Международный бизнес сегодня: нюансы структурирования и работы с иностранцами
Сессию начал партнер и руководитель практики разрешения споров Сергей Левичев, который рассказал про стратегии выхода российского бизнеса на международные рынки. Он указал, что сейчас для этого доступно три варианта: партнерство с локальными компаниями, открытие своего юрлица или привлечение финансирования через сделки M&A. В случае партнерства компания заходит в новую юрисдикцию «на плечах» локального игрока, что имеет свои преимущества. Например, вы не несете риски, которые есть у собственника и директора, еще можно быстро выйти из такого бизнеса. Но нужно учитывать, что тогда вы полностью не управляете такой компанией. В сделах M&A всегда будет инвестиционная составляющая, а значит, что и сделки будут более сложными, уточнил Левичев.
По словам юриста, вне зависимости от санкционного статуса клиента карта развития бизнеса следующая: ОАЭ, Гонконг и Маврикий. Но выбор конкретной юрисдикции зависит от деятельности компании, предупредил Левичев.
Юрист сегодня не просто регистратор, который дает навигацию по юрисдикции. Юрист — это прежде всего партнер по выбору юрисдикции. Если раньше главный критерий для выбора юрисдикции были налоги, то сейчас все сложнее. Но самое главное смотреть, где вам откроют счет. В итоге юрист-стратег консультирует по налогообложению, по процедурам прохождения AML и KYC, по процедуре открытия счета в банке, по структуре владения и по защите инвестора.
Эту тему продолжила консультант и член ACAMS Дарья Макарова, которая рассказала, когда юридически выверенная структура окажется токсичной для банка. Риски возникают, когда структура создается только под узкую задачу, то есть под банковский онбординг. «Банк будет смотреть и на реальную деятельность: куда идут товары, кто является контрагентами, на каком языке составлен договор, каким правом регулируется и с каких номеров и доменов идет вся коммуникация. Если банк видит какие-то несостыковки с изначальной структурой, то он начинает проводить усиленный мониторинг, ограничивает операции и в итоге закрывает счет», — предупредила Макарова. Чтобы проверить свою структуру, юрист посоветовала проверять структуру следующим образом: если сможете быстро объяснить логику платежей и все структуры, то она будет устойчивой. Если нет, то лучше заранее проанализировать ее с точки рения комплаенса, и не дожидаться, когда это сделает банк, указала юрист.
После слово взял управляющий партнер Horizon & Co Али Аль Заруни. Он поделился обстановкой в ОАЭ, которая вызывала много вопросов на фоне геополитической нестабильности в регионе. Но по словам Заруни, сейчас беспокоится не о чем, а в момент эскалации правительство Эмиратов максимально поддерживало население и бизнес.
Правительство ОАЭ показало, что они заботятся о людях и их безопасности. Одновременно они поддержали и бизнес из всех отраслей, чтобы показать, что ничто не повлияет на их деятельность и что можно продолжать работать без перерывов. Конечно, деятельность чуть замедлилась, но в итоге мы использовали сложившуюся ситуацию даже себе на пользу. Например, закончили много инфраструктурных проектов. В то же время появилось больше споров и неясностей, имел ли место форс-мажор или нет.
Затем партнер, адвокат, руководитель международной практики и направления M&A Марат Агабалян рассказал про примеры из практики, когда пришлось работать с Африкой. В одном случае клиент покупал актив в этой юрисдикции, но сделку структурировали через ОАЭ. Один из инструментов, который использовали, — формальное владение заменили пакетом инструментов фактического контроля (корпоративного и договорного характера). Кроме этого, в Эмиратах есть интересный механизм для защиты прав бенефециара — залог будущих доходов. «То есть все, что компания может получить, тоже можно отдать в залог в ОАЭ», — объяснил Агабалян. В другой сделке, которую сопровождал юрист, клиент наоборот выходил из африканских активов. И в этом случае столкнулись с тем, что локальные юристы дали два разных заключения относительно того, как закрывается сделка в их юрисдикции. Связано это было с особенностями регулирования в стране.
Экономика России экспорт-ориентирована. И тема структурирования российской бизнес-экспансии никогда не потеряет актуальность. Наша сессия помогла раскрыть не только тренды, но и секреты того, как в этом очень турбулентном мире юристы могут помочь российским инвесторам, как минимум, сохранить, а зачастую преумножить капитал в дружественных иностранных юрисдикциях.
А директор по правовым вопросам «Москвич» Рената Шангареева рассказала об опыте взаимодействия с китайскими контрагентами. Во-первых, не все китайские партнеры готовы работать с россиянами, так как у них есть рынки сбыта в Европе и США. «Из-за этого приходится использовать сложные конструкции, которые включают компании из других стран», — поделилась Шангареева. Во-вторых, еще остаются проблемы с платежами и их блокировки, валютные ограничения. Но по словам юриста, в данном направлении критических проблем нет. Еще одна особенности ведения дел с китайскими контрагентами в том, что с ними сложно все четко урегулировать в договоре. «По мнению восточных партнеров контракт должен быть лаконичным, а формулировки более размытыми. Поэтому мы используем четкие формулы и суммы, если говорим об ответственности: то есть в договоре предусмтарием не формулу расчета убытков, а конкретную сумма штрафа», — разъяснила эксперт. Кроме этого, Шангареева считает, что по текущим правоотношения будет сложно судиться с партнерами из Китая. Поэтому в работе делают акцент не на судебным разбирательствах, а на договоренностях и постоянной медиации.
После тему продолжила заместитель руководителя (Северо-Восточная Азия) Сингапурского международного арбитражного центра (SIAC) Александра Товстик, которая перечислила преимущества этого института. SIAC делает акцент на повышении эффективности без потери качества, поэтому недавно улучшили ускоренную процедуру, ввели еще более ускоренный и упрощенный механизмы рассмотрения споров. Кроме того, в SIAC есть возможность объединять дела в одно производство и вести координированные процессы. Отдельно Товстик отметила, что в центре нет проблем с платежами, SIAC давно администрирует дела с российскими сторонами и у него есть богатый опыт в этом направлении.
Закончила сессию старший партнер Марина Дубровская с докладом про влияние искусственного интеллекта на бизнес и на профессию юристов. Один из главных вызовов в этом направлении — галлюцинации ИИ. Так как в его ответах есть много ошибок, более 50%, то на юристов ложится большая ответственность: именно юристы обязаны отвечать за все документы и даже проверять документы оппонентов, предупредила Дубровская. Юрист напомнила: «ИИ не будет отвечать, отвечать будем мы». Кроме этого, при использовании ИИ теряется конфиденциальность документов.
Другая большая сфера влияния этой технологии — это юридический рынок. По мнению Дубровской, из-за ИИ рынок оплаты по часам испытывает сильное давление, поэтому нужно перестраиваться и искать альтернативные модели взаимодействия с клиентами. Юрист предполагает, что рынок оплаты по часам будет меняться и уходить в небытие, а использовать будут оплату за решеную проблему или абонентское обслуживание.
Еще есть проблема нижнего этажа, то есть молодых и неопытных сотрудников в пирамиде юридической профессии. Им нужно получать опыт от старших коллег, но если используется ИИ, то средним и высшим звеньям руководствам становятся нужны инженеры по промтам и их техническое обслуживание, нежели обучение молодых специалистов на новое звено. В итоге молодые специалисты разделятся на 2 категории: одни останутся на той позиции, где они есть, и станут инженерами по промтам, а другие будут испытывать сокращение времени на опыт и обучение. И тогда они будут сами развиваться по карьерной лестнице.
Новый корпоративный ландшафт
Юлия Хелемендик, директор по слияниям, поглощениям и интеграции Группы VK, рассказала о смещении ключевого акцента в сделках M&A: основная экспансия пришлась на 2022-2024 годы, они пришлись на получение статуса лидера при вхождении в новые сегменты рынка. Сейчас происходят точечные сделки с акцентом на синергию и активное развитие приобретенных активов. Эксперт отметила, что синергия — это момент управления активом. Критерий успеха — изменение поведения пользователей и клиентов, новая выручка, новый сценарий. А сейчас принципы M&A стали применять внутри компании, создавать стратегические партнерства, а через них выходят к новым направлениям. По ее словам, на практике синергия реализуется по разным направлениям — в аудитории, контенте, технологиях. «Технологии, которые ранее использовали внутри группы — они вышли на рынок и позволяют строить корпоративный ландшафт», — отметила она.
Сразу несколько спикер осветили проблемы, которые возникают в совместных предприятиях. Так, Евгений Юрьев, партнер рассказал о проблеме тупиков в принятии решений в таких компаниях. По его словам, в ряде ситуация стоит задуматься об их использовании, когда в одиночку вести проекты какой-то из сторон не под силу. Но это означает разделение ответственности за принятие решений, и есть риск столкнуться с разногласиями. Чтобы их разрешить, для начала следует понимать, для чего нужны совместные предприятия. В них есть собственник и инвестор. Инвестору интересна прибыльность, хоть не всегда ее можно поставить во главу угла. Иногда это продукция, направление поставок, использование ноу-хау одной из сторон и прочее.
Конфликты в совместных предприятиях могут возникнуть при несовпадении коммерческих интересов, при наличии юридической возможности блокировать принятие решений, а также при затрудненном выходе из проекта для сторон.
Спикер указал, что избежать дедлок эффективнее, чем его разрешать. Нужно распределить статусы сторон в совместном предприятии, указать, кто есть кто. Следует распределить сферы ответственности, «кто за что отвечает». Еще нужно определить основные параметры предприятия — нужен детальный бизнес-план, планирование. Далее, необходимы правила на случай, если не принимаются решения по ключевым вопросам, например, по бюджету. Спикер также указал, что дедлоки могут возникать как естественно, так и искуссвтенно. Среди способов разрешения дедлока спикер назвал эскалацию вопроса на уровень бенефициара, опционы, привлечение третьего лица и ликвидацию.
А Влада Чагинская, канд. юрид. наук, директор по правовому сопровождению инвестиционной деятельности «Сигнум», рассказала о рисках использования совместных предприятий в целом. Она указала на разные уровни контроля в таких предприятиях. Один из них — юридический, который включает в себя право вето и создание корпоративного договора с необходимыми условиями. Еще можно предусмотреть риски, связанные с тупиковыми ситуациями в принятии решений. Другой уровень — структурный, позволяющий управлять процессами. Например, в совете директоров спикер советует предусмотреть больше мест. Далее следует операционный контроль, включающий в себя принятие решений, мониторинг финансовых потоков, и принцип «двух ключей» при принятии решений. И наконец, ресурсный контроль, в частности, над лицензиями или интеллектуальной собственностью. По ее словам, корпоративное законодательство позволяет включить в устав и корпоративный договор все необходимые договоренности, чтобы снизить все риски. А для юристов — это простор для творчества. Отвечая на вопрос, Чагинская отметила частую ошибку совместных предприятий — когда стороны договариваются в соотношении «50 на 50», не соглашаясь на асимметричное распределение. Это приводит порой к невозможности принятия решений, отметила Чагинская.
Гибкость — это возможность для бизнеса принимать важные решения без дополнительных препятствий.
По его словам, первая причина, почему не получается достичь гибкости — это огромное количество юридических лиц в группе, что увеличивает количество корпоративных согласований. другая причина — часто бизнесы создавались для защиты активов, а не для скорости принятия решений. А избыточное количество уровней принятия решений увеличивает сроки для их принятия. Важным моментом спикер назвал возможность делегирования соглашений. Еще, по его словам, гибкость бизнеса ограничивают права вето, механизмы согласования. Спикер также отметил риски государственного контроля, национализации, деприватизации, риски ответственности бенефициаров, с учетом тоже нужно подходить к структурированию бизнеса. В итоге, по его словам, единого совета, как достичь гибкости в бизнесе — нет, необходим анализ в каждом отдельном случае. А также всегда следует учитывать текущие внешние и внутренние риски.
Мария Кукла, канд. юрид. наук, LL. M., партнер рассказала о трансформации иностранного капитала в российском бизнесе. Согласно приведенной статистике, с прошлого года уменьшилось количество компаний с иностранным участием (с 76,5 тыс. до 66,2 тыс., но увеличилось число вновь созданных таких компаний (с 7 642 до 9 832). Она указала на риски дедлока при иностранном участии, на дополнительную регуляторную нагрузку, в частности, на требования к раскрытию информации о компаниях и бенефициарах, а также на дополнительную налоговую нагрузку. «И российские требования тут не самые жесткий, Индия или Бразилия в этом нашу страну сильно обгоняют», — указала она. Еще один риск — валютный контроль, и снова российское законодательство тут не самое требовательное. «Во всех случаях при появлении дополнительных регуляторных нагрузок, это влияет на сроки, это влияет на экономику проекта, это влияет на удовлетворенность инвестора. Важен стресс-сценарий на любую ситуацию», — подытожила она.
С первой нормой об исключении права все более-менее понятно, то со второй нужно кое-что домыслить. Например, можно ли эту норму применять избирательно, не ко всем участникам, а лишь к некоторым. А также, насколько условия, с которыми связана реализация может быть поставлена в зависимость от действий участников.
Среди проблем спикер назвал срок для акцепта — законодатель сделал его единым, и неясно, можно ли установить отдельный срок для последующего акцепта в отношении невостребованной части доли. Возможным решением он предложил предусмотреть в уставе или корпоративном договоре предварительного, до оферты, этапа уведомления о продаже доли.
Елена Козина, канд. юрид. наук, доцент, адвокат, управляющий партнер , рассказала о проблемах, связанных с определением действительной стоимости доли, появившийся с последними изменениями. Она напомнила, как долю рассчитывали ранее, по балансовой стоимости активов и пассивов, а с 2015 года стала появляться практика для ее определения по рыночной стоимости. В итоге закон от 28.12.2025 № 514-ФЗ закрепил современные правила для снижения числа судебных споров. Но он явил собой и проблемы: стоимость будут определять по рынку только по заявлению участника. Еще спикер назвала проблему выбора оценщика — «тот, кто определяет оценщика, тот и понимает, какую величину он определит». А оценщика, согласно закону, выбирает или компания, или получатель выплаты, что по мнению эксперта, тоже является пробелом. Кроме того, она указала, что законодатель исключил из числа лиц, которые могут потребовать выплатить долю по рынку кредиторов компании.
Кирилл Понасюк, партнер выступил в заключительной части сессии. Он рассказал, когда риск-менеджмент приводит к уголовной и субсидиарной ответственности. Главный его тезис: «право не запрещает рисковать, Оно наказывает не риск как таковой, а риск без информации, без процедуры, без экономической1 логики, без учета интересов кредиторов и без понятной точки остановки». Он также назвал три режима управленческого риска: обычный предпринимательский риск, кризисный риск и посткризисную ретроспективу. По его словам, следует очерчивать границы спасения бизнеса и субсидиарную ответственность. Ключевые риски в банкротстве — неподача или несвоевременная подача заявления о банкротстве, а также — невозможность полного погашения требований кредиторов. Но в качестве защиты следует ссылаться на экономически обоснованный план выхода из кризисной ситуации. В антикризисном плане должна быть полная диагностика компании — ликвидность, требования кредиторов, задолженность. Второе — должны быть возможные сценарии, например ,при привлечении финансирования или при продаже актива. Еще там должны быть сроки и контрольные точки. И наконец, должна быть фиксация процесса принятия решений. В заключении он отметил, что нежно не запрещать руководству рисковать, а сделать риск управляемым в рамках УК и закона «О банкротстве».