Как регулируются рейтинги
В России нет специального закона о рейтингах. Такая деятельность не требует лицензии или разрешений, но в зависимости от формата и контекста публикации к рейтингам могут применяться разные нормы.
Если рейтинг публикуют в зарегистрированном СМИ, на него распространяются нормы закона «О средствах массовой информации». Он обязывает издание проверять достоверность информации, но позволяет свободно выражать мнения и оценки, если они отделены от фактов. Именно поэтому рейтинги, как правило, трактуются как оценочные суждения. Если же участник рейтинга считает, что о нем распространили ложные и порочащие сведения, он может обратиться в суд, сославшись на ст. 152 ГК о защите чести, достоинства и деловой репутации. Но защищать можно только факты, а не мнения.
В отдельных случаях к рейтингам пытаются применить закон «О защите прав потребителей», например если участником выступает физическое лицо. Но статус потребителя, согласно закону, имеет только гражданин, приобретающий услуги для личных, а не предпринимательских нужд. Поэтому, даже если рейтинг охватывает физлиц, использовать нормы закона «О защите прав потребителей» в спорах с его организатором затруднительно: участие в рейтинге не связано с удовлетворением бытовых или семейных потребностей, поясняет юрист Maxima Legal Иван Первашов.
Некоторые рейтинги требуют уплатить регистрационный или организационный взнос за рассмотрение анкеты фирмы. В крупных рейтингах, например «Право-300», Chambers и Legal 500, декларируется, что оплата не влияет на место в таблице, а оценка строится на независимой методологии. Деньги вносятся за сам процесс: рассмотрение анкеты, анализ данных, публикацию итогов. Адвокат, руководитель практики разрешения споров ИНФРАЛЕКС Михаил Гусев проводит аналогию со спортивным мероприятием, где плата за участие в нем не предполагает, что заплатившего участника признают победителем.
В связи с тем, что плата взимается за участие, а не за конкретный результат, изменение критериев оценки или их нераскрытие не дает оснований требовать от организатора пересмотра итогов.
Оспаривание рейтингов через суд: оценочное суждение или факт?
Возможность оспорить результаты рейтинга в суде зависит прежде всего от характера распространяемой в нем информации. Суды рассматривают рейтинги как оценочные суждения, а не утверждения о фактах. Это значит, что оспорить место в рейтинге или присвоенную категорию почти невозможно, если в материале нет конкретных, проверяемых фактов. Такая позиция есть в Постановлении Пленума ВС от 24.02.2005 № 3 и обзоре практики 2016 года: мнения и убеждения не подлежат опровержению, когда они не носят оскорбительный характер. Иск можно подать, только если под видом оценки опубликованы ложные факты, например искаженные финансовые данные или сведения о судебных спорах.
Суды считают фактом только ту информацию, которую можно проверить: о событиях, поступках и действиях лиц. Очевидно, что расположение компании на каком-либо месте в рейтинге сам по себе не содержит таких сведений. Чаще всего рейтинги сопровождаются описанием методологии и правил, из которых видно, что ранжирование — это оценочные суждения составителей, выражение их мнения и оценок о состоянии того или иного отраслевого рынка.
При этом методологию, на основе которой составлялся рейтинг, суд не проверяет. Закон не требует раскрывать принципы оценки и не устанавливает ответственности за неточные или субъективные выводы. Исключение: кредитные рейтинговые агентства, чья работа регулируется отдельным законом и находится под надзором Банка России.
Если в тексте рейтинга присутствует утверждение вроде «Выручка фирмы Х составляет N млн руб.» или «Фирма проиграла пять из шести крупных дел», то суд проверит эти данные. Составители рейтинга могут пересмотреть ошибку, например из-за фактической неточности. Но обязать включить фирму в рейтинг через суд нельзя. Такие требования противоречат нормам о свободе слова и запрете цензуры, особенно если рейтинг опубликован в зарегистрированном СМИ. «Какой бы тяжелой ни была ситуация со свободой слова и массовой информацией в России, но именно в исках о диффамации наши суды всегда с удовольствием эти нормы применяют. Это самый короткий путь рассмотреть дело по существу», — отмечает Махнева.
В российской правоприменительной практике нет релевантных примеров, когда сторона смогла оспорить свое положение в рейтинге. Хотя попытки предпринимаются регулярно. Проблема кроется в том, что позиция в рейтинге — это почти всегда оценочное суждение составителя рейтинга, а значит, ее нельзя признать порочащей деловую репутацию.
Кроме того, для защиты деловой репутации сведения должны быть не только недостоверными, но и порочащими. Судебная практика под этим понимает обвинения в нарушении закона, нечестном или неэтичном поведении, недобросовестности в бизнесе. И хотя этот список не исчерпывающий, Махнева считает, что вряд ли включение компании во «второй бэнд» рейтинга попадает под это определение.
Применительно к рейтингам Первашов приводит пример таких сведений, которые могли бы считаться порочащими (при условии, что это ложные утверждения, а не вывод):
- Прямо обвиняют в незаконных или неэтичных действиях: «Компания заняла низкое место из-за систематических нарушений трудового законодательства».
- Содержат ложные факты, объективно ухудшающие восприятие: искаженные финансовые показатели, приписывание несуществующих исков или банкротства.
- Формулируются как факт, а не оценка: «Компания не соответствует базовым отраслевым стандартам безопасности».
- Воздействуют на ключевые для репутации аспекты, например о финансовой компании, — ложные данные о надежности или платежеспособности.
Практикообразующим для всех последующих споров о рейтингах стало дело страховой компании «Ингосстрах» против журнала «Финанс» и издательства «Актион-Медиа» (дело № А40-67770/2009). Еще в 2010 году компания попыталась оспорить присвоенный ей рейтинг надежности «ВВ–» как порочащий и недостоверный. Первые инстанции частично удовлетворили иск, но кассация отменила решение: суд указал, что рейтинг — это аналитическое мнение, а не утверждение о фактах. ВАС отказал в передаче дела в Президиум, подтвердив, что рейтинг выражает субъективную оценку и не подлежит судебной защите по ст. 152 ГК.
С тех пор позиция судов остается неизменной. Так, в деле № А45-34612/2022 клиника подала иск к «ДубльГИС», утверждая, что рейтинг «0» и пометка о «подозрительной активности» порочат ее репутацию. Компания указала, что у нее были положительные отзывы и она не заслуживает такой оценки. Суд признал, что рейтинг рассчитывался автоматически на основе пользовательских мнений и не содержит утверждений о фактах. Аналогичную позицию суд занял и по иску Московского винно-коньячного завода «КиН» к журналу «Алконьюс.ру» (дело № А40-61240/07-67-508). Компания сочла порочащими сведения о заниженной доле (14,2%) на рынке в рейтинге коньячных производителей, опубликованные в журнале «(pro)Алкоголь». Истец также указал, что в материале было использовано старое название компании, что якобы вводит в заблуждение. Но суды отметили, что наименование — непорочащая техническая неточность.
Махнева приводит в пример спор юрфирмы «Зенит» (сейчас — «Заря»), которая пыталась оспорить числовой рейтинг и отзывы в сервисе Zoon.ru (дело № А40-137475/2023). Компания утверждала, что низкая оценка создает у клиентов ложное впечатление о ее недобросовестности и нарушении обязательств перед клиентами. Ответчик пояснил, что рейтинг формируется автоматически из отзывов пользователей. Суды всех инстанций с этим согласились, а апелляция подчеркнула: агрегированная оценка не указывает на нарушение закона или деловой этики и не носит обвинительного характера.
В деле № А40-174188/2023 банк «Раунд» оспаривал «Народный рейтинг» на сайте «Банки.ру». Истец настаивал, что низкий балл и отметка «проверено» вводят читателей в заблуждение, а комментарии содержат утверждения о фактах. Суд частично удовлетворил иск, удалив три недостоверных отзыва, но признал сам рейтинг субъективным суждением и в остальной части отказал.
Медиахолдинг «Вести Подмосковья» пытался оспорить рейтинг «Медиалогии» (дело № А40-233415/2023). Компания настаивала, что индекс цитируемости занизили из-за применения фильтров только к их сайту. Но суд указал: несогласие с методикой расчета и местом в рейтинге не означает распространения недостоверных сведений, поэтому в иске отказали. Похожий вывод появился и в деле о хабаровском антирейтинге управляющих компаний (дело № А73-1861/2023). Четыре управляющие компании группы «Розенталь» жаловались, что dvhab.ru поставил их на второе место среди «проблемных» УК, использовав некорректные данные. Но суд отметил: жалобы жильцов действительно были, а термин «проблемные» — это тоже оценочное суждение редакции и утверждений о нарушениях в нем нет.
По такому же сценарию развивался спор перевозчиков с площадкой «Ати.су». Транспортные компании «Сапсан-Транспорт» и «Манэ» требовали признать недостоверными записи о снижении их рейтинга и фразы «КС не рекомендует к сотрудничеству» (дела № А56-25659/2024 и № А56-50580/2024). Но суды решили, что такие формулировки — субъективная рекомендация, а не утверждения о фактах. Проверить их на соответствие действительности невозможно, поэтому повода для защиты репутации нет.
В большинстве зарубежных правовых систем юридические рейтинги тоже рассматриваются как оценочные суждения, а не утверждения о фактах. Это означает, что оспорить свою позицию в рейтинге через суд практически невозможно — исключения крайне редки.
Американские суды исходят из первой поправки к Конституции, которая защищает свободу выражения. Верховный суд США прямо указал, что «не существует понятия ложного мнения» (дело Gertz v. Robert Welch, Inc.). Чтобы иск о клевете против рейтинга был принят, истец должен доказать, что рейтинг содержит конкретное ложное утверждение о фактах, а не мнение и при этом составлен с умыслом. Показателен и кейс компании ZL Technologies против Gartner, в котором суд признал рейтинг Gartner (Magic Quadrant) аналитическим мнением, не подлежащим судебной защите.
В Великобритании применяется доктрина honest opinion («честное мнение») по закону о диффамации 2013 года. Составитель рейтинга освобождается от ответственности, если может показать, что мнение добросовестно основано на фактах. Под эту защиту подпадают такие рейтинги, как Chambers UK или Legal 500. Порог для удовлетворения иска также высок: истец должен доказать, что мнение нанесло существенный ущерб репутации (serious harm).
В странах ЕС действует правовая доктрина, разграничивающая утверждения о фактах и оценочные суждения. Только первые могут быть признаны клеветой. Европейский суд по правам человека последовательно подчеркивает, что нельзя требовать доказательства правдивости мнения (дело Lingens v. Austria). Например, если юридический рейтинг выражает субъективную оценку уровня экспертизы, он защищен ст. 10 Европейской конвенции.
Прием заявок в рейтинг «Право-300» уже открыт. Загрузка заполненных анкет начнется 6 июля и продлится до 30 сентября. Победителей в этом году выберем в 42 практиках и отраслях в федеральном и региональном исследовании.
