Специальный докладчик Совета ООН по правам человека по вопросу о негативном воздействии односторонних принудительных мер на реализацию прав человека Елена Довгань рассказала, как санкции работают в глобальном масштабе и вмешиваются в частные отношения. Она обратила внимание, что когда затрагивают проблемы применения односторонних мер, то все говорят о публичном праве, тогда как на практике в большей степени они затрагивают частные отношения. И если первые активно обсуждают на международной арене, то вторые просто игнорируют. Спикер также говорила о распространении ограничений на лиц, которые им не подвержены. Так, если санкции применяют в отношении министра, то ограничения накладывают на всю сферу, которую он контролирует. Тот же принцип применим и к крупной компании в одном секторе. Контрагенты автоматически начинают бояться сотрудничать с другими фирмами из этой сферы, даже если они не затронуты санкциями.
Своим мнением о влиянии санкций на граждан поделился основатель и управляющий директор Marks&Sokolov Брюс Маркс. Он рассказал, что из-за ограничений не может ознакомиться с другой точкой зрения, поскольку в США под запретом российские и иные телеканалы, которые он раньше смотрел. В итоге санкции по большей части касаются обычных людей. Так, если его потенциальный клиент находится под американскими санкциями, ему не нужно получать лицензию или разрешения на представление ему защиты. Но в Великобритании ситуация другая, и для юристов есть ограничения на оказание помощи.
Маркс рассказал о недавнем случае. У его фирмы был заключен контракт на услуги документооборота, но по его приезде в Петербург он получил письмо об одностороннем расторжении из-за работы с российскими компаниями. Это произошло, хотя при подписании контракта они знали, что Россия входит в число юрисдикций, с которыми работает Маркс. По такому принципу к ответственности привлекаются многие их клиенты: не за преступления, а за контакты с подсанкционными лицами.
«В Европе действительно есть много юристов, которые испытывают неудобства в связи с введенными против других стран санкциями», — поддержал тезис Маркса управляющий партнер Lupicinio International Law Firm Лупичинио Родригес. Ограничения влияют на их работу, мешая напрямую или косвенно оказывать услуги как правительству России, так и местным компаниям. Он пояснил: «Мы одна из таких фирм, и мы воспринимаем эти ограничения серьезно».
При этом некоторые юристы готовы бороться. Так, в апреле 2023 года компания Родригеса вместе с Французской ассоциацией корпоративных юристов, коллегиями адвокатов Женевы, Парижа, Брюсселя и Федеральной палаты юристов Германии оспорили эти санкции. Они подали в суд Евросоюза петицию против Совета ЕС и Европейской комиссии, требуя отменить запрет на оказание юридической помощи российским клиентам. Несколько месяцев назад состоялось первое судебное заседание, в котором приняли участие 14 судей. Оно длилось несколько часов, и за это время истцы объясняли, почему ст. 15 и 61 хартии «Об основных правах» были нарушены из-за восьмого санкционного пакета против РФ.
Судья Евразийского экономического союза Наталья Павлова считает, что на текущую ситуацию нужно посмотреть, немного отстранившись. Ведь ничего нового в человеческих отношениях не произошло. Ответ в виде ограничений на неблагоприятные действия какой-либо из стран существовал давно. Но Россия в последние 30 лет смогла сформировать новый взгляд на экономику и правовое регулирование, часть из которых была направлена на укрепление собственной доктрины международно-частного права.
Сегодня международно-частное право России — не чисто классическая доктрина глоссаторов, заимствованная у Германии, а симбиоз всех институтов, сформированных к началу XXI века.
Замруководителя департамента правового регулирования бизнеса НИУ «Высшая школа экономики» Елена Мохова предложила обсудить, как санкции влияют на развитие международного частного права. Сегодня права человека перестали быть универсальными, и в каждой юрисдикции трактуются по-разному. В итоге это может привести к появлению параллельных процессов в судах разных стран, поделилась эксперт.
Партнер Cергей Алехин привел менее очевидные кейсы применения ограничений, которые попадают в сферу инвестиционного арбитража. Так, расширенно толкуют:
- ведение национальных списков граждан, связанных с подсанкционными лицами;
- национализацию имущества без компенсации;
- выдавливание государством инвестора из совместного предприятия;
- отзыв банковских лицензий и последующее бездействие властей при оверкомплаенсе.
Спикер также привел несколько примеров из практики, когда им удалось успешно защитить интересы иранских лиц в инвестиционном арбитраже и получить полагавшуюся компенсацию за их активы.
Односторонние санкционные режимы нелегитимны, ничего нового в отношении инвестиционного права и стандартов защиты нет. Решения суда можно приводить в исполнение, если понимать, как это делать и где искать активы.
О похожих спорах, но с участием российской стороны говорил партнер и руководитель практики трансграничных споров Максим Кузьмин. В частности, он рассказал о делах об эманации (когда юрлицо связывают с государством). Стандарт доказывания в таких спорах достаточно высокий, поэтому эманацию признают не так часто. Так, суд Франции не признал распространение влияния государства на «Роскосмос» (2004 и 2017 год), телеканал «Россия сегодня» (2008 год) и ВГТРК (2016 год). По словам эксперта, из этой практики видно, как размыты критерии эманации.