Компания «Энергия» решила в судебном порядке добиться взыскания с «РЕСО-Лизинг» лизингового самосвала. Соглашение между сторонами предусматривало уплату отступного после фактического возврата финансирования (дело № А40-51870/2022). Компания утверждала, что обязательства по договору уже исполнены, а взыскание дополнительной суммы приводит к неосновательному обогащению лизингодателя.
Верховный суд ранее уже рассматривал это дело. В предыдущем решении ВС указывал, что взыскивать плату за пользование финансированием после его возврата нельзя и что необходимо проверять состав отступного платежа (см. «ВС защитил бизнес от переплаты при досрочном выкупе машины в лизинге»).
При повторном рассмотрении нижестоящие суды проигнорировали эти указания и без анализа приняли расчеты «РЕСО-Лизинга», включив туда проценты за привлеченное финансирование и управленческие расходы. Поэтому «Энергия» вновь обратилась в ВС.
В жалобе компания подчеркнула, что нижестоящие суды не учли уже установленные Верховным судом пределы свободы договора и допустимый состав отступного, а их решения создают явную диспропорцию прав и обязанностей сторон. В определении о принятии жалобы сказано, что «проверка состава отступного платежа и расчетов сторон произведена судами формально». Они без правовой оценки и без доказательств восприняли позицию ответчика о включении в состав отступного платежа не указанных в правилах лизинга и договоре процентов за привлеченное финансирование и управленческие расходы, проигнорировав контраргументы истца.
Экономколлегия рассмотрела спор и указал: если требовать плату за финансирование после его досрочного возврата, лизинговая компания получит двойную выгоду — сможет разместить те же деньги повторно и получить проценты дважды. А лизингополучатель и заплатит за финансирование, которым не пользовался, и лишится всех преимуществ досрочного погашения.
ВС разъяснил: плата за финансирование по общему правилу уже покрывает все издержки лизингодателя. Управленческие расходы и проценты по облигациям не возмещаются отдельно, если это прямо не прописано в договоре. Разница между остатком задолженности «Энергии» (2,86 млн руб.) и требуемым отступным (3,46 млн руб.) почти полностью совпадала с суммой процентов, которые лизингодатель получил бы до июля 2024-го. Это доказывало, что под видом отступного взыскивались проценты за весь оставшийся срок договора, несмотря на досрочный возврат денег. Лизингодатель мог доказать реальные убытки от досрочного расторжения, но не сделал этого.
С учетом этих разъяснений ВС отменил решения нижестоящих судов и признал право собственности «Энергии» на самосвал.
