С того момента, как ФСБ распространило скандальное сообщение о том, что подмосковные прокуроры и милиционеры оказывают покровительство незаконным игорным заведениям, прошла неделя. Сам по себе факт подобного "крышевания" ни у кого удивления не вызвал – еще в середине декабря Президент Медведев говорил о том, что этот бизнес существует при поддержке людей из властных структур и даже продемонстрировал самое глубокое понимание ситуации, бросив многозначительное "и мы знаем – кто". Понятно, что без сотрудников милиции и прокуратуры того или иного ранга здесь обойтись не могло. Интереснее антураж. За семь дней появилось столько информации о людях, напоминающих руководителей прокуратуры Московской области, что "лихие девяностые" с их человеком, похожим на Генерального прокурора Юрия Скуратова, кажутся образцом правопорядка. Теперь мы видим куда более впечатляющий подход к организации отдыха и целые коттеджные поселки в собственности.
ФСБ сыграло первую скрипку, а Следственный комитет подхватил тему. По мере развития сюжета его сотрудники всячески демонстрируют, что прокурорские работники препятствуют расследованию дела своих казино – закрывают уголовные дела и мешают арестам злоумышленников. И к концу прошлой недели у Генпрокуратуры не выдержали нервы. Начальник главного управления по надзору за следствием Генпрокуратуры Андрей Некрасов назвал происходящее "глумлением над Конституцией". "Если связь [прокуроров и подследственных по делу о подпольных казино в Подмосковье] преступна, то им должна быть дана уголовно-процессуальная оценка, – сказал он. – Это предполагает возбуждение уголовного дела, за это при наличии доказательной базы должно быть предъявлено обвинение. Пока этого нет – это глумление над Конституцией".
Конечно, в принципе, Некрасов прав. Но у нас в стране существуют весьма специфические представления о том, что и как может быть сказано. Савеловский райсуд Москвы, например, согласился с тем, что фраза премьера Владимира Путина, который в эфире крупнейшего телеканала страны обвинил Бориса Немцова и Владимира Милова в краже миллиардов – это не сообщение о фактах, а оценочное суждение, вполне допустимое в рамках политической дискуссии. Поэтому, наверное, можно посоветовать представителям Генпрокуратуры спокойнее реагировать на обвинения. В конце концов, они могут оказаться всего лишь товарищеской критикой.
