К 8-летию Постановления Пленума ВС № 49: как изменилось взыскание экологического вреда

Одной из самых значимых новаций стала презумпция причинения вреда. Согласно разъяснениям, если истец докажет, что хозяйствующий субъект превысил установленные нормативы воздействия на окружающую среду (например, нормативы выбросов), бремя опровержения этой презумпции ложится на ответчика (абз. 2 п. 7 ПП ВС № 49).

Иными словами, если загрязнение с разумной степенью вероятности связано с деятельностью ответчика, именно он должен доказывать обратное. Эта позиция подтверждается определениями Судебной коллегии по экономическим спорам ВС (№ 304-ЭС23-8238 от 10.10.2023, № 305-ЭС22-27963 от 03.07.2023 и другими).

Для водных объектов факт превышения нормативов в сточных водах сам по себе свидетельствует о причинении вреда, даже если фоновые пробы также показывают загрязнение. Сброс, ведущий к увеличению концентрации вредных веществ, ухудшает состояние водного объекта, и вред считается причиненным (п. 7 Обзора судебной практики по вопросам применения законодательства об охране окружающей среды утв. Президиумом ВС 24.06.2022).

Постановление четко обозначило круг лиц, имеющих право на предъявление исков о возмещении вреда (п. 3 ПП ВС № 49). Помимо уполномоченных государственных органов, таких как Росприроднадзор, это право прямо признано за:

• гражданами,
• общественными объединениями и некоммерческими организациями, работающими в области охраны окружающей среды,
• органами местного самоуправления.

Верховный суд последовательно выступает против ограничительного толкования этого права. Яркой иллюстрацией стало дело межрегиональной общественной благотворительной организации «Общество защиты прав потребителей и охраны окружающей среды «Принципъ», которая оспаривала деятельность мусорного комплекса «Руднево». Суды первой и апелляционной инстанций прекратили производство по делу, посчитав, что организация не обладает полномочиями представлять интересы неопределенного круга лиц. Однако Верховный суд отменил эти решения, указав, что защита атмосферного воздуха относится к уставным целям общества, а значит, оно вправе обращаться в суд (определение № 5-КГ19-100 от 18.06.2019). 

Верховный суд детально разъяснил, при каких условиях можно требовать восстановления окружающей среды в натуре (п. 17-20 ПП ВС № 49). Ключевое условие — наличие разработанного и утвержденного проекта восстановительных работ.

Суд не может обязать ответчика «вообще восстановить природу». Решение должно быть конкретным и исполнимым, с четкой ссылкой на соответствующий проект. В Обзоре судебной практики по вопросам применения законодательства об охране окружающей среды от 24 июня 2022 года суд уточнил, что выбор способа возмещения — в натуре или деньгах — зависит от возможности, оперативности и эффективности восстановительных мер.

Возложение обязанности по восстановлению возможно лишь при волеизъявлении ответчика, которое подтверждается разработкой проекта на момент рассмотрения дела. При этом суд оценивает, насколько предложенные меры обоснованны, достаточны и реально выполнимы для ответчика. Верховный суд констатировал: «Само по себе возложение на ответчика обязанности разработать проект рекультивации земельного участка не является надлежащим способом возмещения вреда окружающей среде, не ведет к восстановлению ее нарушенного состояния, а решение суда при удовлетворении таких требований не будет отвечать требованиям исполнимости судебного акта».

Постановление № 49 усилило роль суда в экологических спорах, где присутствует публичный интерес.

Выбор способа возмещения. Хотя право выбора формально принадлежит истцу, суд вправе, исходя из целей охраны природы и публичного интереса, избрать тот способ, который наиболее эффективно обеспечит восстановление нарушенного состояния. Это значит, что даже если истец требует денежную компенсацию, суд может обязать ответчика восстановить среду в натуре (абз. 2 п. 13 ПП ВС № 49, п. 35 Обзора судебной практики Верховного суда № 3 от 14.11.2018).

Баланс интересов. При рассмотрении исков о прекращении экологически вредной деятельности суд обязан учитывать не только факт нарушения, но и социально-экономические последствия своего решения (п. 27 ПП ВС № 49). Например, полное закрытие градообразующего предприятия может оставить без работы тысячи людей. В таких случаях суд должен вынести этот вопрос на обсуждение сторон и может отказать в иске о прекращении деятельности, если это противоречит общественным интересам. Однако это не лишает истца права требовать возмещения причиненного вреда.

Примером служит дело в Республике Башкортостан, где суд отказал в иске о признании недействительной территориальной схемы обращения с отходами, поскольку запрет на использование указанных в ней полигонов, вокруг которых не установлены санитарно-защитные зоны, привел бы к переполнению других объектов, образованию несанкционированных свалок и нарушению нормальной жизнедеятельности населения (решение Верховного суда Республики Башкортостан от 22.05.2025 по делу № 3га-3/2025).

Несмотря на прогрессивный характер, Постановление № 49 оставило за рамками ряд сложных вопросов. Один из них – ответственность за вред, причиняемый правомерными действиями.

Например, при легальной вырубке леса деятельность лесозаготовителя неизбежно сопряжена с «попутным» вредом: разрушаются места обитания птиц, повреждаются муравейники и т.д. Согласно п. 3 ст. 1064 ГК вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом. Суды, ссылаясь на ст. 4 и ст. 77 ФЗ № 7 «Об охране окружающей среды», ч. 1 ст. 56 ФЗ № 52 «О животном мире», ст. 58 ФЗ № 209 «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты», взыскивают ущерб животному миру и за такие действия (определение Восьмого кассационного суда № 8Г-1951/2025 от 04.03.2025 по делу) однако ни один из применяемых законов не содержит прямого указания на возмещение вреда, причиненного правомерными действиями.