В 2002 году правительство создало подведомственное Министерству обороны предприятие «Воентелеком». Оно должно было обслуживать и ремонтировать линии связи, для чего получило имущество на праве хозведения. Через шесть лет президент реорганизовал компанию в акционерное общество, конечным владельцем которого осталось Минобороны. Новая компания приняла переданное ранее имущество на баланс. При этом спорные активы были в неопределенном состоянии: они не указаны в составе приватизированного имущества или имущества, которое не переходит к компании.
В 2022 году компания «Воентелеком» обратилась в суд с просьбой признать ее собственником переданного 20 лет назад имущества (дело № А40-253290/2021). Истец уверял, что все эти годы добросовестно следит за ним, несет бремя его содержания и вправе получить это имущество в силу приобретательной давности.
Дело прошло два круга. Сначала суды отказали компании, ссылаясь на то, что истец лишь управлял имуществом, но не владел им как собственным. АС Московского округа вернул дело на новое рассмотрение, по итогам которого суды согласились с требованиями истца. При повторном рассмотрении суды учли добросовестность, непрерывность и открытость владения имуществом и признали «Воентелеком» давностным владельцем. Публичный собственник не проявлял интереса к пользованию спорным имуществом, никак не заботился о нем и не заявлял никаких требований, отметили суды. Более того, во время приватизации предприятия спорное имущество не определили в пользу госоргана.
Но с такими выводами не согласилось Минобороны, которое подало кассацию в Верховный суд. Госорган указал, что спорное имущество находится у истца только в пользовании для исполнения госконтрактов. Дополнительно Минобороны представило доказательства того, что все это время компания не могла самостоятельно распоряжаться имуществом и спрашивала разрешение на сделки у ведомства.
Экономколлегия поддержала Минобороны. ВС указал, что компания привела два разных и независимых друг от друга основания возникновения права собственности: в порядке приобретательной давности и в ходе приватизации. Но ни одно из оснований нельзя применить в этом случае. Во-первых, все спорное движимое имущество было у компании на праве хозведения. Это исключает возможность применения сроков приобретательной давности. Во-вторых, при приватизации стороны четко определили имущество, которое переходит к компании. Спорные активы там не указаны. Соответственно, это имущество остается в федеральной собственности и в ведении Минобороны. Кроме этого, экономколлегия указала, что переписка между сторонами доказывает, что сам истец знал, что у него нет правовых оснований для возникновения права собственности на спорное имущество.
На основании этого коллегия судей отменила решения нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение в АСГМ.
