
Алексей Станкевич, партнер Orchards
В сентябре Верховный суд уже рассмотрел три аналогичных спора между РЖД и Михайловским горно-обогатительным комбинатом.
Формальности увольнения
Сотрудницу детского сада, которая получала пособие по уходу за ребенком, уволили в марте 2024 года. Сведения об этом передали в Социальный фонд через форму ЕФС-1. Несмотря на это, на протяжении следующих четырех месяцев выплаты продолжались — за это время женщина получила почти 41 000 руб. Позднее фонд потребовал от детского сада компенсацию излишне уплаченных средств и назначил штраф в размере 5000 руб., так как работодатель не направил специальное уведомление о прекращении права сотрудницы на пособие. Детский сад деньги не вернул, поэтому фонд инициировал судебное разбирательство (дело № А01-5731/2024).
Истцу отказали в удовлетворении требований. АС Республики Адыгея указал, что на момент первой спорной выплаты пособия в фонде уже знали об увольнении сотрудницы, так как работодатель передал эти сведения через ЕФС-1. 15-й ААС и АС Северо-Кавказского округа согласились с этим подходом и оставили решение в силе. Тогда фонд пожаловался в ВС. Заявитель настаивает, что обязанность направить специальную форму уведомления не зависит от того, сообщил ли работодатель об увольнении по форме ЕФС-1. А поскольку это требование не исполнено, взыскание переплаты правомерно. Так ли это, экономколлегия решит 28 октября.
Советник судебно-арбитражной практики NEXTONS Мария Михеенкова отрицательно оценивает возможное влияние решения ВС на судебную практику. По ее мнению, формальный подход, при котором нарушение порядка уведомления важнее того, располагал ли фонд необходимыми сведениями, не учитывает реальные обстоятельства спора и поведение сторон. Эксперт предполагает, что экономколлегия отменит судебные акты и направит дело на новое рассмотрение, после чего требования фонда, скорее всего, удовлетворят.
Подход судьи ВС ориентирован не на анализ сути спора и поведения сторон, а на пополнение бюджета любыми возможными способами. Эта негативная тенденция прослеживается в практике ВС уже некоторое время, и рассматриваемое дело лишь подтверждает ее.
Мария Михеенкова, советник судебно-арбитражной практики NEXTONS
Штраф в пользу нарушителя
В августе 2024 года предприниматели Андрей Иванов и Юлия Аряшева заключили предварительный договор купли-продажи помещения стоимостью 58,2 млн руб. Задаток в размере 10% от общей суммы сделки нужно было внести тремя платежами. За каждый случай просрочки внесения задатка предусмотрели штраф в размере 1% цены недвижимости. Стороны также договорились, что до заключения основного договора собственник устранит протечки и сырость в помещении. В итоге Аряшева просрочила два платежа, а третью часть задатка так полностью и не внесла. Иванов свои обязательства, предположительно, тоже не исполнил: он не подтвердил, что выполнил обещанный ремонт. Несмотря на это, продавец подал на покупателя в суд и потребовал взыскать 1,6 млн руб. недостающего задатка, 1,8 млн руб. штрафа и проценты (дело № А56-53854/2025).
АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области решил, что после прекращения предварительного договора требовать оставшийся задаток уже нельзя, но за просрочку платежей нужно заплатить. На этом основании суд взыскал с Аряшевой сумму штрафа. 13-й ААС счел, что Иванов не подтвердил готовность помещения к продаже и вину покупательницы в срыве сделки, поэтому отменил решение и полностью отказал в иске. Но в кассации это решение не устояло. АС Северо-Западного округа пояснил, что штраф налагается за просрочку внесения задатка независимо от того, почему сделка не состоялась. Покупатель обжаловал постановление в ВС. Аряшева настаивает, что имела право приостановить платежи, пока продавец не устранит недостатки помещения и не подтвердит выполнение работ.
Лечение не по назначению
Территориальный фонд ОМС Татарстана проверил расходы Сармановской центральной районной больницы за 2022–2023 годы и выявил несколько нарушений. Так, учреждение потратило 847 000 руб. на зарплату медсестры, которая работала в помещении, не указанном в лицензии больницы. Еще 1,1 млн руб. направили на оплату труда стоматологов общей практики, хотя клинике разрешалось оказывать услуги только по терапевтической стоматологии. Кроме того, фонд выявил расходы на отопление и налоги за содержание пустующих помещений на сумму около 440 000 руб. Все эти траты сочли нецелевыми, но больница не согласилась с выводами фонда и обратилась в суд (дело № А65-1175/2025).
АС Республики Татарстан выяснил, что стоматологи имели необходимые сертификаты и действительно лечили пациентов, поэтому признал расходы на их зарплаты правомерными. Суд также признал обоснованными траты на отопление: в противном случае могло пострадать все здание больницы. А вот оплату труда медсестры инстанция признала нецелевым расходом, так как она работала по другому адресу. Стороны продолжили спорить в апелляции и кассации. В итоге АС Поволжского округа признал нецелевыми расходы на содержание пустующих помещений и зарплату медсестры. Больница обжаловала постановление в ВС.
В спорах о нецелевом расходовании средств ОМС ВС обычно поддерживает территориальные фонды, отмечает руководитель практики «Страховое право» AKS Legal Руслан Кожевников. Решение по делу Сармановской больницы позволит уточнить этот подход и разобраться в двух важных для всей отрасли вопросах. Во-первых, можно ли считать нецелевым расходом зарплату медсестры только потому, что она работала по адресу, не указанному в лицензии. Кожевников подчеркивает, что соблюдение лицензионных требований и целевое использование средств ОМС — разные вопросы. Поэтому важно выяснить, достаточно ли нарушения лицензии для взыскания денег, если сотрудница действительно оказывала помощь пациентам.
Во-вторых, можно ли оплачивать отопление всего здания за счет ОМС, если пустующие помещения невозможно отапливать отдельно от действующей части больницы. Эксперт считает, что правила расходования средств должны быть понятны медицинским учреждениям заранее, а не становиться известными только по итогам проверки.
Если взыскивать деньги только потому, что отдельное помещение временно не используется для приема пациентов, критерии расходования средств становятся неопределенными. По той же логике можно было бы поставить под сомнение оплату отопления больницы ночью, когда приема нет, хотя затраты необходимы для ее работы на следующий день.
Руслан Кожевников, руководитель практики «Страховое право» AKS Legal
Земля про запас
Предприниматель Анна Кононова арендовала у районной администрации Краснодарского края участок площадью 2400 кв. м под индивидуальное жилищное строительство. Дом она в итоге построила, но его площадь составила всего 64 кв. метров. Женщина зарегистрировала право собственности и решила выкупить землю без торгов, но администрация отказала. Чиновники посчитали, что участок слишком большой для такого маленького дома и вся территория не нужна для его эксплуатации. Кононова оспорила отказ в суде (дело № А32-36147/2024).
АС Краснодарского края поддержал администрацию. Суд учел не только небольшую площадь дома, но и то, что сад и огород занимают всего 600 кв. метров, а остальная территория практически не используется. Истец обжаловал это решение, но апелляция и кассация оставили его в силе. Суды указали, что собственник дома вправе выкупить без торгов только ту землю, которая нужна для его использования. Кононова не доказала необходимость приобретения всего участка, поэтому претендовать на его выкуп без торгов она не может. Спор дошел до ВС. Заявитель просит учесть, что земля под ИЖС предназначена не только для дома, но и для сада, огорода и хозяйственных построек, а Кононова как раз планирует постепенно освоить оставшуюся часть участка.
Закон закрепляет за собственниками зданий исключительное право на приобретение земли, но не гарантирует выкуп всего участка в существующих границах, обращает внимание старший юрист Land Law Firm Анастасия Русскова. При этом единых правил определения необходимой площади нет, подчеркивает эксперт: в одних делах суды признают участок избыточным, даже если здание занимает более 5% его площади, а в других разрешают выкуп при соотношении всего 2–3%. Поэтому Русскова рассчитывает, что ВС уточнит критерии соразмерности для участков под ИЖС и определит, какое значение имеют разрешенные способы использования земли, ее постепенное освоение и соответствие местным градостроительным правилам.
Право на выкуп фактически ставится в зависимость от степени освоения территории, несмотря на соответствие площади участка градостроительному регламенту. Многочисленность подобных споров вновь подтверждает необходимость закрепления в законе единых и предсказуемых правил определения площади предоставляемых участков с учетом особенностей их использования.
Анастасия Русскова, старший юрист Land Law Firm
Старший юрист практики разрешения споров ALUMNI Partners Андрей Тюленев обращает внимание на другую проблему: нижестоящие суды применили к участку под ИЖС подход, который ВС ранее сформулировал для бизнеса. Они оценивали необходимую площадь земли исходя из того, сколько на ней уже построено и посажено. Между тем, предельный процент застройки ограничивает плотность строительства, но не обязывает собственника застраивать всю территорию, подчеркивает эксперт. Тюленев также указывает на противоречие в распределении бремени доказывания: законность отказа должна подтверждать администрация, но суды потребовали от Кононовой обосновать площадь участка.
Участок под дом — это не пятно застройки, а пространство для жизни вокруг него. Размер земли муниципалитетам придется определять заранее — в правилах землепользования и застройки и условиях аукциона, а не на стадии выкупа, а судам — искать конкретные признаки злоупотребления, а не сравнивать квадратные метры дома и участка.
Андрей Тюленев, старший юрист практики разрешения споров ALUMNI Partners
Русскова добавляет, что законодательная работа в этом направлении уже ведется. Уже прошел первое чтение законопроект, которым предлагают установить минимальное соотношение площади здания и выкупаемого участка: 5% для ИЖС, садоводства и личного подсобного хозяйства и 10% для других видов использования. Но эксперт считает, что эти критерии еще требуют доработки, чтобы обеспечить баланс публичных интересов и прав собственников недвижимости.
Посмертная пенсия
Пенсионерка Нина Теорий умерла в октябре 2024 года. В Социальном фонде об этом узнали не сразу, поэтому на ее счет в ОТП Банке успели перечислить пенсию за ноябрь в размере около 17 500 руб. Когда информация о смерти женщины поступила в фонд, он потребовал от банка вернуть деньги. Банк отказался, сославшись на запрет самостоятельно распоряжаться средствами клиентов. Тогда фонд обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения против кредитной организации (дело № А40-118408/2025).
АСГМ поддержал фонд и обязал банк вернуть деньги. Суд указал, что право на получение пенсии прекращается после смерти получателя, поэтому перечисленная сумма не входит в наследство и должна вернуться фонду. Ту же позицию занял и 9-й ААС, но АС Московского округа их решение отменил. Кассация посчитала, что после зачисления на счет деньги становятся имуществом пенсионерки, даже если их перечислили по ошибке. Поэтому требовать возврата нужно с наследников, а не с банка. Кроме того, суд сослался на поправки 2022 года, после введения которых банк больше не обязан возвращать ошибочно перечисленные пенсии со счетов умерших клиентов. Фонд обжаловал эти доводы в ВС: по мнению заявителя, перечисленная после смерти пенсионерки выплата не входит в наследство, а банк обязан вернуть ее по условиям договора, тем более что наследников у женщины нет.
Гражданская и другие коллегии
Долг в наследство
Дзержинский районный суд Волгограда взыскал с Юрия Груздева* задолженность по кредитному договору, но исполнить решение не успели — ответчик умер. Приставы приостановили исполнительное производство, пока не будут установлены наследники, однако никто так и не объявился. Тогда взыскатель попросил суд заменить умершего должника на территориальное управление Росимущества по Волгоградской области. Он утверждал, что при отсутствии наследников государству переходит не только имущество умершего, но и обязанность погасить долги.
Суд поддержал кредитора и признал Росимущество правопреемником должника, но подчеркнул: в наследственной массе находится только автомобиль, поэтому ведомство будет отвечать по долгам в пределах его стоимости. Росимущество попыталось оспорить решение, сославшись на то, что местонахождение машины неизвестно, но апелляция и кассация поддержали первую инстанцию. Суды указали, что искать автомобиль должны приставы и само Росимущество. Теперь спор рассмотрит гражданская коллегия ВС. Заседание проведут 26 октября (дело № 16-КГ26-24-К4).
Партнер Павлова, Голотвин, Быканов и партнеры Денис Быканов обращает внимание, что существование автомобиля пока подтверждает только запись в реестре ГАИ, а где находится сама машина — неизвестно. По мнению эксперта, именно это обстоятельство может стать решающим для ВС. Если у умершего не осталось никакого имущества, то и оснований заменять должника Росимуществом нет.
Избежать подобных споров помогла бы опись имущества, которое действительно осталось после смерти должника. Например, во Франции ее наличие — одно из условий ограничения ответственности наследников по долгам умершего. В России же такая опись не требуется и ответственность наследника ограничена в силу закона.
Денис Быканов, партнер Павлова, Голотвин, Быканов и партнеры
Неоправданное доверие банку
Клиентка Промсвязьбанка Ангелина Пузырева* обнаружила, что с ее счетов без разрешения списали почти 48,5 млн руб. Вскоре выяснилось, что сотрудница банка, которая обслуживала Пузыреву, проводила операции без ее ведома: она переводила средства посторонним людям, оплачивала туристические поездки и снимала крупные суммы наличными. В итоге против работницы банка возбудили уголовное дело о мошенничестве (ст. 159 УК). Пузырева потребовала вернуть списанные деньги и выплатить компенсацию. Она также утверждала, что часть средств хранилась на вкладах. Банк это отрицал и подал встречный иск о признании договоров вкладов незаключенными.
Свердловский районный суд Красноярска взыскал с банка 32,4 млн руб. незаконно списанных средств, а также проценты и компенсацию. Оставшуюся часть средств возвращать не стали: по одному переводу истек срок исковой давности, другой Пузырева подписала сама, а третий поступил на счет ее мужа. При этом в споре о вкладах суд встал на сторону банка. Инстанция установила, что депозитные счета не открывали и деньги на них не вносили, и потому признала договоры незаключенными. Апелляция и кассация оставили решение в силе. Тогда Пузырева обратилась в ВС (дело № 53-КГ26-5-К8). Она утверждает, что переписка с сотрудницей банка и полученные от нее документы подтверждают существование вкладов. А поскольку требования о возврате вкладов не ограничены сроком исковой давности, суды необоснованно отказали во взыскании части денег.
Цена компромисса
Водитель автобуса Олег Верещагин* попал в ДТП и повредил автомобиль Ивана Дружинина*. Виновником аварии признали Верещагина, но так как его ответственность была застрахована, Дружинин обратился в «Росгосстрах» и договорился о компенсации по ОСАГО. Пострадавшему выплатили 236 600 руб. Позже выяснилось, что ремонт автомобиля обойдется в 335 100 руб., и мужчина потребовал через суд недостающие средства.
Свободненский городской суд Амурской области обязал «Росгосстрах» доплатить Дружинину 98 500 руб., поскольку страховка должна покрывать стоимость ремонта. Амурский областной суд отменил это решение: потерпевший сам согласился получить деньги вместо ремонта и подписал соглашение об отсутствии дальнейших претензий к страховщику. Девятый КСОЮ этот подход поддержал и добавил, что с виновника аварии взыскивать недостающую сумму тоже нельзя: Дружинин мог потребовать полный ремонт по ОСАГО, но добровольно выбрал меньшую выплату. Гражданская коллегия ВС оценит этот подход 27 октября (дело № 59-КГ26-2-К9).
Судейские жалобы
Бывшая мировая судья из Уфы Ирина Сафиуллина оспаривает прекращение своей отставки (дело № АПЛ26-268). Такое решение региональная ККС приняла в сентябре прошлого года из-за нарушений, которые обнаружили уже после ее ухода с должности. В частности, выяснилось, что Сафиуллина общалась с участниками административных дел вне судебных заседаний и обсуждала, как им избежать лишения водительских прав. В феврале ВККС оставила решение региональной коллегии в силе. Сафиуллина обратилась в ВС, но тот в августе отказал ей в иске. Теперь бывшая судья оспаривает это решение в апелляции.
А в дисциплинарной коллегии тем временем развивается спор с другим судьей. Анатолий Бабенко, который около трех лет проработал в Краснодарском краевом суде, добивается отмены решения о досрочном прекращении полномочий (дело № ДК26-144). В июле региональная ККС удовлетворила обращение краевого Совета судей и привлекла Бабенко к дисциплинарной ответственности. Его лишили должности и пятого квалификационного класса, но не уточнили, какой именно проступок он совершил.
* Имя и фамилия изменены редакцией.
