Как платить иностранным правообладателям: риски и практика по указу № 322

Когда нужен счет типа «О»

Перед выплатой роялти или компенсации российской компании нужно проверить, распространяется ли на получателя указ № 322. Если да, деньги по общему правилу переводят на специальный рублевый счет типа «О», который должник открывает на имя правообладателя в уполномоченном банке.

Указ касается нескольких категорий правообладателей. Прежде всего это иностранные компании, которые зарегистрированы в недружественных государствах, ведут там основную деятельность или получают большую часть прибыли. Для физических лиц имеет значение гражданство. Ограничения распространяются и на подконтрольные таким лицам компании, в том числе российские. Исключение предусмотрено для правообладателей под конечным контролем российских граждан, компаний или государства, если сведения об этом раскрыты налоговым органам (п. 16 указа). Под ограничения могут подпасть и правообладатели, которые публично поддержали санкции, запретили использовать свою интеллектуальную собственность в России либо после 23 февраля 2022 года прекратили или существенно сократили поставки и услуги по причинам, не связанным с экономической целесообразностью.

При этом счет «О» нужен не всегда. Например, правообладателям из недружественных государств и подконтрольным им компаниям можно платить в обычном порядке, если они должным образом исполняют договоры с российскими должниками (подп. «в» п. 17). Есть и другие исключения, в частности для отдельных договоров, связанных с ввозом и производством лекарств, промышленной продукции, услугами связи, использованием программ и баз данных в России.

Специальный порядок распространяется на роялти по лицензионным и сублицензионным договорам, другие платежи за использование и защиту исключительных прав, неустойки и компенсации за нарушение интеллектуальных прав. Верховный суд разъяснил, что исключение для добросовестных правообладателей действует и при взыскании компенсации с нарушителя. При этом не имеет значения, был ли между ними договор (п. 10 обзора ВС № 8/2026).

Почему трудно доказать право на обычные расчеты

Главная проблема в том, что указ разрешает некоторым иностранным правообладателям получать деньги без счета «О», но не объясняет, как подтвердить соблюдение условий. Поэтому суды по-разному оценивают доказательства. По словам старшего юриста Semenov & Pevzner Юлии Лазаревой, в одних делах суды принимают лицензии и сведения о поставках, в других — требуют финансовые документы, иногда по всей цепочке платежей. В иных случаях суд не учитывает исполнение договора в спорный период, поскольку к моменту разбирательства его срок истек. При этом объем требований растет, а в некоторых документах могут быть коммерчески чувствительные сведения об условиях лицензий и размере роялти.

Иностранному правообладателю необходимо максимально формализовать и документировать свою деятельность в России. Компании следует обеспечить регулярные поставки оригинальной продукции через официальных дистрибьюторов, вести активную лицензионную деятельность, своевременно подписывать дополнительные соглашения о пролонгации договоров и фиксировать факты выплаты роялти. Отсутствие разрывов в документации критически важно для судов при оценке добросовестности и применении исключения из указа № 322.

Юлия Лазарева, старший юрист Semenov & Pevzner

Обычно правообладатели представляют лицензионные и дистрибьюторские договоры, платежные документы, таможенные декларации и сведения о продаже оригинальной продукции. По словам Лазаревой, пригодиться могут даже скриншоты карточек на маркетплейсах и отчеты аналитических сервисов. Советник Lidings Владислав Рябов советует собирать документы о ввозе продукции под контролем правообладателя и работе его представительств, филиалов или дочерних компаний в России.

При обычных расчетах по договору российский должник не обязан проверять, как иностранный правообладатель исполняет обязательства перед другими компаниями (п. 7 разъяснений Минэкономразвития). Но если дело дойдет до суда, правообладателю придется доказывать, что он вправе получать деньги без счета «О». Проблема в том, что суды пока не определили, какой деятельности в России достаточно для применения исключения, объясняет юрист BFL | PATENTUS Таисия Николаенкова. Например, хватит ли одного лицензионного договора, поставок через посредников или продаж оригинальных товаров. Нет понимания и с датой, на которую нужно проверять соблюдение условий. Это может быть момент уступки требования, подачи иска или самой выплаты. Если иностранная компания прекратит работу в России уже после решения суда, вопрос о порядке перечисления денег может возникнуть снова.

Почему счет «О» тоже создает трудности

Если исключение не действует, российский должник должен открыть счет типа «О» на имя иностранного правообладателя. На одного правообладателя можно открыть только один такой счет. Деньги перечисляют в рублях, а обязательства в иностранной валюте пересчитывают по курсу ЦБ на дату платежа. На практике сложности возникают уже на этом этапе, поскольку иностранный правообладатель может отказаться получать деньги через специальный счет.

Согласно п. 11 указа № 322, если правообладатель не дал письменного согласия на внесение платежа на специальный счет типа «О», должник вправе не осуществлять платеж до момента получения такого согласия. При этом должника не считают нарушившим его обязательства даже по уплате неустоек, штрафов, пеней и иных финансовых санкций.

Владислав Рябов, советник Lidings

Вместе с тем п. 13 указа позволяет перечислить деньги на счет «О» и без согласия правообладателя. Такой платеж признают должным исполнением обязательства. Для некоторых выплат, включая компенсацию по ст. 1360 ГК, действуют специальные правила.

Есть и случаи, когда правообладатель обязан самостоятельно опубликовать реквизиты счета «О». Это касается компаний, которые заключают договоры с любым обратившимся или принимают платежи от любого пользователя своей интеллектуальной собственности. Согласно п. 8 указа, они должны разместить реквизиты на сайте и обеспечить возможность оплаты. Такая публикация считается письменным согласием на платеж (п. 11). Николаенкова советует заранее сообщать реквизиты российским партнерам, чтобы не задерживать расчеты.

Отсутствие согласия может создать проблемы и в отношениях сторон. По словам Николаенковой, иностранный лицензиар может прекратить техническую поддержку, отказаться продлевать договор или потребовать его расторжения.

Даже если деньги поступили на счет «О», правообладатель не сможет свободно ими распоряжаться. Для перевода средств на другой счет, в том числе зарубежный, потребуется разрешение правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций (пункты 14–15 указа). Получить его сложно, процедура может занять много времени. Дополнительно правообладатель несет валютный риск. Лазаревой неизвестны достоверные случаи, когда иностранным компаниям удалось получить деньги таким способом.

В теории можно открыть обычный рублевый счет в иностранном банке, который проводит операции с Россией. Но, по словам Лазаревой, компании редко выбирают этот вариант из-за внутренних комплаенс-процедур и риска вторичных санкций. К тому же такой счет не заменяет счет «О». Напрямую переводить деньги можно, только если действует исключение из указа или есть другое законное основание. Для принудительного взыскания через приставов счет в иностранном банке также не подойдет.

Отдельные трудности возникают при взыскании компенсации через ФССП. Счет «О» должен открыть сам должник, то есть нарушитель, который проиграл спор. По словам Николаенковой, он может затягивать открытие счета, а порядок понуждения к этому в исполнительном производстве прямо не урегулирован. При этом суды не всегда указывают в решениях, что компенсацию нужно перечислить на специальный счет. Для принудительного взыскания правообладатель должен сообщить приставам реквизиты своего счета в российском банке, и, если их нет, пристав может отказать в возбуждении исполнительного производства. А если деньги уже поступили на депозит ФССП, они останутся там до получения реквизитов. Перечислить компенсацию на счет представителя тоже нельзя, даже если доверенность позволяет ему получать взысканные суммы. Такой вывод ВС сделал в деле № А50-12734/2023. Поэтому иностранному правообладателю, который подпадает под действие указа № 322 и не имеет права на исключение, понадобится счет «О», открытый должником.

При этом сами по себе санкции не освобождают российского лицензиата от платежей, если он продолжает пользоваться интеллектуальной собственностью, отмечает Николаенкова. Например, суды взыскали долг и неустойку с компании, которая ссылалась на санкции против своих бенефициаров, хотя сохраняла доступ к программе (дело № А40-62679/2024).

Что изменилось в судебной практике

Сам указ № 322 регулирует порядок расчетов и не лишает иностранных правообладателей права обращаться в российские суды. Но если стороны используют уступку требования, чтобы обойти ограничения, суд может отказать во взыскании компенсации.

Летом Верховный суд разъяснил, что уступка российскому лицу права требовать компенсацию сама по себе не означает обхода указ № 322. Спор возник из-за товарного знака Cosmo, который принадлежит немецкой Weiss Chemie + Technik (дело № А40-218859/2024). Ее российский лицензиат «Стройсистема» уступил предпринимателю право требовать компенсацию с нарушителя. Апелляция и СИП сочли уступку обходом указа, но ВС отменил их решения. Нижестоящие суды не проверили, продолжала ли немецкая компания работать в России и исполняла ли договоры. При новом рассмотрении апелляция изучила документы о поставках и признала, что правообладатель может быть исключением. Суд оставил взыскание в силе и разрешил выплатить компенсацию российскому цессионарию без счета типа «О». При этом апелляция указала, что связь между участниками сделки сама по себе не доказывает намерения обойти ограничения.

Похожие вопросы суды рассматривали и в других спорах «Стройсистемы». Так, СИП признал, что Weiss Chemie продолжает поставлять продукцию в Россию и подпадает под исключение из указа № 322. Суд также подтвердил право российского исключительного лицензиата самостоятельно защищать товарный знак и уступать требования компенсации (№ А40-52557/2025). В другом деле СИП отменил отказ во взыскании, поскольку апелляция не оценила таможенные декларации, УПД и справки о поставках Weiss Chemie и не учла право «Стройсистемы» самостоятельно защищать товарный знак (№ А40-94908/2025).

Но правообладателям по-прежнему не всегда удается доказать право на обычные расчеты. Например, российская «Юрконтра», получившая требования испанской IMC Toys, представила лицензионные соглашения о показе мультсериала, документы о выплате роялти и поставках игрушек (№ А53-30163/2024). Апелляция сочла их недостаточными: лицензии касались мультсериала, а спор возник из-за нарушения прав на товарный знак при продаже игрушек. Поставки осуществляла гонконгская дочерняя компания, тогда как суд проверял деятельность самого испанского правообладателя. Кроме того, договор цессии предусматривал оплату уступленного требования на счет третьего лица в рублях. Суд признал уступку попыткой обойти указ № 322 и отказал во взыскании компенсации.

В другом споре швейцарская Research Swiss lab. взыскала с продавца косметики 2 млн руб. компенсации, но не смогла привлечь к ответственности владельца Wildberries (дело № А41-25245/2025). Компания обжаловала отказ, а апелляция пересмотрела все решение и полностью отклонила иск, сославшись среди прочего на отсутствие счета типа «О». СИП отменил постановление: продавец не обжаловал взыскание, поэтому апелляция не могла по собственной инициативе лишить правообладателя уже присужденной компенсации. Кассация также подчеркнула, что указ № 322 регулирует порядок расчетов и не лишает иностранную компанию права на судебную защиту.

Лазарева обращает внимание и на случаи, когда суды опираются на прежние решения, не учитывая новые доказательства правообладателя. Например, в споре нидерландской Minikim Holland суды сначала отказали в процессуальном правопреемстве, но затем удовлетворили повторное заявление, заменили иностранного истца российской компанией «СП Райтс Сервисез» и взыскали компенсацию (дело № А43-14461/2024). 13 октября СИП оставил судебные акты в силе.

По словам Николаенковой, единого стандарта достаточности доказательств пока нет, поэтому правообладателям приходится подтверждать основания для исключения в каждом деле. При этом документы о поставках и деятельности дочерних компаний сами по себе не гарантируют положительного решения — суды проверяют, что именно они доказывают в отношении иностранного правообладателя.

Расчеты через российского посредника

Иностранный правообладатель может уступить российской компании право требовать компенсацию за нарушение интеллектуальных прав. После этого российская компания самостоятельно обратится в суд и получит деньги с нарушителя. Но в такой схеме есть и риски. Если российский цессионарий должен передать взысканные деньги иностранному правообладателю в обход счета «О», суд может признать уступку ничтожной. По словам Рябова, аналогичные вопросы возникают и при передаче требований компаниям из дружественных стран. Например, в деле № А56-2577/2023 Верховный суд проверял уступку российскому лицу права требовать лицензионное вознаграждение. ВС указал, что существование реального долга еще не исключает попытки обойти специальный порядок расчетов. Суды должны выяснить, зачем стороны заключили сделку и как собирались перечислять деньги. Дело направили на новое рассмотрение.

При этом Николаенкова предлагает разделять две ситуации: когда российская компания получает требование по договору уступки и когда исключительный лицензиат самостоятельно защищает свои права по ст. 1254 ГК.

Отдельно стоит разграничивать цессию и собственное требование исключительного лицензиата. Когда лицензиат защищает свои права и компенсация остается у него, а не перечисляется лицензиару, аргументы об обходе указа значительно слабее. Но при наличии в договоре обязанности «передать взысканное» иностранной стороне суд, вероятно, оценит так же, как и цессию в пользу российского лица, то есть в обход закона.

Таисия Николаенкова, юрист BFL | PATENTUS

Если суд установит, что стороны заключили сделку для обхода счета «О», он может признать ее ничтожной по ст. 10 и п. 2 ст. 168 ГК. Тогда российскому цессионарию могут отказать во взыскании компенсации или процессуальном правопреемстве. Если деньги уже получены, их придется вернуть по правилам реституции. При этом суд вправе самостоятельно проверить действительность сделки, даже если стороны об этом не просили. Николаенкова предупреждает, что оспорить ее могут и государственные органы, включая ФНС и прокуратуру.

Если российская компания предоставляет другой российской компании право использовать иностранную интеллектуальную собственность. Для платежей между ними счет «О» не нужен. Но когда российский посредник будет рассчитываться с иностранным правообладателем, специальный порядок уже может применяться. Это следует из п. 12 разъяснений Минэкономразвития. Если же по договору российская компания должна платить непосредственно иностранному владельцу прав, ей придется проверить, распространяются ли на такой платеж ограничения указа № 322.