Немецкая Weiss Chemie + Technik владеет брендом строительных клеев Cosmo. В России с товарным знаком работала «Стройсистема» — она получила исключительную лицензию и право взыскивать компенсацию за нарушения. После того как компания обнаружила на сайте российского маркетплейса клей Cosma, она пошла в суд и потребовала с предпринимателя Егише Ерицяна двойную стоимость контрафакта — 2,95 млн руб. (дело № А40-218859/2024).
АСГМ признал нарушение, но снизил компенсацию до 1,47 млн руб. Суд учел, что нарушение совершено впервые, а истец не доказал реальные убытки. Но апелляция отменила решение и отказала в иске. 9-й ААС исходил из того, что конечным получателем денег должна была стать немецкая компания, а Германия относится к недружественным государствам. Поэтому расчеты, по мнению суда, должны идти по специальному порядку указа президента от 27.05.2022 № 322 — через рублевый счет типа «О». Суд также оценил лицензионный договор и последующую уступку требований как попытку обойти этот порядок. Право требования сначала перешло «Стройсистеме», затем — предпринимателю Ольге Тристан, которая заменила первоначального истца в процессе. Апелляция сочла такую конструкцию злоупотреблением правом.
Суд по интеллектуальным правам поддержал апелляцию. Он согласился, что при обходе указа № 322 суд может отказать во взыскании. Доводы истца о том, что Weiss Chemie продолжает работать на российском рынке и поставлять продукцию, СИП переоценивать не стал.
Верховный суд не согласился с таким подходом. Хоть выплаты в пользу немецкой компании и должны проходить через специальный счет типа «О», но в самом указе есть исключения. Одно из них касается иностранных правообладателей, которые продолжают добросовестно работать с российскими партнерами и исполняют свои договоры. В таком случае специальный порядок расчетов может не применяться. Чтобы подтвердить это, компания должна представить действующие договоры, документы об их исполнении, сведения о поставках, ввозе и продаже оригинальной продукции в России.
Weiss Chemie как раз ссылалась на такие обстоятельства. Компания утверждала, что не уходила с российского рынка и продолжала поставлять товар. В подтверждение она представила таможенные декларации, универсальные передаточные документы, перечень торговых площадок и справки. Согласно этим документам, с января 2022-го по апрель 2024 года в Россию ввезли более 10 млн единиц оригинальной клеевой продукции Cosmo. Апелляция эти доводы по существу не разобрала. Суд ограничился мнением, что Weiss Chemie связана с недружественной юрисдикцией, и из этого сделал вывод об обходе закона. Но этого недостаточно, указал ВС. Если суд говорит об обходе контрсанкционного порядка, он должен объяснить, в чем именно состояла недобросовестность сторон и почему представленные документы не подтверждают работу правообладателя в России.
Экономколлегия напомнила общий принцип: в России интеллектуальная собственность защищается независимо от гражданства, места регистрации или страны ведения бизнеса правообладателя. Поэтому иностранное происхождение компании не лишает ее права на иск. Ограничения по указу № 322 касаются прежде всего порядка расчетов, а не самой возможности защищать товарный знак от контрафакта.
В итоге ВС отменил постановления апелляции и СИП и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию. Теперь ей предстоит разрешить два вопроса: подпадает ли Weiss Chemie под исключение из указа № 322 и была ли уступка требования реальным обходом специального порядка расчетов или обычным способом взыскать компенсацию за нарушение прав на товарный знак.
Защита осталась, а расчеты усложнились
Российское право не делит иностранных правообладателей на «дружественных» и «недружественных» при защите интеллектуальной собственности. Товарные знаки, патенты и авторские права защищают по общим правилам: если право подтверждено, а нарушение доказано, правообладатель может требовать компенсацию.
Одним из первых громких споров в связи с недружественностью страны-правообладателя стало дело Entertainment One UK против кировского предпринимателя Ивана Кожевникова (дело № А28-11930/2021). Британская компания владела правами на товарные знаки Peppa Pig и изображения персонажей мультсериала — Свинки Пеппы и Папы Свина. Она потребовала взыскать 40 000 руб. компенсации. Но Арбитражный суд Кировской области отказал, сославшись на то, что компания происходит из недружественного государства. Вышестоящие инстанции быстро поправили этот подход и напомнили, что иностранные правообладатели сохраняют право на защиту в России.
Такой подход затем подтвердили и в деле Rovio Entertainment Corporation (правообладатель Angry Birds) против предпринимателя из Челябинской области (дело № А76-42835/2021). Ответчик ссылался на указ президента № 79 и утверждал, что иск компании из США и Финляндии — это злоупотребление правом. Суд не согласился и указал, что недружественный статус страны не освобождает от ответственности за нарушение исключительных прав. По словам советника Seven Hills Legal , патентного поверенного Александры Бахтиозиной, до сих пор могут быть отдельные случаи, когда суды не принимают такую позицию, но это больше исключение, чем правило. «Правовая охрана объектов ИС зависит от действий самих правообладателей, а не от действий тех государств, с которыми правообладатели связаны», — подчеркивает эксперт.
Но после этого возникла другая проблема. Суды стали оценивать не только сам факт нарушения, но и порядок выплаты компенсации правообладателям из недружественных стран. И если у правообладателя не было счета типа «О» в российском банке, ему отказывали. Из-за этого за последние два-три года количество исков от компаний из недружественных стран снизилось, говорит управляющий партнер Зуйков и партнеры Сергей Зуйков.
Партнер Comply Максим Али отмечает, что ВС и раньше выступал против обхода контрсанкционных указов, в частности через уступку требований российскому истцу. Но, по его словам, суды стали слишком широко применять эти ограничения. Само нахождение компании в недружественной юрисдикции еще не означает, что ей нужно перечислять деньги только на счет «О». Для этого нужны дополнительные признаки, например уход с российского рынка. Иначе ограничения начинают работать в пользу нарушителей: они получают способ блокировать взыскание за доказанный контрафакт. Поэтому решение Верховного суда можно лишь поприветствовать. «В противном случае существующие ограничения будут использоваться в первую очередь нарушителями, чтобы создавать препятствия к взысканию компенсаций за доказанные нарушения прав», — подчеркивает Али.
До определения Верховного суда у участников рынка не было четкого понимания критериев, по которым можно или нельзя удовлетворять требования правообладателя из недружественной страны. Теперь такие компании, что продолжили деятельность на территории России и поставки товаров, могут рассчитывать на защиту своих прав в российских судах.
Сергей Зуйков, управляющий партнер Зуйков и партнеры
Что происходит с ушедшими брендами
Несмотря на уход большинства иностранных компаний с российского рынка, они продолжают охранять и регистрировать свою интеллектуальную собственность. В прошлом году заявки на товарные знаки в России подали, например, Sega Corporation, Intel Corporation, Chanel SARL, Calvin Klein Trademark Trust, Starbucks и FCA US LLC. Некоторые даже пытаются получить для своих товаров статус общеизвестного в России (например, Coca-Cola для Sprite). Для компаний это сравнительно недорогой способ сохранить контроль над активом в России и не оставить знак без защиты. Ведь если рынок снова станет интересен, им не придется начинать с восстановления прав.
Такая стратегия стала особенно важной из-за споров о досрочном прекращении товарных знаков за неиспользование. Бахтиозина отмечает, что основания для прекращения прав одинаковы для российских и иностранных правообладателей. Самый частый сценарий — досрочное прекращение охраны товарного знака из-за неиспользования. По ст. 1486 ГК знак можно прекратить, если его не использовали непрерывно три года.
После 2022 года интерес к искам о досрочном прекращении товарных знаков иностранных компаний заметно вырос. Однако сам уход компании с российского рынка не означает автоматической утраты товарного знака — необходимо доказать именно отсутствие использования в установленный законом трехлетний период и свою заинтересованность в прекращении охраны такого товарного знака.
Александра Бахтиозина, патентный поверенный, советника Seven Hills Legal
Зуйков рассказывает, что многие иностранные компании из недружественных стран заранее перестраивают защиту. Они подают заявки на немного измененные обозначения или регистрируют новые версии старых брендов. В таком случае даже прекращение старого товарного знака не всегда помогает заявителю: ему может помешать уже новая регистрация правообладателя. Кроме того, такие споры могут идти долго — иногда год-полтора и больше, потому что СИП обязан должным образом известить иностранную компанию, в частности через МИД.
На практике это видно по делам последних лет. В спорах с The Coca-Cola Company компания «Маргон» пыталась прекратить охрану знаков, которые мешали ей зарегистрировать обозначение «sprite Strong Спрайт Стронг». Но суд учел известность обозначений, доказательства продаж, рекламы и социологических опросов и отказал в прекращении охраны (дела № СИП-491/2024, № СИП-492/2024 и № СИП-493/2024). А российская сеть оптики «Айкрафт» пыталась прекратить охрану знака Luxottica, принадлежавшего Ray-Ban. Но суд не согласился (дело № СИП-582/2025). При этом ранее сама Luxottica успешно оспорила регистрацию обозначения Ray’s, которое было сходно с Ray-Ban. «Айкрафт», в свою очередь, попытался оспорить это решение в суде (дело № СИП-432/2025), но безуспешно.
Однако защита ушедших брендов не абсолютна. Если знак действительно не используют по отдельным товарам или услугам, суд может прекратить охрану частично. Так произошло с Bershka. Inditex сохранила права на ключевые категории: одежду, обувь, сумки, аксессуары и парфюмерию — но потеряла охрану для части второстепенных товаров, по которым коммерческой активности не было (дело № СИП-805/2024).
Это же произошло в спорах с Amazon (№ СИП-808/2024), Nokia (№ СИП-799/2024) и Xiaomi (№ СИП-805/2024). Суды могут прекращать охрану по отдельным позициям, если правообладатель не докажет использование. Но если речь идет о товарах, которые продолжают продаваться в России, или о широко известном обозначении, шансы истца снижаются. В деле Xiaomi СИП сохранил основную охрану, поскольку компания представила доказательства оборота электроники, смарт-часов, роутеров, зарядных устройств и других товаров.
Отдельный фильтр — добросовестность самого истца. По словам Зуйкова, СИП все чаще отказывает в исках, если видит попытку занять чужой бренд, а не реальный интерес к использованию обозначения. Даже у ушедшей компании может сохраняться репутация товарного знака. Поэтому суд может решить, что прекращение охраны не даст истцу законной возможности зарегистрировать похожее обозначение, а лишь создаст риск паразитирования на известном бренде.
Как платить иностранцам за ИС
Заключать новые лицензионные договоры с иностранными правообладателями можно. Ограничения касаются не самого договора, а порядка расчетов, отмечает Бахтиозина. Если правообладатель из недружественной страны подпадает под указ № 322, выплаты за использование ИС должны идти через специальный счет типа «О». Но из этого правила есть исключения: например, для компаний, которые продолжают добросовестно работать с российскими партнерами и исполнять договоры.
Поэтому перед сделкой нужно проверить, какой статус у правообладателя, присутствует ли он в России и применимы ли исключения. Зуйков при этом обращает внимание, что заплатить напрямую ушедшим компаниям, которые не открыли счет типа «О» и не подпадают под исключения, невозможно. При этом неважно, когда заключили договор — до введения ограничений или после. Если иностранный правообладатель продолжил работать в России или действует через локального дистрибьютора, расчеты могут идти иначе. Но нужно заранее проверять, не будет ли такая модель выглядеть как обход контрсанкционного порядка.
