ПРАВО.ru
Практика
3 ноября 2022, 9:27

Ты банкрот, и я банкрот: как суды ищут баланс интересов

Ты банкрот, и я банкрот: как суды ищут баланс интересов
Бывают такие ситуации, когда в реестр кредиторов банкрота просится компания, которую уже признали несостоятельной. В таком случае судам следует быть очень внимательными и исследовать все обстоятельства возникновения долга — от решения зависит судьба денег независимых кредиторов сразу двух обанкротившихся фирм. В подобных спорах нередко используют механизмы субординации, а критерии добросовестности и целесообразности сделок отходят на второй план.

Откат с предпочтением

Проблема со сделками между двумя обанкротившимися компаниями достаточно часто встречается в банкротстве холдингов, компании которой часто связаны между собой договорами поставок, внутренними займами и другими сделками, объясняет адвокат «Инфралекс» Инфралекс Андрей Мазуркевич.

Наиболее проблемный аспект в таких отношениях — исполнение обязательств между двумя фирмами. «Встречное исполнение в такой ситуации квалифицируется как сделка с предпочтением по правилам п. 2 ст. 61.3 закона «О банкротстве», — говорит эксперт.

Когда возникают две конкурсные массы, фигуры самих банкротов отходят на второй план, поэтому начинают терять значение такие вопросы, как добросовестность, выгодность и целесообразность сделок, наличие умысла и вины. С двух сторон у нас конкурсные массы, представленные кредиторами, включенными в реестр и одинаково невиновными, не имеющими отношения к несостоятельным организациям.

Азат Ахметов, советник Orchards Orchards

Другой пример — сделку между несостоятельными кредитором и должником признают недействительной: фактически возникает конкуренция кредиторов каждой стороны по договору. Проблема в том, что у одной из них появляется реституционное требование, но его оплату суды тоже расценивают как сделку с предпочтением, объясняет Мазуркевич. «В таком случае вернуть должнику полученное по сделке контрагент объективно не может — только после распределения конкурсной массы спустя продолжительное время», — уверяет Даниил Владимиров, адвокат Saveliev, Batanov & Partners Saveliev, Batanov & Partners

Еще один аспект проблемы процессуальный. Ахметов допускает ситуацию, когда управляющие из двух банкротных процедур обжаловали одну и ту же сделку. Тогда суды приостанавливают рассмотрение обособленного спора до рассмотрения обособленного спора в другом деле о банкротстве, иногда приостанавливают и второй спор до рассмотрения третьего в третьем деле о банкротстве, рассказывает управляющий партнер АО «ЦРПА» ЦЕНТР ПО РАБОТЕ С ПРОБЛЕМНЫМИ АКТИВАМИ Зоя Галеева.

«Вполне может возникнуть и такая ситуация, когда при рассмотрении спора по заявлению одного из управляющих выяснится, что сделка принесла выгоду банкроту именно обратившегося управляющего, а ущерб на самом деле нанесли конкурсной массе второго банкрота», — продолжает Ахметов.

Управляющий партнер АБ Голенев и Партнёры» Адвокаты: Голенев и Партнёры Вячеслав Голенев обращает внимание на проблему «закольцованных» взаимных недействительных сделок, когда одна и та же цепочка сделок может стать основанием для многочисленных взаимных требований в реестрах друг друга. 

В одном из моих дел признаны недействительными две сделки между двумя банкротами и акт зачета по сделке. В итоге одна и та же сумма подвисла в реестре обеих компаний, что повлияло на размер последующего спора о субсидиарной ответственности. 

Вячеслав Голенев

В практике пока нет решения этой проблемы, подсказать его может Верховный суд, уверен юрист. Руководитель банкротной практики АБ «Казаков и партнеры» Казаков и партнеры Сергей Королев отмечает, что зачастую наиболее простой выход из подобной ситуации — продажа прав требования к должнику на торгах, и собрания кредиторов часто к ней прибегают. Но из-за низкой ликвидности требований к банкроту это позволяет получить лишь незначительную часть денег для расчетов с кредиторами в собственном банкротстве.

Неоднозначная практика

В настоящее время на уровне ВС сложилась практика, по которой реституционные требования можно субординировать — вынести их «за реестр» с оплатой из остатков конкурсной массы, распределенной между реестровыми кредиторами. На такую возможность экономколлегия указала в деле ООО «Концерн «Риал» (№ А20-3223/2017). В этом споре контролирующее лицо, предоставившее компенсационное финансирование, само находилось в банкротстве, а его управляющий успешно оспорил сделку. Такие обстоятельства не мешают субординации реституционного требования о возврате компенсационного финансирования, подчеркнули в ВС. «Этот подход правильный хотя бы с точки зрения, что в деле о банкротстве должника интересы его кредиторов должны быть выше интересов кредиторов иных лиц», — уверен Владимиров.

Банкротство группы компаний: отечественные механизмы и зарубежный опыт

При этом управляющий партнер Стрижак и партнеры Стрижак и партнеры Максим Стрижак отмечает, что баланса в практике пока нет, а общий подход не выработан. Порой суды, принимая во внимание банкротство кредитора или ответчика по спору о недействительности сделки, отказываются применять субординацию либо признавать сделку недействительной, рассказывает юрист. Но не всегда.

Конкурсному управляющему ООО «РЭМЗ» удалось оспорить субординацию требований компании к одной из фирм, входившей ранее в общую группу ООО «Южная сталь» (дело № А53-37386/2019). Требование завода включили в реестр, а основанием послужило то, что «РЭМЗ» само находится в банкротстве и контролируется независимыми кредиторами, в частности банком «Траст». А в деле № А55-30718/2016 о банкротстве компании «Юг-Автозапчасть», которое ВС рассмотрел еще в 2020-м, судьи решили: когда должник заключает договор в интересах связанной с ним группы лиц, права ее членов не подлежат защите с использованием последствий недействительности сделки. В этом деле суд фактически защитил интересы кредиторов банка-банкрота, с которым и оспаривалась сделка.

Надеюсь, ВС обратит внимание на этот аспект банкротства и отразит в своих актах логику, которой смогут руководствоваться нижестоящие суды для единообразного разрешения таких споров.

Максим Стрижак

Королев отмечает, что суды при одновременном банкротстве и должника, и кредитора учитывают зависимость участников сделки друг от друга и при отсутствии связей отказывают субординировать требования. Тем самым суды нашли баланс интересов сторон в делах о банкротстве, уверен эксперт. При этом аффилированность кредитора с должником не может быть самостоятельной причиной субординации требования кредитора, подчеркивает Галеева.

При этом остается проблема в ситуациях, где требования кредитора субординировали из-за признания их компенсационным финансированием, но спустя какое-то время в отношении кредитора возбудили банкротное дело. Но он вряд ли сможет рассчитывать на получение денег от должника и соразмерную выплату долга перед своими независимыми кредиторами, предупреждает Королев.

Новый виток практики

ВС продолжил развивать судебную практику по подобным спорам. На рассмотрение экономколлегии попал спор в рамках банкротного дела фирмы «Мечел-Транс» (дело № А53-32531/2016).

В 2016 году должник заключил договор поставки с Новоорловским горно-обогатительным комбинатом на 120 млн руб. В деле о банкротстве этого предприятия сделки признали притворными: по версии судов, они прикрывали предоставление крупного займа. Платежи «Мечел-Транса» комбинату признали сделкой с предпочтением и отменили, после чего судьи применили последствия ее недействительности: Новоорловский обязали вернуть деньги. На тот момент обе компании уже находились в банкротстве.

В феврале 2021-го «Мечел-Транс» попросился в реестр кредиторов комбината. В этом споре нижестоящие суды пришли к выводу: вернуть средства должнику, когда контрагент сам находится в банкротстве, можно только через включение требования в реестр, а не путем реального возврата имущества.

Владимиров отмечает, что из-за такой позиции оспаривание сделок становится нецелесообразным. Если конкурсная масса должника не «пустая», а у контрагента — наоборот, то экономическим последствием недействительности сделки для кредиторов должника станет уменьшение размера их требований, которые удовлетворят по результатам банкротства. Ведь добавляется один новый кредитор — контрагент по оспоренной сделке, а сам должник ничего не получает, объясняет юрист.

Экономколлегия опубликовала мотивировку по спору 27 октября. Из нее следует, что для удовлетворения восстановленного требования необходимо наличие двух условий. Первое — такое требование должно быть заявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности. А второе — в пределах этого же двухмесячного срока кредитор по восстановленному требованию должен осуществить возврат в конкурсную массу должника имущества, полученного по сделке.

«При этом право кредитора на предъявление такого требования не может возникнуть раньше возврата имущества в конкурсную массу должника», — отмечает суд.

Эти правила действуют и в ситуации обоюдного банкротства должника и кредитора, подчеркивают судьи ВС. При этом исполнение судебного акта в части применения последствий недействительности сделки может быть исполнено исключительно путем включения требования «Мечел-Транса» в реестр требований Новоорловского горно-обогатительного комбината и его «постепенного пропорционального погашения».

С учетом этих разъяснений ВС вернул спор на новое рассмотрение в первую инстанцию.