Адвокатское сообщество сталкивается с разными проблемами. И одна из них — это проблема неосновательного и длительного продления сроков содержания под стражей.
Президент Владимир Путин неоднократно говорил о необходимости гуманизации правоохранительной и судебной системы, в том числе в части, касающейся сроков содержания под стражей и обоснованности заключения под стражу. Александр Бастыкин, руководитель Следственного комитета, в 2022 году подтвердил: ежегодно подразделения СК согласовывают сроки содержания под стражей свыше шести месяцев по 50 000 уголовных дел и свыше 12 месяцев — по 7000 уголовных дел. Мы понимаем, что это только СК, а есть еще МВД, где тоже расследуется огромный массив уголовных дел.
В частности, и по тем уголовным делам, где я выступаю в качестве защитника, я вижу, что сроки очень длительные. И одновременно с этим я вспоминаю: 32 года назад, когда я работал следователем, сроки предварительного расследования и содержания под стражей были примерно два месяца. Редко они продлевались до трех месяцев и очень редко — до шести. Почему сегодня происходит иначе?
Для ответа необходимо посмотреть правовое процессуальное регулирование. УПК РСФСР 1960 года, который использовался нами в 1990-е годы, в соответствующей статье, регулирующей сроки содержания под стражей, предусматривал предельный срок содержания под стражей — до шести месяцев. Далее срок продлевался генеральным прокурором. Смотрим действующий УПК: предельный срок — 12 месяцев. В исключительных случаях он может быть продлен до 18 месяцев. А дальше он может быть продлен еще до шести месяцев генеральным прокурором.
В связи с этим возникает вполне обоснованный вопрос. Как так получилось, что законодательно урегулированные сроки выросли в 2–3 раза, если XXI век — то век скоростей?
Сегодня есть компьютеры, интернет, мобильная связь, есть разные правовые базы, искусственный интеллект, цифровизация. Вся страна оборудована видеокамерами. Это же ускоряет расследование и раскрытие преступления. Достаточно посмотреть на запись и сразу видно, что произошло, кого нужно допрашивать. Почему так получилось, что все упростилось для следователя, а сроки содержания под стражей и сроки предварительного расследования выросли в 2–3 раза? Ответ очевиден: законодатель старался создать режим, наиболее благоприятствующий современному следователю.
Действующая ст. 109 УПК претерпела 18 частей. И смысл этих частей заключается в том, что если следователь не успевает, то ему дается новый, дополнительный срок. Статья 97 УПК РСФСР 1960 года предусматривала только одну часть. Это первая причина, на которую хотелось бы обратить внимание.
Вторая причина связана с деятельностью триады: следственный контроль, прокурорский надзор и судебный контроль. Здесь важен судебный контроль, поскольку суд — локомотив уголовного процесса. Посмотрим на статистику. Председатель Верховного суда Игорь Краснов в феврале говорил, что каждое девятое ходатайство следователя удовлетворяется. Он справедливо подчеркнул, что это крайне высокий показатель. Но далее мы смотрим на сайте Судебного департамента, что сроки содержания под стражей продлеваются в 97–98% случаев. Это очень странная статистика. Потому что Пленум Верховного суда предусматривает значительные трудности для следователя и суда в продлении. Дело в том, что те обстоятельства, которые были учтены судом при избрании меры пресечения, требуют дополнения и новых обстоятельств. В этом принцип процессуального закона. Потому процент случаев продления сроков содержания под стражей должен быть не 97–98%, а ниже, чем 88%, о чем говорит председатель Верховного суда. Он должен быть 80%, а возможно и 70%, но он 97–98%!
На мой взгляд, эти цифры характеризуют очень серьезную проблему: когда процент судебного контроля приближается к 100%, это означает, что это уже не судебный контроль, а регистрация. То есть следователь пришел в суд, зарегистрировал право на продление, получил необходимый документ и ушел.
Необходимо усилить судебный контроль. Следователю текущая ситуация может быть и выгодна. Омар Хайям говорил, что тот, кто понял жизнь, никуда не спешит. Следователь понял реальную объективную действительность и уже давно никуда не спешит. Он приходит в суд, получает нужный документ, продлевает сроки, а обвиняемый находится под стражей, потерпевшие ждут правосудия годами.
Выход прост. Надо менять законодательство, надо сокращать сроки содержания под стражей и сроки предварительного расследования и усиливать судебный контроль.